В этой группе готовят: защитников, алхимиков, рунных кузнецов. Девиз: «Нерушимы, как скала, гибки, как лоза». По любому все гномы туда пойдут. У них, конечно, есть и своя академия, но туда чужаков не пускают, зато сами с удовольствием учатся всему что есть у других. Ушлые коротышки.
«Громовые Крылья»
О это похоже моё.
Цвета: белый и лазурный. Стихия: воздух, молнии.
Так и кого они готовят, — листнув пальцем вниз прочитал:
Профиль: разведчики, маги-гонцы, отряды быстрого реагирования.
Девиз: «Быстрее мысли, громче судьбы»
М-да что-то мне не очень.
«Песчаные Часы». Цвет: песочный и чёрный. Это и так понятно.
Стихия: время, энтропия, предсказания.
Профиль: хрономанты, пророки, маги судьбы.
Ванги с Нострадамусом какие-то.
Девиз: «Всё обратится в прах — кроме нас».
Как-то расплывчато всё это. Вот блин. Я вообще думал, стихий четыре. Ну и плюсом идут тьма, свет, молния и природная магия. Причём последние две — производные от ветра и света с водой. А тут что-то их уж больно много.
Может, я чего не понимаю? Да, Женя, ты вообще ничего не понимаешь.
«Багровые Зеркала».
Цвет: багряный и фиолетовый
Стихия: кровь, тьма, тени.
Опаньки. А ведь говорили этому не обучают. Чего вдруг?
Профиль: некроманты, маги-исследователи, боевые маги, разведчики.
Хм, а девиза нет. Что так?
Седьмая и последняя «Рука Механоса».
Нейтральные маги: изучают чистую магию без стихий — основу всех артефактов.
Цвета: стальной, серый и медный.
Девиз: «Мы не колдуем — мы строим будущее».
Нажав на профиль, к моему удивлению, оно раскрылось, давая более полную информацию.
Артефакторы: создают магические предметы (от оружия до бытовых устройств).
Инфрамаги: разрабатывают «магическую инфраструктуру» (улицы с вечными фонарями, самонаполняющиеся колодцы).
Понятно, архитекторы и работяги.
И куда, спрашивается, идти?
— Вопрос. Если я выберу седьмую группу, смогу ли я учиться в башне молний?
— Да, если у вас есть к этому предосположенность. В вашем случае вы можете учиться, где пожелаете.
Стоявшая в пяти метрах от меня гномка, довольно-таки симпатичная. Подобная тем, о которых рассказывал Бренор, и кого-то мне напоминающая. С изумлением глянула на меня.
— Я выбираю «Рука Механоса».
— Замечательно. Тогда вы должны пройти в северную часть академии, где познакомитесь со своим деканом.
Проходя по извилистой дорожке парка, дошёл до того места, где недавно стояли шесть магических башен, — я вдруг замер. Нога сама собой прервала шаг, будто наткнувшись на незримую преграду. Что-то было не так.
И тогда я понял.
Башен стало семь.
Новая — угрюмая, словно вырезанная из самой ночи, — возвышалась в стороне, словно сторонилась соседства с остальными башнями. Три яруса чёрного камня, поглощающего свет. Плоская вершина, будто придавленная ладонью невидимого гиганта; ни окон, ни рунных кругов — сплошная глухая стена, обращённая к миру. И только табличка у входа, выгравированная с пугающей простотой:
«Тьма и Тени».
— «Интересно», — пробормотал я, ощущая, как по спине пробежал холодок. И когда успели. А главное, почему никто не говорит об этом вслух? Да и Вилер, что должен был собирать слухи, не упомянул об этом.
В этот миг чья-то рука легла мне на плечо — внезапно, но без угрозы, словно тень.
Я обернулся...
— Привет, парень. Я Арсес.
— Привет, а я Кайлос.
— Смотрю, ты молнией владеешь. Значит, с нами будешь, с громовыми крыльями?
— Нет. Я выбрал факультет артефакторов.
— Зачем? — помимо него ещё трое парней и две девушки уставились на меня. У всех эмблема была с молниями, но цифры — единички.
— Хочу артефактором стать. Мой отец кузнец, вот и потому-то и выбрал данную специализацию.
— Зря ты так. Скучно там. А с нами ты точно бы повеселился. Да и магия молний самая лучшая.
— С чего бы? — несколько ребят, проходивших мимо, подошли к нам. Их эмблема была в огне. — Огонь — это сила, а вы так, выкидыши ветра.
Далее началась перепалка, а я по-тихому свалил. Мне и так сегодня предстояла дуэль. На кой ещё ввязываться в проблемы.
Дорога привела меня к неприметному двухэтажному зданию, настолько заурядному, что оно казалось случайно затерявшимся среди величественных башен академии. Такое же серое, такое же безликое, как тот самый актовый зал, где мы собирались в первый день.
Людской поток, бурлящий на центральной аллее, неспешно растекался мимо, словно река, огибающая ненужный камень. Лишь редкие фигуры сворачивали к заднему фасаду факультета Артефакторики — туда же, куда и я.
Что любопытно — среди них были не только гномы. Мелькнул даже... фей? Или это фея? Вопрос вертелся в голове: как она (он) будет работать с инструментами? Уменьшать их или...
Подойдя к дверям, я машинально придержал створку, пропуская вперёд ту самую гномку — миниатюрную, с медными прядями, выбивающимися из-под аккуратной шляпки в виде инопланетной тарелки, с розовой лентой.
— Благодарю, — её голос прозвучал мягко, словно шёлковая лента, скользящая по камню.
И тут меня осенило. Риз Уизерспун! Вот кого она напоминает. Та самая актриса из моего мира — такая же крошечная, но с выразительными чертами. Правда, в моих воспоминаниях она уже тогда была в годах... А сейчас ей, если прикинуть, должно быть под семьдесят.
С этими бесполезными мыслями я переступил порог аудитории — нашего будущего учебного помещения.
По пути сюда, блуждая по коридорам в компании таких же, как я, новичков, мы встречали старшекурсников. Их вид заставил меня непроизвольно содрогнуться.
Казалось, эти люди не знали сна уже целую вечность: взъерошенные волосы, тени под глазами, глубокие морщины усталости. Но самое жуткое — их взгляды. Пустые, пронизывающие, полные... нет, не жалости. Скорее, горького предвидения.
Они смотрели на нас, как на приговорённых.
"Бегите, глупцы", — словно шептали их потухшие глаза.
А мы всё шли вперёд.
Всего нас набралось чело… В общем, нас набралось где-то двадцать будущих артефакторов. Каждый сидел за отдельным столом. Размерами шестьдесят на метр. Что любопытно, на нём я заметил руны. Наверное, как-то оберегают поверхность или нас, если вдруг с нашей «поделкой» что-то пойдёт не так.
Додумать я не успел, так как в двери аудитории вошёл высокий сухопарый старик с серебряными, почти белыми волосами, собранными в строгий узел. Его лицо изрезано глубокими морщинами, словно чертежами былых проектов, а глаза — бледно-голубые, холодные, как отполированный металл.
Окинув нас, он недовольно хмыкнул.
— Негусто. Но ничего, так даже лучше.
— Всем доброе утро, меня зовут Мастер Элдрикс Чалмор, я ваш преподаватель