— Правда, — сказал он мягко. Он прижал меня ближе, приобняв рукой, и я позволила ему притянуть себя к его груди, но мы оба помнили о котятах. Его подбородок покоился на моей голове, а рука гладила мои спутанные волосы. — Я знаю, все это ужасно несправедливо, но я обещаю, здесь ты в безопасности, и еще обещаю, что не позволю причинить тебе какой-либо вред.
Я кивнула. Казалось, пятидесяти фунтовую гирю убрали с моих плеч. Я верю Эллису. Либо он лучший актер в мире — что, конечно, вполне возможно — либо он говорил правду. Вполне возможно, что я хочу услышать правду так сильно, что готова довериться первому встречному, но, тем не менее, я действительно доверяю ему. Мне нужен друг.
Он позволил мне плакать на его груди, пока мои глаза не опухли и не начали болеть, а моя грудь не начала сотрясаться от икоты, что вызвало протестующее мяуканье котят. Эллис подавил смешок.
— Наверно, сейчас нужно положить их в коробку. Я включу грелку.
Он встал с кровати, и как только повернулся ко мне спиной, я извлекла спящих котят из своего бюстгальтера.
— Как получилось, — спросила я, шмыгая носом — что в хижине нет водопровода и туалета, но есть электричество?
— Ну, — сказал Эллис, опустившись на колени, чтобы подключить грелку к удлинителю. — Поначалу мой брат Бью купил это место, потому что хотел проводить отпуск на природе без удобств. Но быстро понял, что полное отсутствие удобств ему не нравится. Так у него появился генератор, работающий от солнечных панелей, прикрепленных к крыше. А позже, решил, что хочет большую хижину, и теперь эта, в основном, используется для... для особых случаев.
— Везет же мне, — тихо сказал я. Забрав у меня котят, он аккуратно положил их в коробку, и между нами снова повисло неловкое молчание. Возможно, это были только мои ощущения, но мне это не нравилось, когда Эллис молчал. На него это не похоже.
— Итак… — начала я. — Бью тоже человек-лев?
— Оборотень, — поправил Эллис, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — Существуют различные виды. Моя семья вер-пумы. Или оборотни-пумы. Или, знаешь, люди-кошки, наверное.
— Что ты ешь?
Улыбка осветила лицо Эллиса, и, вернувшись к кровати, он сел рядом со мной. Не слишком близко — нас отделяло примерно два фута. Это так … по-приятельски.
— Ну, я неравнодушен к вкусному большому сочному гамбургеру.
Я покраснела.
— Я имею в виду... ну ты понимаешь. Вампиры…
- Понимаю, — сказал он. — Но мы не такие, как они. Мы родились с возможностью перевоплощаться во вторую форму. Вампиров обращают. Они не рождаются вампирами.
— А как насчет другой мистики? Лохнесское чудовище, снежный человек, привидения?
— Честно говоря, понятия не имею. В смысле, какое-то сверхъестественное начало точно существует, но, если есть, я об этом не знаю.
— Ну, это не смешно, — сказала я, в голосе звучало облегчение. — Я бы хотела знать, если призраки реальны.
Эллис усмехнулся.
— По монстру за раз, я думаю.
— А… — Я нервно завозилась с одеялом на кровати. — Можно посмотреть?
— Ты хочешь увидеть мое изменение?
Я кивнула.
К моему удивлению, румянец окрасил его щеки, и он потер также покрасневшее ухо.
— Э-э. Ну, для оборотней это своего рода личный вопрос.
— Э, да? Прости…
— Нет, нет, все нормально. Просто это вроде как просить кого-то, понимаешь, облегчиться перед тобой.
В этот раз, покраснела я.
— Понятно. Мне просто любопытно.
— Я не против показать тебе, — добавил он быстро. — Просто, это, ну, когда мы изменяемся, это не похоже на мультфильмы, где есть блестки, а затем бум, и ты животное. Мои кости и кожа начинают трансформироваться и это, ну, не очень красиво.
Я сморщила нос.
— Ясно.
— Но. Я сделаю это для тебя, если ты пообещаешь не смотреть, пока не завершится изменение. Просто я не хочу испугать тебя, думаю, за последнее время ты уже достаточно натерпелась.
Я ответила ему слабой улыбкой.
— Ты не обязан.
— Знаю, что не обязан, — сказал он, и его голос был нежным. — Но, полагаю, это наименьшее, что я могу сделать.
— Хорошо, — тихим голосом проговорила я. — И когда ты…
— Сейчас самое подходящее время, — сказал он, снова потирая свое красное ухо, а затем скатился к краю кровати. Он встал, сделал несколько шагов по направлению к центру комнаты, а потом оглянулся на меня. — Сейчас самое время отвернуться.
— Я закрою глаза, — предложила я. Я закрыла глаза, и сверху прикрыла ладонями, чтобы избежать соблазнения подглядеть.
Услышав звук расстегиваемой ширинки, я не смогла сопротивляться желанию подглядеть. Я открыла глаза — по-прежнему скрытые за моими руками и посмотрела сквозь пальцы. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как штаны Эллиса упали к его лодыжкам. Он... не надел нижнее белье. Линия загара бежала прямо по его пояснице, и ниже, его ягодицы были вызывающе белыми. Мускулистые и подтянутые, но белые. Отпихнув ботинки и штаны, он стащил рубашку через голову, оказавшись полностью обнаженным. Еще больше татуировок покрывало его кожу, но я не могла разобрать их, все еще глядя сквозь пальцы. Нужен более внимательный осмотр — не то чтобы я действительно хотела его осмотреть.
Но затем он сгорбился, и мышцы его спины покрылись рябью, как вода. Его позвоночник резко выделился, а затем начал выступать между его ягодиц. Напуганная, я снова зажмурилась. Видимо... это больше, чем я хотела бы видеть.
Хруст заставил меня вздрогнуть, но я больше не открыла глаза. Я ждала, чувствуя, как перехватывает дыхание. Что, если... что, если он не понимал, что превращался в людоеда, когда менял форму? Что, если он озвереет, как в кино и съест людей вокруг себя? У меня не было защиты против него, на самом деле, не было защиты от кого-либо. Я слабая и беспомощная, как эти бедные котята в коробке.
Что-то холодное и сухое коснулось моей руки. Открыв глаза, я дернулась назад. Огромная пума застыла возле кровати, своим носом задевая мою кожу. Я была шокирована, увидев, насколько большим он был. Я знала, что пумы крупные кошки, но его голова была размером с баскетбольный мяч, усы торчали по бокам от его пасти. Его глаза светились зеленым цветом, неестественно ярким на его рыжеватой морде. Он изучал меня мгновение, а затем по-кошачьи зевнул.
Несмотря на появление клыков и раскрытую пасть, эта зевота заставила меня немного расслабиться. Это так похоже... на домашнюю кошку.
— Можно... потрогать тебя?
Его нос уперся в мою руку, приглашая к прикосновению.
Нерешительно, я провела пальцами по короткой шерсти вдоль его лба. Шерсть была удивительно мягкой, как норка. Я