Которое так и норовило сейчас выпрыгнуть из груди, но, как всегда, от мыслей о тёмной или от тяжёлого подъёма по ступенькам, было неясно. Кайрос нашёл описанную дверь из красного дерева и наконец-то смог отгородиться ей от остального мира.
Как и зачем он вообще сблизился с ней, что дошло до такого? Насколько проще для них обоих было бы, если б она просто выполнила контракт и уехала.
Мысль была логичная, но в ответ на неё внутри поднялось такое сопротивление, что заныло в груди. Может это и было ошибкой, но, дай ему выбор, он был почти уверен, что совершил бы её ещё раз, уже осознанно.
А за ошибки приходится платить. Даже за самые, казалось бы, незначительные.
Кайрос убедился, что запер дверь и, подавив порыв, сразу же не раздеваясь, лечь спать, принялся расстёгивать камзол. Аккуратно положил его на стул и принялся за рубашку.
Несмотря на спешку, комнату едва не вылизали, настолько в ней было чисто. Кровать пахла свежим бельём и лавандой, и даже стоящее в углу большое зеркало, редкую в таких деревнях диковину, натёрли до сияния деревянной рамы.
Магистр снял с себя рубашку и, пару мгновений передохнув, подошёл к нему. Затем повернулся, так, чтобы лучше рассмотреть правый бок, где до сих пор читались едва заметные шрамы от когтей твари, задевшей его в городе. И то, насколько со вчерашнего дня удлинились тянущиеся от них чёрные полосы.
Глава 29
— Да нет, господин, спокойно всё в округе. Как огоньки эти ваши по ограде развесили, так даже по ночам никого не слышно. Ну, забрёл разок на покос один чёрный этот, так мужики сбежались, взяли рогатины и… тогось.
Маги с интересом внимали рассказу словоохотливого селянина. «Тогось» и вправду впечатлял, даже несмотря на то, что тварь была одна, спокойствие, с которым он поделился этим случаем, вызывало уважение. Но я заметила, как Турат и Маргрея нахмурились, прекрасно понимая, почему.
Мы буквально рядом с целью, и никто ничего не слышал? В городе было полно заболевших, и почти нет тварей в округе?
— А из Менаена кто-то в последнее время к вам заезжал? Что в самом городе творится?
Голос Кайроса был отрывистым и холодным, и выглядел он скорее уставшим и злым, а не терпеливым и добрым правителем, так что селянин непроизвольно сглотнул, и нервно потеребил горловину объёмного мешка, который до того опустил на землю.
— Н-не знаем ничего, господин. Старший наш пятого дня вернулся, но, говорит, за ворота не пустили, зараза там какая-то, да и ярмарку до того летнюю отменили, нечего там делать.
— Прекрасно, — процедил Кайрос и махнул рукой, отпуская бедолагу.
Тот поспешил убраться восвояси, а мы продолжили дорогу. Но теперь в разы осторожнее — неизвестность была куда опаснее конкретного врага.
Но я всё никак не могла сосредоточиться, вспоминая, как утром случайно увидела, как Кайрос с Маргреей о чём-то ожесточённо спорят. Они явно не хотели свидетелей, отойдя подальше, за дом старосты, и мне ничего не оставалось, как быстро убраться обратно, сделав вид, что я ничего не заметила. Но я успела увидеть в руках тёмной что-то вроде амулета.
До чего же неприятно было не иметь ни малейшего понятия о происходящем! Быть всего лишь рядовым адептом, выполняющим приказы, потому что с Маргреей мы были не настолько близки, чтобы я могла задавать ей вопросы, Кайрос же теперь… К нему подходить я точно больше не собиралась.
Я вздохнула, пытаясь хоть немного унять мешанину чувств внутри себя. Но почему-то теперь к ним прибавилась ещё и довольно сильная тревога. Что-то было не так.
Хотя мы ехали в поражённый проклятием город, от которого уже довольно продолжительное время не было ни слуху ни духу, что уж тут могло быть в порядке!
Впрочем, как выяснилось, городом называть Менаен было бы слишком роскошно для этого самого города. Разве что за размеры. Местами покосившийся частокол терялся за нависшими над ним деревьями, которые как будто сжимали кольцо вокруг людских жилищ, и пытались протянуть ветви как можно дальше внутрь. В оранжевых лучах опускающегося за горизонт солнца это выглядело жутко, но даже вполовину не так пугало, как тот факт, что у полуоткрытых городских ворот не было стражи. И вообще ни единого человека или звука, кроме шелеста листьев и скрипа серых стволов.
Мне внезапно почудилось, что отряд в два с небольшим десятка человек, вооружённых мечами и магией, до этого момента казавшийся огромным, стал до неуютного маленьким и беззащитным.
Кайрос подал знак спешиться, и, оставив лошадей, мы медленно двинулись вперёд. Ощущение того, что мы топаем прямиком в западню, кажется, овладело не только мной, и стало настолько неприятным и всеохватывающим, что и люди, и животные, вели себя тише мышей. Поэтому скрип створки ворот показался очень и очень громким.
Внутри тоже не было ни единой души. Мы, держа строй, шли вперёд, и постепенно наваждение рассеивалось, потому что картина стала, хоть и не более оптимистичной, но куда более понятной. Тут выбитое окно, там выломанная дверь, глубокие следы когтей на пороге, пятно крови на земле…
— Скорее всего, напали или в тот же день, или чуть позже, чем на Католл, — негромко заметил Турат, внимательно разглядывавший сквозь прорезь в шлеме следы крови на стене одного из домов. — Непонятно только, где все люди?
И в самом деле, следы разрушений, а местами и попыток отпора были явными, но нигде ни единого тела, ни хоть кого-то выжившего.
— Тебе оптимистичный вариант или реальный? — хмыкнула Маргрея и, игнорируя укоризненные взгляды, добавила: — Но это определённо было спланировано, а значит, нас здесь всё это время…
— На крыше, — предупредил кто-то, прерывая её.
Я вскинула голову, но едва успела уловить движение чёрной тени, тут же скрывшийся из виду за резным коньком крыши. И тут же послышалось царапанье сверху с противоположной стороны. И ещё левее.
— Окружают, — шепнул Кайрос. — Встать в кольцо, прикрывать друг другу спину.
Распоряжение было на диво хорошо, но не сработало буквально сразу. Отбросив инстинкт самосохранения, один из монстров прыгнул прямо в гущу врагов. То есть нашего отряда. Что и говорить, погиб героем, но это заставило наш строй рассыпаться