— Да понял я! Понял! — вновь рыкнул Артем, но по голосу было слышно, что эта бравада показная, и в интонации проскальзывали если не страх, то как минимум опасение, плюс еще и боль. Хватку-то Никиты не ослабил, а даже наоборот, усилил, 'закрепляя' свои слова действием.
— Зови дружков. Если они еще не удрали. — отрывисто бросил Никиты, желая поскорее закончить со всем этим.
— Паша! Вова! Сюда идите! — чуть подумав, Артем выполнил требование. Поскольку ощущал, что еще чуть-чуть и у него будет уже не вывих, а перелом конечности. А свое здоровье ему было все же важнее, чем этих двоих. Тем более, он что-то не заметил, что те спешили ЕМУ на помощь. И пусть они были 'под кайфом', но это их нисколько не оправдывала, по мнению Артема.
Прибывшие на место парни, уже не хихикали, но в глазах все еще был дурман. Рассудив, что серьезной угрозы эти субтильные и не высокие парни не представляют, Никита все-таки дернул конечность Артема, и услышав чуть слышный треск кости и последующий вскрик, отпихнул того.
— Это чтобы ты не вздумал сейчас кинутся защищать своих друзей. Ну, и для закрепления пройденного материала, так сказать. — Холодно бросил Никита, и не глядя на упавшего Артема, который со сжатыми зубами, скуля, придерживал свою сломанную руку, двинулся на этих Пашу и Вову.
— Эй, мы вообще ничего не делали! — то ли Павел, то ли Владимир, Ник не зная, кто есть кто не определил этого, попытался оправдается, без труда читая угрозу в глазах незнакомого парня.
— Вот именно. А надо было помочь девушке. — Надзирательно, поднял палец вверх Никита, и пока те с испугом смотрели на него, быстро нанес обоим по удару: сначала в живот, а когда те согнулись — по голове. Так как их состояние, в плане опьянения было большим, чем у Артема, то обоим этого хватило, чтобы рухнуть на пол, на колени.
— На этом урок хорошего тона я считаю закрытым. Или же что-то надо повторить?
Паша и Вова лишь дружно покачали головой, а Никита, брезгливо передернув плечами, развернулся и зашагал наверх, спеша к Мире, чтобы еще раз проверить, как она и все ли с ней в порядке.
Глава 17.
Появление Мирославы и Никиты перед Ангелиной Петровной чуть было не закончилось нервным срывом для последней. Потому что девушка его сына выглядела бледной, испуганной, с красным следом на щеке и в помятой одежде, а сам сын красовался в одежде, местами измазанной капельками крови, как и руки, кстати, и на той же стороне, что и у Миры, у Никиты красовался такой же красный след.
— Это...что? — только и смогла вымолвить женщина, когда услышав звук открывающейся двери, вышла в прихожую и увидела их в таком состоянии.
— Мам, не обращай внимание. Мелкие недоразумения. Давай, я лучше тебя познакомлю, как ты и хотела. Это Мирослава, прошу любить и жаловать, а это, Мира, моя замечательная мама — Ангелина Петровна. — Ник спокойно провел процедуру знакомства, как будто в их виде не было ничего необычного.
Мира неуверенно взглянула на стоявшую столбом женщину, которая как-то странно держалась за сердце, и тихо сказала:
— Приятно познакомится.
— Ну, познакомились, а теперь нам с Мирой в ванну надо. Мам да успокойся ты! Правда, все нормально. Ты, кажется, что-то приготовить обещала? Ну, вот мы выйдем и сразу за стол. — Опять-таки как ни в чем не бывало сказал Никита, после чего взял несопротивляющуюся девушку за руку и повел в ванну.
Захлопнув дверь, Никита обмыл руки: свои и ее, которые немного испачкались после прикосновения с его, после чего ласково провел уже чистой ладонью по щеке Миры и нежно-нежно начал покрывать поцелуями ее щеку.
А Мира, несмотря на внутренний голос, который проснулся и вопил, что Никита не ее парень, что он занят, просто не могла не наслаждаться. Тем более, ее все еще потряхивало от пережитого страха и так хотелось ощутить вот эту ласку от любимого человека. Чтобы забыть, как она перепугалась Артема, как ей было больно вырываться, как потом дико нервничала и боялась за Никиту, кусая себе то нижнюю губу, то внутреннюю часть небитой щеки.
Поэтому не смотря на доводы рассудка, девушка не отстранилась. Но и совсем расслабится тоже не могла. Почувствовав, такое состояние Миры, Никита взглянул на нее.
— Что такое? Так сильно болит? Или просто еще не отошла? — с беспокойством смотря в какие-то непривычно безжизненный глаза Миры, спросил Никита.
И Мира просто не выдержала. Чуть отпрянув от Ника она с обидой и дикой болью взглянула на парня.
— Почему? Почему ты меня обманывал? Скажи, в качестве кого я была для тебе? В качестве приятного дополнения к браку? И... - последующий чуть слышный всхлип, который заставил девушку сердито вытереть слезы, которые уже текли по щекам. А Никита слушал все это и просто ничего не понимал. Но эти слезы, этот взгляд любимой заставлял его нервничать, испытывая непонятный страх.
— Мира, любимая, о чем ты? Какой брак? Какое еще дополнение?
— Не надо хотя бы сейчас делать из меня дуру, хорошо? Я все равно все знаю. Слышала твой разговор с мамой, где вы мило обсуждали твою женитьбу. И кстати, ее что, совершенно не смущает, что имея жену, ты еще и девушку заводишь?!
Вот теперь Никита начал понимать, в чем дело.
— Хорошо. И что ты слышала? — спокойно уточнил Никита, хотя на самом деле ему хотелось как следует встряхнуть Миру, чтобы больше никогда до таких глупостей не стала думаваться. Да и ее недоверие, стоило признать, ранило.
— Она спросила не поторопился ли ты с этим, а ты сказал, что нет, ты уверен в своем выборе. — Устало ответила Мирослава, отворачиваясь от Никиты, потому что следующий вопрос не могла задать, смотря на него. — И как давно ты женат?
В ответ Никита выругался так крепко, что Мира, даже удивилась, потому что не считая сегодняшних матерных слов, которые он говорил Артему, до этого Ник при ней никогда не выражался подобным образом. Поэтому она даже обернулась, чтобы к своему удивлению, увидеть уже спину парня.
Ничего не понимая, она рассеянно проследила как тот скрывается в комнате, и буквально сразу возвращается.
Никита, вновь захлопнул дверь и взяв ладонь Миры, вложил