Милена отрицательно покачала головой.
— Это его испытание, Андер. Не твоё.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Тогда она продолжила.
— Просто прекрати читать людей, — сказала она. — Это будет тебе крайне полезно. Не лезь в головы без нужды. А то с ума сойдёшь от количества чужой грязи.
— Я понял, — немного подумав ответил я.
— Вот и славно, — улыбнулась она. — А теперь пошли к столу, пока твой брат не начал произносить тосты без виновника торжества.
Сняв пологтишины, мы вернулись к гостям и расселись по местам.
Ужин был великолепным. Сэм не поскупился, столы ломились от дичи, фруктов и вина. И вскоре он поднялся из-за стола.
— Я хочу поднять этот бокал за моего брата, — громко произнёс он, обводя взглядом всех присутствующих. — За Андера! Путь, который он прошел… от юноши, в которого мало кто верил, до Столпа Королевства… эту историю будут помнить ещё долго… не только наши потомки, но и все жители Греи!
— За Андера! — подхватил Мишель.
— За князя! — отозвались гости.
Меня начали поздравлять. Слова лились рекой, искренние и не очень. Но я всем улыбался, кивал и благодарил.
В какой-то момент с улицы донеслась музыка. Сэм действительно постарался и нанял музыкантов.
И я… провалился.
Я вспомнил Лилию. Вспомнил, как она смеялась… как сердилась и хмурилась. Как её глаза сияли, когда мы были вдвоём. Я очень остро почувствовал её отсутствие. Она должна была быть здесь. Сидеть рядом, держать меня за руку и шептать на ухо, что самое страшное позади. Но её рядом не было…
И я задавался вопросом. Что если бы я раньше достиг ранга «S», не тратил время на всё остальное. Быстрее разобрался бы в функционале божественного механизма…
— Эй, герой, — шёпот Милены, выдернул меня из омута памяти.
Я вздрогнул и повернулся к ней. Баронесса, подперев щеку рукой, смотрела не на меня, а куда-то в сторону слуг, разносивших десерт. Она кивнула в сторону моей личной служанки Марии, которая как раз наполняла мой кубок.
— Мария, — прошептала Милена так, чтобы слышал не только я, но и озвученная девушка. — Она влюблена в тебя по уши, бедняжка.
— Ты мне не открыла ничего нового, — ответил я.
— О, тут всё интереснее, — глаза Милены блеснули озорством. — Она знает, что ты можешь читать мысли. Она слышала наш разговор днём. И она… скажем так, решила пойти ва-банк.
— В смысле? — покосился я на Марию, которая замерла рядом со мной и буквально сгорала от стыда, косясь на мою наставницу.
— Она снова намеренно не надела нижнее бельё, — выдала баронесса. — И сейчас она изо всех сил «думает» об этом, надеясь, что ты прочтёшь этот призыв и… оценишь её смелость.
Я поперхнулся вином. Мария стояла, опустив глаза, но её аура буквально кричала от смеси стыда и отчаянного возбуждения. Она реально ждала, что я загляну к ней в голову или под юбку!
— Вот же… — я покачал головой.
— Проказница? — подсказала Милена.
— Проказница здесь ты, — ответил я, повернувшись к наставнице и стараясь не смотреть на служанку. — Ты сама полчаса назад читала мне лекцию о том, что лезть в чужие головы, это плохо. А сама…
Милена рассмеялась.
— Я учу тебя жизни, Андер! Теория суха, а древо жизни пышно зеленеет. К тому же, надо было тебя вытащить из твоей тоски. — Она резко поднялась из-за стола, отставив бокал. — Хватит киснуть! — заявила она командным тоном, хватая меня под локоть. — Слышишь музыку? — Я кивнул. — Идём!
— Куда? — попытался упереться я.
— Танцевать! — она потянула меня настойчивее. — Показывай, чему тебя учили в Академии, кроме как мечом махать.
— Милена, я не…
— Возражения не принимаются!
И под одобрительный свист Сэма и Мишеля, она потащила меня на улицу, в прохладу вечера, где играла музыка и где не нужно было думать ни о королях, ни о вампирах, ни о тайных артефактах в карманах родственников.
* * *
Утром я проснулся в своей спальне… один.
Я потянулся, разминая затёкшие мышцы, и бросил взгляд на смятую подушку рядом. Пусто. Разумеется, я ещё вчера, находясь под изрядным градусом после удачного пира, активно подкатывал к Милене. Но, надо отдать ей должное, наставница ясно дала понять, что мужу изменять не собирается. Хотя, стоит признать, флиртовала она со мной весь вечер так искусно, что я почти поверил в обратное.
— Исцеление, — произнёс я слово-активатор, потому что в голове всё ещё шумело эхо вчерашнего праздника.
— Проснись и пой, — дверь распахнулась без стука, и на пороге возникла Милена.
Она выглядела свежей и раздражающе энергичной для столь раннего часа. Её взгляд скользнул по комнате и упёрся в меня.
Спал я обычно голый или в трусах, но видимо вчера, на автомате добравшись до кровати, снял с себя абсолютно всё. И сейчас я предстал перед одним из Столпов Королевства во всей, так сказать, первозданной красе.
Милена замерла. Она смотрела на меня несколько долгих секунд и, несмотря на то, что ей было семьдесят три года, по крайней мере, она мне назвала именно такую цифру, я с удовлетворением заметил, как кончики её ушей предательски покраснели. Опыт опытом, а женскую природу не обманешь.
Я не стал суетливо прикрываться или искать штаны. Вместо этого я сел на краю кровати и, в упор глядя на Милену, с усмешкой произнёс:
— Мне стесняться нечего. Всё своё, всё натуральное. Но, может, ты всё-таки отвернёшься? Или в договор наставничества входит утренний осмотр?
Милена, справившись с первым замешательством, фыркнула и посмотрела мне в глаза.
— Я считала, что уже моветон спать в чём мать родила, — парировала она, даже не думая отворачиваться. — Благородные мужи обычно предпочитают пижамы.
Я встал и направился в сторону душевой, проходя мимо неё совершенно спокойно.
— Это тебя, наверное, мама так воспитывала, да? — бросил я через плечо. — Поди, ещё и сказки рассказывала, что надуть может, и через девять месяцев ребёночек появится?
Милена на секунду опешила от такой наглости, но тут же нашлась с ответом, когда я уже взялся за дверную ручку ванной комнаты.
— Вчера ты мне нравился