— Солнышко, ты зря запаниковала, повитуха бы справилась и без моей помощи. Просто они немного крупнее, чем обычные дети, вот ты и испугалась, но ты не волнуйся, наши сын и дочь здоровы.
— Какие они красивые! — прошептала я, изучая каждую их черточку, ведь они были совсем голенькими лежа на мне.
Вульф же только улыбнулся Вульф, видать, решив не спорить со мной.
Но вот малыши уснули, и тогда Вульф подошел и забрал их, а потом ничего не говоря, отдал повитухе. Она же укутав их в пеленку, вынесла из дома.
— Нет! — вскрикнула я, понимая, что их забирают — Не забирай их, умоляю, не забирай их у меня! — взмолилась я, пытаясь встать и догнать повитуху, но не смогла даже сесть, у меня не было сил, от отчаянья из моих глаз хлынули слезы — Вульф, прошу, не забирай их!
— Они будут со мной, хочешь ты этого, или нет! — ответил мне Вульф, после чего положил мой браслет, который я ему кинула на стол — А с детьми ты будешь только в одном случае и ты сама знаешь в каком.
А потом развернулся и ушел, оставив меня рыдать в постели с осознанием того, что он забрал у меня детей.
Глава 12
Она плакала уже несколько часов, горько, отчаянно и я понимал, что это я стал причиной ее слез. Как я мог, ведь я же поклялся не обижать ее. Зачем! Почему я разрушаю все, что хочу уберечь, почему пошел по пути разрушения, а не созидания? Разве этому я хочу научить своих детей, как сделать женщину несчастной?
Я тихо метался по комнате, слушая ее всхлипы через стену, а рядом в колыбельках спали малыши! Как я мог расстроить их маму, ведь она для меня моя жизнь зачем, что я с этого получу? Да ничего кроме ее ненависти. Удержать с их помощью, а разве этого они бы хотели? Нет! Значит, у меня нет выбора, я должен потерять все, лишь бы она была счастлива, нет лишь бы они были счастливы.
И я, приняв решение и в последний раз взглянув на детей, вышел из комнаты.
Сколько часов или дней я плачу я не знаю. Просто я не могла остановиться. На меня разом навалилось все, что со мной случилось за последний год и самое страшное, я только сейчас, когда он забрал детей и ушел, осознала, что из-за своего упрямства и нежелания слушать потеряла то единственное, ради чего стоило жить, его любовь и семью. Теперь он меня ненавидит и забрал малышей, а все из-за проклятого эгоизма и нежелания слышать. А ведь он говорил, говорил мне! И слезы новым потоком хлынули из глаз, а на душе пустота и отчаянье.
Потом я почувствовала нежные руки, которые разворачивают меня к себе, и оказалась на такой любимой и родной груди.
— Ш-ш-ш-ш не плач, все будет хорошо! — шептал он мне, нежно укачивая и целуя в лоб.
А мне стало только хуже, ведь это тот, кого я прогнала, а не тот, кем он стал, я так его любила и не могла ненавидеть, но то, что я тогда увидела, просто разорвало мое сердце, или я так думала, когда ненавидела его, а на самом деле мною двигала обида?
— Прости! — шептал он — Я больше никогда тебя не обижу!
А я могла только плакать и прижиматься к нему, ища защиту от боли и отчаянья. Куда делся мой гнев и обида? Да я и сама не знаю, просто их не было, была только пустота и боль от осознания моей потери, как в те первые дни после того дня только теперь я понимаю что потеряла его только сейчас а раньше он был моим. Я сама виновата, сама настроила его против себя, заставив быть жестоким, а теперь я даже изменить ничего не могу! А он все шептал и шептал ласковые слова, пока я у меня не осталось невыплаканных слез и я не начала успокаиваться, погружаясь в равнодушие. Почувствовав, что я немного успокоилась, он отстранился и поднялся.
Я чувствовала его руки на своем теле, а потом ощутила знакомый едкий запах.
— Вульф? — прошептала я.
— Ш-ш-ш-ш все нормально, просто я обработаю твои повреждения, чтобы зажило и не болело.
Я молчала, чувствуя, как его пальцы раздвигают нежные лепестки, которые все еще побаливали и начали смазывать меня.
— Селена сказала, — краснея, прошептала я — что ты используешь это вещество в крайних случаях и только ты знаешь как его изготовить.
— Да — кивнул он, внимательно поглядывая на меня и продолжая смазывать меня изнутри, а потом добавил — но ты и есть мой крайний случай и для тебя и детей оно будет доступно всегда.
Я не нашла, что ответить и просто позволяла ему делать свое дело, чувствуя, как проходит дискомфорт и мне становится лучше. Когда он закончил, он вернулся ко мне и прижал к себе. Устроившись у него на плече, я начала засыпать.
Спала я недолго, просто в какой-то момент проснулась и сразу поняла, что он рядом, а я лежу на его плече. Но вместо гнева и боли я испытала покой, при этом, запретив себе думать о прошлом, получая удовольствие от давно забытого ощущения, и тут он спросил.
— Ты хочешь их увидеть?
— Да — кивнула я, с надеждой взглянув на него, а он улыбнулся мне, поцеловал в нос и отстранился. Я вскрикнула, чувствуя, как исчезает его тепло, и я снова остаюсь совсем одна. Услышав в моем вскрике отчаянье, он прикоснулся к моей щеке и сказал.
— Я просто сниму браслет и отнесу тебя к детям, ладно? — наши взгляды встретились, и я поняла, что это обещание, и я поверила ему, кивнув в ответ головой.
Он снял с меня браслет, подхватил на руки и понес к одной из стен домика. Остановившись рядом со стеной, он куда-то нажал, и стена отъехала в сторону, а за ней оказалась теплая комната, такая же, как моя только кроме кровати там была и двойная