— Нет, — прошептала я. Страх сковал горло и легкие, я пыталась вдохнуть, но пульс так колотился, что я не могла сосредоточиться.
Все тело задрожало, и когда перед глазами вновь заплясали черные крапинки, я позволила себе отключиться.
Глава 2
Спустя время я проснулась в теплой постели, закутанная в одеяла. Но, даже проснувшись, глаза я держала закрытыми, стараясь контролировать свое дыхание и притворяясь спящей, пытаясь выяснить, где я. Одеяла, согревающие меня, были толстыми, и укрывали аж до подбородка. Подвигав пальцами, я нащупала завязки своего бикини, что означало, я не была голой. Это хорошо. Мои лодыжки пульсировали, ступни жгло от ссадин, и челюсть все еще болела, но ничего больше. Я услышала, как кто-то передвигается рядом, значит я не одна.
В воздухе витали ароматы пищи — жареного картофеля, яиц, поджаренного хлеба. И кофе. Помимо всего прочего у меня заурчал живот, напоминая мне, что я не могу притворяться спящей, если не все мои органы не заодно.
— Я не причиню тебе вреда, — прозвучал голос, несмотря на то, что я лежала в кровати и размеренно дышала. — Я знаю, что ты не спишь.
Я проигнорировала нежный голос мужчины и продолжила притворяться. Ведь, если я сплю, разве я могу ответить на вопрос? Поэтому я спокойно вздохнула и выдохнула. Вдох, выдох. Вдох…
— Похоже, мне придется съесть всю эту еду самому. — Послышался звон тарелок, раскладываемых на столе, и звук, наливающегося в чашку кофе.
У меня потекли слюни. Я сглотнула, и немного приоткрыла глаза. Немного, просто чтобы осмотреться.
Слева от меня была деревянная стена. Похоже, это стена бревенчатого дома, что означало, моя кровать прижата к стене. Хорошо. Итак, я в хижине. Одеяла, укрывающее меня, были ярко-розовым и фиолетовым, я не могла опустить взгляд, но поняла, что они были чистыми и теплыми. Комната была полна солнечного света, так, что мои голодавшие по свету органы чувств кричали от радости. Я перевела мой прищуренный взгляд на другую сторону комнаты.
Скрестив руки, мужчина сидел за столом и смотрел на меня.
Игра окончена. Мгновенно, я снова начала дрожать. Он знал, что я проснулась. Просто выжидал, чтобы наброситься.
— Да ладно тебе, — уговаривал мужчина. — Разве ты не голодна?
И да, и нет. Я голодна, но голод не пересиливал мой страх. И я готова отказаться от любой еды, если это означало, что я могу быть свободна. Опять же, если бы я голодала, то уже давно была бы свободна, правда немного в ином смысле. Это... не худшая идея. Лучше, чем быть игрушкой монстра еще шесть месяцев.
Мужчина вздохнул, явно раздраженный.
— Хорошо, пусть будет так. — Послышался хруст тоста, затем он начал жевать.
Как раз в это время мой мочевой пузырь напомнил о себе. Мне нужно в туалет. О нет. Воспоминания о последних шести месяцах унижений мелькнули в моей голове. Вместо туалета Андре оставлял мне помойное ведро, и один из его головорезов выносил его каждые несколько дней — если вспоминал о нем. Иногда оно переполнялось, если они забывали. И жутко воняло, от чего я переставала чувствовать себя человеком.
Скорее всего, этот мужчина тоже заставит меня мочиться в ведро.
Так что я медленно, осторожно села. Мое тело болело и пульсировало, но я не встала. Вместо этого, я передвинула ноги, плотнее укутываясь в одеяла. На моей лодыжке было что-то тяжелое.
Цепь. Я высунула лодыжку из-под одеяла и наблюдала, как цепь, прикованная к краю кровати, зазвенела в ответ. Слезы наполнили мои глаза. Не имело значения, что я в теплой постели, а комната наполнена солнечным светом.
Я все еще в ловушке, как животное.
— Ну, давай, дорогая, — сказал парень за столом. — Я просто пошутил. Я не ел твой завтрак. Могу сделать еще тостов. — Он проглотил кусок и встал из-за стола. — Сделаю это прямо сейчас.
Я не ответила, не встала. Я просто сидела в углу кровати, съежившись от страха.
Фальшивое дружелюбие? Все это было притворством. Она слишком много знает. Не имеет значения, что они кормят меня и дали одеяла. Я по-прежнему прикована, а они по-прежнему собираются избавиться от меня. Было бы добрее, если бы мужчина перестал притворяться и был злым. Я прекрасно знакома с жестокостью.
Он сделал еще тостов и поставил их на стол, ободряюще глядя на меня.
— Давай. Ты ведь голодна, да? Я слышал, как урчал твой живот.
Я просто смотрела на него, плотнее завернувшись в одеяла. Подтянув ноги, я стала похожа на маленький шарик в углу кровати.
Вздохнув, мужчина сел и отщипнул кусок бекона с тарелки.
— Давай. Это вкусно.
Я проигнорировала его. Вместо этого, я продолжила осматривать хижину, мое тело дрожало от страха.
Я сразу отметила, что хижина была маленькой. Односпальная кровать, на которой я лежала, стояла в углу комнаты. В центре комнаты стоял небольшой, круглый деревянный стол с двумя стульями, на одном из которых сидел мой похититель, поедая завтрак, приготовленный для меня. У дальней стены стоял низкий кухонный стол, маленький холодильник, и всю стену занимали окна, из которых не было видно ничего, кроме деревьев и леса. На противоположной стене была дверь. Просто одна дверь.
Ни ванной, ни телевизора, ничего. Я, мой похититель, и эта кровать.
Одна кровать.
Негде спрятаться.
Страх заставил меня снова задрожать, и я посмотрела на мужчину. Он был на несколько лет старше меня. Его можно назвать симпатичным, если не знаешь, что он мог превратиться в монстра. Андре тоже был красив. Мужчина был высок и мускулист, с темными волосами и темными глазами, и он продолжал улыбаться мне, как будто всё в порядке.
Но до сих пор цепь сковывала мою лодыжку, и я была в ловушке с мужчиной, который превращался в монстра. С мужчиной, который собирался избавиться от меня.
— Давай, — повторил он и подтолкнул тарелку в мою сторону. — Я очень расстроюсь, если ты не съешь вкусный завтрак, который я приготовил для тебя.
Она слишком много знает.
Я очень расстроюсь.
Дрожь продолжала сотрясать мое тело, а необходимость облегчить мочевой пузырь стала просто невыносима. И... я описалась прямо в кровать, намочив теплые одеяла и свою скудную одежду.
Ноздри мужчины затрепетали, и затем он вскочил из-за стола и начал ругаться, что напугало меня еще больше. Я дрожала как осиновый лист. Истощение, страх и голод делали меня слабой, а слабость вызывала дрожь. Прямо сейчас, я дрожала так сильно, что мои