— Ключевое слово “пока что”, Маша.
Несмотря ни на что я до сих пор не могла поверить, что он такой. Страшный, жестокий, циничный ублюдок.
— Ты за этим приехал, да? Оскорбить меня, поугрожать? Господи, Данила, зачем так? Я же ничего тебе не сделала, — прорвало меня, — Ничего, Данила!
— Ты, сучка, под другого мужика легла! И фирму мою отжать вздумала.
— Ах, вот оно что! Дело в фирме, да? — всхлипнула я, — Я предлагала тебе ее оставить — ты отказался.
— А теперь пора отказаться тебе, Маша. Не претендуй на долю, иначе…
— Иначе что? — мы оба подскочили от прозвучавшего из-за спины хрипловатого голоса.
Обернувшись я увидела Тимура. Весь подобравшись, как перед дракой, он стоял в паре шагов от нас, сверкая глазами. Чуть дальше у тротуара я увидела “Хаммер”.
— Ну, что ж ты сник, а, Данила? Говори, что будет, если она не откажется от своих законных прав?
Приблизился, оттеснил меня себе за спину. Тимур выше Данилы, шире в плечах. Тот, по сравнению с ним, показался каким-то мелким и жалким.
— Не думай, что связи только у тебя, понял? — голос бывшего мужа зазвенел.
— Ну так давай померяемся связями, чего уж, — рыкнул тот. — Связями, или еще чем, на твой выбор, Данила.
Малевич сник. Попятился и от чего-то напомнил мне шакала Табаки.
— Ты свои бандитские методы при себе оставь, понял?
Тимур хохотнул.
— Вали отсюда, Дань. Вали и держись подальше от Маши и от Ани. Или узнаешь весь масштаб моих бандитских методов.
Выругавшись, Данила сел в тачку и, взвизгнув шинами, стартанул со двора. Тимур обернулся ко мне.
— Ты в порядке?
Я закивала. Меня все еще трясло и он это видел. Шагнул ближе и обнял тяжелыми руками за плечи, крепко прижимая к своей широкой груди, обтянутой кожаной курткой.
— Не бойся, Маша. Все будет нормально, обещаю.
Обещаю… Я поверила ему. Я всегда ему верила, несмотря ни на что. Несмотря на свой опыт, несмотря на нашу разницу в статусах… Просто верила и все. Не могла иначе.
Глава 26
— Он боится за фирму и правильно делает. А вот ведет себя тупо, что неудивительно. И теперь я сделаю так, чтоб он без штанов остался, — говорил Тимур, сидя у меня на кухне.
Мы поднялись ко мне, отпустили няню. Пока я ужин готовила, Тимур играл с Анечкой “в прятки”. Она закрывала ладошками лицо, а он прятался за стулом и выглядывал то с одной, то с другой стороны. Дочка счастливо хохотала, а я, слыша ее смех, отчаянно старалась не разрыдаться.
Приезд Данилы, его угрозы и защита Тимура… Я спросила, как он здесь оказался, а он ответил, что объезжал пробку и случайно увидев меня и Данилу решил проверить что происходит. Если бы не он, то я просто не знаю, чем бы закончился разговор. До сих пор от воспоминаний о том, как вел себя бывший муж у меня подрагивали пальцы.
А вот теперь Тимур и Анечка играли в комнате. Как папа с дочкой, так, как никогда не играли с Данилой. И от этого щемило сердце. Сладко щемило. Опасно. Влюбиться в мужчину за красивые глаза, широкие плечи и дерзкий характер не так страшно, как сделать это за отношение к тебе и к твоему ребенку. Потому что ощущения — это то, чего не забыть.
— У-и-и, пошли смотреть, что мама делает, — услышала я голос Дана и через несколько секунд он появился в кухне с хохочущей Анечкой на плечах.
Дан ее никогда не катал на плечах.
— Ты как раз вовремя, — сказала я. — Ужин готов.
Спагетти, соус, мясо… Одно из моих самых удачных и быстрых в приготовлении блюд. Полчаса и готово.
Анюте пюре с вареной курицей.
Тимур отдал мне ее, а сам сел за стол. Но не взялся за еду, а просто стал смотреть, как я сперва кормлю дочку.
— Какие на завтра планы? Погода нормальная вроде будет, может погуляем все вместе? — спросил он.
От его слов мне показалось, что в животе мигом родились пару десятков бабочек и принялись порхать разноцветными крылышками.
— Я — за.
— Отлично. Тогда заеду за вами с утра, часов в десять, ок?
Я закивала. Докормив Анечку, устроила ее у себя на коленях. Принялась за еду и Тимур тоже.
— М-м-м, это капец как вкусно, Маша, — сказал он. — Я в хорошем рестике как-то что-то подобное ел, но оно не сравниться. Ты молодец.
Было приятно слышать от него похвалу. Приятно смотреть как он ест приготовленную мною еду, сидя за столом в кухне, на которой я хозяйка.
Именно он, Тимур. Мужчина, с которым так легко и безопасно. который смешно шутит и совершает серьезные поступки. Держит данное слово.
Мы долго говорили, прерываясь на то, чтоб поиграть с дочкой. А когда она, умаявшись, захотела спать, Тимур смотрел, как я ее укладываю. Просто стоял в проеме двери, прислонившись к раме и смотрел. Я каждой клеточкой кожи чувствовала направленный на себя взгляд, от которого по всему телу разливалось щекотное тепло и трепет. Забытые, давно забытые ощущения. Потерявшиеся где-то в быту, привычках, рутине, заботах…
Когда Анечка уснула, мы тихонько вышли и закрыли дверь.
— Может чаю хочешь?
— Хочу.
Мы пили чай и снова говорили. Тимур рассказывал о своей семье. Как оказалось, его воспитали бабушка и дед потому, что мама его на них оставила и сбежала, а отца он не знал. Мужчина говорил об этом легко, но я все равно ощущала, что эта рана, которая никогда не затянется…
Как можно бросить своего ребенка? Хоть тебе восемнадцать, а хоть тридцать пять? Это же часть тебя, твоя кровиночка, твой малыш, который девять месяцев рос под сердцем. Как можно его не любить?
Рассказал как дед отдал его на самбо потому, что мужчина должен уметь постоять за себя и защитить тех, кто ему доверен и как потом, много лет спустя, став обладателем поясов и наград, вылетел из спорта за нелегальные бои на тотализаторе, на которых зарабатывал деньги, чтоб смочь открыть свое дело. Как учился, много работал, ошибался и получал опыт. И как сумел открыть и раскрутить свой спорт-зал.
Могло бы звучать как хвастовство, как одиозная привычка мужчин распускать павлиний хвост, пряча за ним простую куриную задницу, однако не в его случае. Потому что такому, как он, не надо было вызывать к себе восхищение рассказами, оно появлялось само собой как