“Ты будешь дружить, а я — на что-то надеяться”...
Глава 28
Ночка. Ночь. Я именно так назвала котенка. Ночка оказалась предприимчивой, игривой и смелой. По совету ветеринара я ее на неделю поселила в отдельной комнате, в так называемый карантин, давая возможность освоиться и в целях безопасности в плане здоровья для дочки.
Ночка уже следующим утром вовсю исследовала новое жилище, “приговорила” порцию корма для котят и выбрала себе в качестве спального места коробку из-под одной из игрушек Ани. А еще она смешно выгибала спинку и прыгала боком, когда к ней приближаешься и гонялась за мячиком, как собачка.
Глядя на нее, я была счастлива. От того, что появилась возможность дарить любовь еще одному живому существу, которое, к тому же, уж точно не предаст и не сделает больно. Царапины на руках — не в счет.
Тимур пригласил меня на ужин, а потому Аня вечером останется с Женей, которая согласилась выйти на пару часов в субботу. Внутри меня снова царапало чувство вины за то, что не проведу целый выходной с дочкой и я опять вспоминала слова Карины да и собственный опыт того, к чему приводит такая позиция, а еще… Мне хотелось побыть с Тимуром. Побыть с ним наедине. Снова почувствовать себя еще и женщиной, а не только мамой и насладиться этим.
Заехав на прошлых выходных с Анечкой в торговый центр за новыми одежками ей, я случайно увидела в витрине одного из магазинов костюм. Это была юбка и укороченный джемпер из плотного трикотажа бежевого цвета. Ценник был с тремя нулями, уверенно стремящимися к четырем, а потому я минут пять кружила с коляской вокруг этого магазина, обдумывая, имею ли право на такую покупку с учетом того, что…
Решила, что, ладно, померяю. Может вообще сядет плохо, тогда и вопрос будет снят. Но нет, сел он хорошо. Точнее, не просто хорошо, а так, что я в нем выглядела стройной, изящной и по-осеннему уютно-романтичной. Молодой. Красивой. И, когда представила то, насколько сильно могу понравиться в нем Тимуру…
В общем, каши, овощи и филе — это отличный рацион, к тому же помогающий быстрее похудеть, а потому…
И вот, сегодня как раз появился повод выгулять костюм. К нему я уложила волосы локонами, нарисовала стрелки и покрыла губы перламутровым блеском с перцем, от чего они стали еще более пухлыми и притягательными. Капля духов, грубые ботинки на утягивающие колготки…
Глядя на себя в зеркало, я видела не затюканную “чуньку” — домохозяйку, а красивую женщину. Девушку.
— Ты отлично выглядишь, — сказала Женя.
— Спасибо, — я присела на корточки возле Ани и раскрыла объятия.
Малышка сразу же обняла меня и привычно запуталась пальцами в волосах.
— Мама скоро придет, моя маленькая, — сказала я, целуя пухлую щечку, а потом торопливо стирая с нее блеск. — Жень…
— Каша в холодильнике в розовом судочке. В белом — мясо. В тарелке на столе под салфеткой — детское печенье. Можно дать одно, максимум два. Вода в отдельно стоящей стеклянной бутылке, — с улыбкой перебила меня женщина, — Ночку не кормить, ты это сделаешь сама на ночь.
— Ты — чудо.
— Ты тоже. Отдохни как следует, ладно?
Когда я шла в прихожую обуваться включился телефон. Звонил Тимур.
— Привет! Я уже во дворе, жду тебя.
— Привет! Выхожу, — чувствуя, как сладко замерло сердце, сказала я.
А еще я чувствовала страх. Он холодной змеей заползал в душу, сковывал ее льдом. Что, если ничего не выйдет? Я же влюбляюсь, а он…. Как-то слишком-слишком все хорошо, просто идеально. А так не бывает.
Когда вышла из парадного, Тимур направился навстречу. Он был одет в черное короткое пальто и джинсы с тяжелыми ботинками. Этот мужчина в принципе предпочитал в гардеробе черный цвет и лишь изредка разбавлял его белым и голубым. Надо признать, такой выбор очень сильно подходил к его основательной, немногословной и зрелой личности. Что до внешности, тут можно и промолчать, ведь такую мужественную резкую красоту испортить в принципе нереально.
Тонкие губы чуть кривились в знакомом подобие улыбки, зато темные глаза радостно смеялись. В руках у Зарецкого был изящный букет из рыжих и алых цветов. Он был прямо как солнце, столь необходимое в этот пасмурный и сырой день поздней осени.
— Какая прелесть, — воскликнула я, когда тимур отдал мне букет. — Спасибо!
Потянулась поцеловать его в щеку, но как-то вышло так, что попала в краешек губ. Стало жарко, по всему телу побежали мурашки. Так бывало всегда, когда мы касались друг к другу — за руки держались, либо легонько и дружески обнимались на прощанье.
Я засмущалась. Как дите, честное слово. Впрочем, рядом с этим мужчиной я часто как-то так себя и чувствовала — маленькой девочкой в сильных руках.
Тимур слегка задержал меня в объятиях, дыша на губы. В карих глазах вспыхнул жаркий огонь. Я не помнила, чтоб в общем кто-то когда-то так на меня смотрел, как он.
Отпустил. Что-то сказал, а я что-то ответила. Помог сесть в машину и обошел ее, чтоб разместиться за рулем, тем самым дав возможность прийти в себя.
Дура ты, Маша. Ой, дура. Как дите.
— Ну что, как кошка?
— А? Ах, кошка… Знаешь, прекрасно. Освоилась уже. В коробке из-под Анечкиной игрушки спит. Смешная такая. Знаешь, пока нигде не гадит. Слушай, спасибо тебе, что разрешил взять ее.
— Не за что, Маша, что за глупости, — слегка рассердился он.
— Ну, просто…
— Все, что тебе нужно я дам, — уже серьезно проговорил он. — И речь не только о кошке.
Я смущенно опустила взгляд, чувствуя, как млеет сердце.
Не влюбляйся! Не влюбляйся! Не влюбляйся!
Как, черт возьми, в него не влюбиться? И нет, дело не в словах. Слова — это пыль, мусор, ничто. Дело в поступках. Во взглядах. Тембре голоса. Тепле рук. Ощущении, когда мы рядом. Отношении к Ане…
— Маша, как ты смотришь на то, чтоб на следующие выходные махнуть в горы? Классный коттедж, природа… А какие там шашлыки готовят.
Коттедж. Мы вдвоем. Он намекает, что… Я к такому не готова. То есть не то чтобы я не