Третий этап в условной периодизации фон Брандта эволюции Ганзы начинается около 1200 года и длится до 1250–1270 годов, предусматривая создание зарубежных форпостов Ганзы (контор). Важность этапа частично заключалась в основании новых городов, таких как Рига (1201), Ревель (1219) и Дерпт (1224), которое сопровождалось культурной экспансией в сторону языческих племен северо-восточной Балтии. Другим важным элементом было наращивание объемов торговли и приобретение торговых привилегий в регионах, где не могло быть речи о завоевании или массовом заселении: в Новгороде в России, в Бергене в Норвегии, в Швеции, Фландрии и, конечно, в Англии.
Заключительным четвертым этапом развития было основание городов на южном берегу Балтики, от Висмара до Кёнигсберга в провинциях Мекленбург, Померания и Пруссия. Хронологически этот этап был параллелен третьему, но концептуально он обособлен фон Брандтом.
Исследователь признает, что готландская община была важным ядром в формировании Ганзы, но утверждает, что идея купеческой Лиги зачата не в Готланде через некоторое время после 1161 года (второй этап фон Брандта), а при основании города Любека. Основание своего столичного города для объединения сил купечества было важной вехой в становлении лиги. Община образовалась между двумя группами поселенцев-выходцев из крупных вестфальских городов, таких как Зоест и Дортмунд, которые до сих пор торговали только лишь на суше с моряками, прибывшими из Шлезвига. Теперь же они объединили силы для торговли на Балтике.
Города Ганзейского союза находились в условных четырех зонах: западный Балтийский район, возглавляемый Любеком; район Рейнской области, возглавляемый Кёльном; Саксонский район, возглавляемый Брюнсвиком; район восточной Балтики, возглавляемый Данцигом (Гданьском). Нечастые встречи проходили между представителями городов для обсуждения общей политики и стратегии гильдии. Эти конференции, известные как Hansetags, обычно проходили в Любеке, который стал по сути негласной «столицей» негласной Ганзейской «империи».
Судоходство Ганзы
Морские предприятия лежат в самом сердце Ганзейского союза, недаром судовладельцы являлись одними из самых влиятельных людей того времени. Однако право собственности на судно могло делиться на несколько человек, вложившихся в его постройку (известно, что одно судно могло иметь 64 совладельца). Люди были вовлечены практически из всех классов, следовательно, все население морского города имело непосредственный интерес в содержании и обслуживании значительного флота, успешности торговых морских походов. Также у северной Германии было преимущество в обладании огромным рыболовным флотом, из экипажей которого моряки могли быть завербованы на торговые суда союза.
Учитывая такую обширную и интенсивную морскую торговлю, вряд ли удивительно, что несложные по конституции маяки начали строиться как минимум в начале 13 века по всему морскому побережью. А каналы между побережьями и основными гаванями были также отмечены буями, в то время как опытные морские лоцманы предлагали свои услуги для прохода через трудные воды. В 1447 году Лига сделала использование аккредитованных лоцманов обязательным; эта мера была введена не только для непосредственной безопасности вовлеченных судов, но также и для гарантий проходимости важных каналов — чтобы они не были заблокированы обломками. Такой же по значимости акцент был сделан на укреплениях, в северной Германии обычно их возводили из кирпича по той же строительной традиции, что и знаменитые бэкстейнготические (Backsteingotik) соборы и сооружения юга Прибалтики.
Однако, несмотря на значительные усилия и расходы на защиту своих торговых путей и инфраструктуры, Ганзейский союз никогда не имел своей собственной армии или флота; каждый отдельный торговый город обладал собственными военными силами. Лига всегда предпочитала использовать дипломатию, альянсы и экономическое давление против своих соперников.
Эта глубоко укоренившаяся ганзейская политика была обобщена уроженцем Дортмуда и мэром Любека Генрихом Касторпом, который в 1447 году сказал: «Давайте вести переговоры! Ибо легко привязать вымпел к столбу (то есть поднять знамя войны), однако очень тяжело его снова спустить с честью» (Neumann, 1957, 54).
Когг (от древне-германского Kugg, der Koggen — выпуклый) — средневековое, первоначально одно-, в XV в. двух- и трехмачтовое палубное мореходное судно с высокими бортами, оснащенное прямым парусом площадью 150–200 метров.
Согласно реконструкции поздних образцов коггов XIV века, экипаж, вероятно, состоял из не менее одиннадцати человек на борту. В состав экипажа входили шкипер, штурман, повар и матросы. Хозяин когга, зачастую сам некрупный купец, выполнял роль шкипера. Кормовым румпелем управлял штурман. Паруса, такелаж, сброс и подъем якоря были на ответственности матросов.
Попутный ветер подразумевал беспрерывную работу всего экипажа, безветрие же сулило простой и ожидание. Когги ранней конструкции не позволяли ходить против ветра — при сильных порывах ветра с моря существовала опасность быть прижатым к берегу, поэтому при планировании и расчетах маршрута было обязательным продумать надежные места стоянки на случай неблагоприятного ветра.
Но когг был хорош не всюду. Водный торговый путь на восток пролегал через все Балтийское море, оканчиваясь Финским заливом и рекой Невой, далее по южной части Ладожского озера и реке Волхов. Крупные и маломаневренные когги никак не годились для прохождения скалистых рифов озера и опасных порогов реки. Поэтому товары перегружались в русские речные ладьи еще на Неве, за что купцы платили по заранее установленному тарифу.
Из-за того, что балтийские порты имели тенденцию быть мелкими и часто заиленными, другое правило регулировало максимальный размер кораблей, входящих в гавань; ганзейское морское право было очень конкретным там, где это касалось судостроения. Существовал ряд правил берегового права, касающихся грузов потерпевших крушение кораблей, регламентирующих перегрузку с судна на судно и направленных на борьбу с пиратством. Позже особые правила были выпущены отдельными городами, как, например, в 1440 году, когда Гамбург ввел обязательное наличие военной техники на борту его судов. Дисциплина регулировалась должностными лицами на борту аналогично по правилам, разработанным «адмиралтейством» Гамбурга и другими ганзейскими городами для своего внутреннего пользования. Тот факт, что все суда, кроме самых маленьких, были способны защитить себя от пиратов, означал, что при надобности их модификация для военных действий была простой, в то время