К счастью, никто из них не выглядел так, будто собирался их выдать.
По крайней мере, не намеренно.
Он снова перевел взгляд на студию. В этот короткий момент он потерял Джимбо из виду. Он не мог уйти далеко. В темноте студии его нигде не было видно.
Губы Энди приоткрылись. Он собирался что-то сказать Джули, когда на сцене, прямо по ту сторону занавеса, появилась чья-то нога. Джимбо был меньше чем в двух футах от него.
"Черт, это слишком близко", - подумал Энди.
Джимбо пересек сцену. Полудюймового зазора внизу занавеса было достаточно, чтобы увидеть только подошвы его ног, скользящие по полу. Было невозможно точно определить, куда он направляется.
У края сцены Джимбо открыл какой-то электрический пульт управления и щелкнул выключателем.
Поток яркого света осветил всю студию, включая закулисную зону. Тот факт, что они теперь купались в свете, заставил Энди пригнуться, непроизвольная реакция на то, что их таким образом разоблачили.
К счастью, Джимбо, похоже, этого не заметил.
Вокруг сцены синие и белые огни преследовали друг друга, быстро мигая. Теперь также были включены ЖК-экраны. Изображение показывало Джимбо, стоящего прямо по центру сцены, с прожектором, направленным прямо на него.
- А! - сказал Джимбо, широко расставив руки, как будто его осыпали славой. - Наконец-то мы можем пролить свет на эту ситуацию! - он фыркнул от смеха.
Энди чувствовал, как желчь поднимается к горлу. Его желудок сжался, комок нервов грозил развернуться. Он знал, на что способны эти "Приятели для объятий"; он видел их отвратительную жестокость собственными глазами.
Нет, это был не "Приятель для объятий". Это был мужчина; ему нужно было это запомнить. Это был человек, сделанный из плоти и костей, спрятанный внутри сложного костюма. Вот и все.
Но это не делало его менее опасным.
- Я знаю, что вы здесь, - сказал Джимбо. - Я знаю, что вы где-то прячетесь, суетитесь в тенях, как маленькие крысы. Я почти чувствую ваш страх.
Кровь Энди застыла. Глаза Джули были широко раскрыты и наполнены ужасом. Слеза скатилась из уголка ее глаза и побежала по щеке, капая с подбородка. Она бесшумно приземлилась, но Энди не мог не задаться вопросом, мог ли Джимбо каким-то образом услышать ее?
- Знаете, как пахнет страх? - спросил Джимбо, не обращаясь ни к кому конкретно. - Он пахнет потом, мочой и дерьмом!
Им нужно было выбираться оттуда. Джимбо не знал, где они, но ему не потребовалось бы много времени, чтобы найти их, особенно если они не начнут двигаться в ближайшее время. Они были легкой добычей. Им нужно было что-то сделать.
- Давайте, - крикнул Джимбо, - почему бы вам не выйти ко мне на сцену? Вы можете стать звездами шоу!
Энди огляделся вокруг, размышляя, нет ли чего-нибудь, что он мог бы использовать в качестве оружия. Единственной вещью поблизости был огнетушитель. Он видел своими глазами, как Джимбо использовал его с таким разрушительным эффектом, но это было против беззащитного ребенка и его травмированной матери. Он не думал, что это может быть полезно для самообороны.
Джимбо продолжил:
- Я мог бы быть вашим партнером! Вы никогда не хотели попасть на телевидение? Должен признать, я сам предпочитаю играть на сцене. Вам нравится Шекспир?
Энди знал, что они не могли там больше оставаться. Парень в этом костюме был явно ненормальным. Если он заполучит их, кто знает, что он может сделать.
- Моя любимая фраза из пьесы Шекспира - из "Гамлета", - сказал Джимбо, продолжая мерить шагами сцену. - Она звучит так: "Убийство самое гнусное, как в лучшем случае, но это убийство самое гнусное, странное и противоестественное". Не спрашивайте меня, что, черт возьми, это значит, потому что я понятия не имею! Но это, безусловно, хорошо звучит! - Джимбо рассмеялся, гортанным, маниакальным смехом.
Затем... тишина.
Энди выглянул из-под занавеса.
Джимбо ушел.
"Куда он..."
Внезапно занавес оторвался. Джимбо встал перед ними, возвышаясь над ними, уставившись на них.
- Убийство самое гнусное, как в лучшем случае, - проревел он, - но это убийство самое гнусное, странное и противоестественное! - затем он ударил сломанным шестом вперед, пронзив Скотта через рот, разорвав его язык и выбив зубы из десен. Острый стальной клинок пробил ему затылок и пронзил его к фанерной стене позади. - Господи Иисусе! Держу пари, что это не первый раз, когда мальчику в глотку втыкают толстый, твердый шест, верно, папочка?
Джули закричала, пронзительно, оглушительно. Энди почувствовал, как его желудок сжался, словно он вот-вот вырвет все свои внутренние органы. Тело Скотта билось в спазмах, кашляя кровью, каскад крови сочился из его разрушенного отверстия.
- Вы правда думали, что я не знаю, что вы там? - сказал Джимбо, его силиконовые губы растянулись в безумной улыбке, гораздо шире, чем у любого человека.
Это делало его похожим на какое-то потустороннее существо, на нечто, сбежавшее из худшего кошмара сумасшедшего. Он выдернул шест, позволив безвольному трупу мальчика упасть на пол.
- Беги! - закричала мать, призывая дочь поскорее убежать из закулисной зоны.
Девочка побежала, мать подталкивала ее вперед, ускоряя шаг. Они выбежали со стороны сцены и побежали через студию к левой двери.
Джимбо следил за ними взглядом. Он оттянул сломанный шест назад за голову, затем бросил его вперед. Шест пролетел по воздуху, как копье, и врезался в спину матери, сбив ее с ног.
Ребенок повернулся и закричал.
- Мамочка!
- Иди, милая! - женщина застонала, кровь хлынула из ее губ, ее тело сотрясалось от боли. - Быстрее! Беги! Прячься!
Джимбо оказался на ней сверху. Он схватил шест и повернул его, дергая вперед и назад, раздирая ее внутренности и гарантируя, что ее позвоночник будет полностью и окончательно разрушен.
Ребенок убежал.
Джимбо последовал за ним.
Когда убийца отвлекся, Энди понял, что это их единственный шанс спастись. Джули стояла на коленях, прижавшись к безжизненному телу Скотта. Она неудержимо рыдала.
- Нет, детка... пожалуйста... не мой ребенок... не мой ребенок!
Энди схватил ее за руку.
- Давай! - сказал он, зная, как жестоко тащить ее от ее ребенка... их ребенка... но это может быть их единственная возможность. Если они не уйдут сейчас, то через несколько мгновений они тоже могут быть мертвы. - Нам нужно идти!