- Эй!
Внутри какая-то возня, снова скрежет нейлона. Что-то пытается выбраться, но не знает как, цепляясь за стенки палатки.
"Черт! Черт! Черт!"
Бэйли, держа пистолет направленным на палатку, палец на спусковом крючке, разочарованно качает головой.
"Я должна была догадаться".
Затем в ее голове проносятся разные сценарии, как сцены на ускоренном кинопроекторе. Выскакивает монстр и получает пулю в голову, и стрельба разносится по холмам, привлекая сотни этих бешеных тварей, и спасения нет; ее убивают или того хуже: она становится одним из этих отвратительных существ, и...
- Эй? - из палатки доносится мужской голос, обычный мужской голос.
Молодой человек.
- Э-э-эй!
Бэйли задыхается, не ожидая ничего, кроме хрипа или шипения.
- Привет!
- Да, привет! - говорит он. - Молния. Я не могу освободиться от этой чертовой штуки.
Бэйли опускает оружие, бросаясь ему на помощь, пытаясь расстегнуть молнию, но она застряла.
- Она застряла.
- М-м-м... - мужчина задумывается на секунду. - У меня в рюкзаке есть нож. Фиолетовый рюкзак. Он должен быть рядом с костром.
Бэйли хватает его, открывает и роется в нем, пока не натыкается на перочинный нож.
- Нашла.
- Отлично, - говорит парень, вздыхая с облегчением.
Бэйли открывает нож.
- Отойди.
Она протыкает палатку насквозь и пилит вверх и поперек, освобождая этого парня, кем бы он ни был.
Он появляется на свет из дыры, сначала просовывает руки, а затем и вспотевшую голову, выползает на четвереньках и встает, шатаясь и дрожа, как новорожденный олененок. Он отряхивает грязь с ладоней и коленей, тяжело дыша.
- Спасибо, - говорит он, переводя дыхание. - Я Томас.
- Я Бэйли.
Он безучастно смотрит на залитую кровью девушку в бикини, которая только что освободила его из тюрьмы, сделанной из нейлона, влажности, беспокойного тела и застоявшейся мочи, озадаченный, с открытым ртом, все еще ощущая вкус остатков грибов, которые они с приятелем съели. Кайф давно прошел, осталось только отвратительное послевкусие.
- О, кровь, - Бэйли видит, как его хитрый взгляд изучает ее. - Это не моя.
Томас, с широко раскрытыми глазами и взъерошенный, делает большой шаг назад.
- Нет, - говорит Бэйли. - Я имею в виду... Я в порядке. Я не такая, какими бы ни были эти гребаные твари. Но мне пришлось убить парочку.
Она говорит это так, словно для него это должно быть очевидно.
- О, - говорит он, желая ей поверить.
И вообще, какая у него альтернатива?
- Итак... - Бэйли теряет нить своих мыслей.
Она не знает, на какой планете сейчас находится, не говоря уже о том, как зовут этого бедолагу.
- Томас, - отвечает он.
- Томас, - говорит она, на мгновение замирая, вся ночь как в тумане, ничего из этого не имеет смысла. - Ты понимаешь, что, черт возьми, происходит?
- Да, - он хватает канистру, открывает ее и жадно пьет из нее, чувствуя, что пересох за один - или, может быть, за два, он задается вопросом, - дня в неволе.
Он проливает немного на лицо и грудь, прежде чем испустить долгий вздох облегчения.
Далее он рассказывает, что его друг Джон видел, как что-то упало с неба, когда они направлялись сюда. Они расположились неподалеку от реки, чтобы избежать встречи со всеми этими несносными пьяными придурками; они хотели исследовать природу и послушать птиц и реку, а не веселиться. Он сказал, что Джон отправился искупаться и не вернулся. Когда он отправился на поиски своего друга, его не оказалось там, где он должен был быть. После пары часов поисков он обнаружил нечто ужасное. Его друг, бесцельно бродивший вдоль реки, превратился в нечто особенное... злое. Оно все еще было похоже на Джона, но это был не он. Что бы это ни было, у него было безумное, разъяренное выражение лица. И глаза у него были другие. Они были красными.
Томас побежал обратно в лагерь, запрыгнул в свою палатку и застегнул молнию, только позже осознав, что оставил свой рюкзак и нож снаружи. Джон - или то, что когда-то было Джоном - последовал за ним обратно в лагерь и немного побродил вокруг, но так и не проверил палатку. Томас думает, что Джон, возможно, даже прошел через костер, который все еще горел. Он услышал треск веток и пронзительный крик, на который не способен ни один человек. Он сидел тихо, напуганный до смерти, запертый в палатке до... настоящего момента.
- Итак... - Бэйли пытается собрать все это воедино, в его рассказе сочетается все, чему она была свидетельницей. - Зомби?
- Нет. Инопланетные зомби, - Томас кивает головой, вглядываясь в Бэйли. - Что бы ни овладело этими людьми, оно не с нашей планеты. Это произошло из-за того, что Джон... - он на секунду замолкает, теперь, когда он произносит это вслух, его поражает потеря друга. - Это произошло из-за того зеленого метеорита, который он видел, - Томас вздыхает и смотрит вниз, думая о своем приятеле, скучая по нему. Он издает негромкий смешок, переживая недавнее воспоминание, - Джон всегда такой умник, - и на глаза наворачиваются слезы.
Бэйли очень быстро замечает красные от слез круги у него на глазах и вспоминает, как Брент выбирался из реки, а Молли, вся мокрая, вошла в дом и пробормотала себе под нос: "Это в гребаной воде". Она на мгновение отводит взгляд, прежде чем вернуться к Томасу.
- Ты плавал в реке? - спросила она.
- Что?
- Ты купался в реке? - снова спрашивает она.
- Нет, - Томас в замешательстве качает головой. - А что?
- Ты хоть раз прикасался к речной воде с тех пор, как оказался здесь?
- Нет. У меня не было возможности, - он отводит взгляд и еще немного качает головой, задумчиво обводя взглядом место, прежде чем вернуться к ней. - Ну, вообще-то, да. Мы вскипятили немного воды, чтобы попить, - он смотрит на свою канистру. - Хочешь пить? Клянусь, это безопасно.
Бэйли крепче сжимает холодную сталь и смотрит на Томаса. Она может оставить его здесь прямо сейчас и сказать, чтобы он не следовал за ней, но тогда он станет всего лишь одним из этих существ, со всеми этими "что, если"...