Их фигуры — мощная мужская и маленькая детская, расплывались перед глазами от застилавших их слез. В такую минуту так легко было мечтать о том, что так будет всегда. Что мы станем семьей. Я, Тимур и Анечка. Возможно ли это?
Я все же попробовала блины. Они и правда были нереально вкусные, но я позволила себе съесть только один. Было жаль еду, конечно, но что же делать? Не поедать же все, правильно? И уж точно не рисковать набрать только-только сброшенный вес. Оно того не стоит.
Выйдя из-за стола, я направилась в спальню. Там быстренько разобрала вещи, сложила их в шкаф. Их немного, но так удобнее, чем каждый раз лезть в сумку. Когда шла к выходу из домика, горничные как раз убирали со стола в столовой. Было как-то странно, что мне ничего не придется делать самой. Ведь кроме недели-другой отпуска в год, который проходил в отеле с “все включено”, я почти никогда…
— Так все! Хватит…
Обувшись и надев куртку, я вышла на улицу. За ночь выпал снег и вся земля была укрыта мягким белоснежным покрывалом. Вдалеке величественно возвышались горы. Свежий морозный воздух приятно холодил лицо. Его хотелось вдыхать полной грудью снова и снова.
В комплексе было что-то вроде небольшого живого уголка. Кролики, морские свинки, кошки… Когда я туда зашла, то увидела, что Тимур сидит на корточках, а Аня стоит возле него и гладит ладошкой огромного белого кролика.
— Ну все, Ань, пошли обратно, а то мама будет переживать, — сказал Тимур, — А позже еще придем, хорошо?
— Дя, папа.
Бум! Сердце стукнулось о ребра и пустилось вскачь. Папа… Тимур и Данила одного типажа. Высокие, темноволосые. А, учитывая, что Аня не видела последнего уже очень давно, вполне могла перепутать…
— А что, это хорошая идея, — пробормотал себе под нос Тимур, поднимая девочку на руки.
Обернулся, увидел меня.
— А вот и мамочка, — выпалил со слегка нервной полуулыбкой. Понял, что я все слышала и ждал реакции.
К счастью, дочка попросилась ко мне на руки, чем дала необходимую нам обоим маленькую паузу.
— Спасибо, что присмотрел за ней.
— Не за что, Маша. Хватит уже меня постоянно за это благодарить. Анюта классная, я рад с ней время проводить, если ты не против.
— Не против, — выдохнула я.
Мы еще немного погуляли, а потом пришло время кормить и укладывать дочку, а потому мы вернулись в дом. Там Тимур предложил оставить ее вечером на пару часов с няней, услуги которой предоставлял отельный комплекс, заверив меня в том, что она профи. Звали ее Нина. Знакомство с этой молодой женщиной оставило приятное впечатление. Конечно, мне все равно было не по себе от необходимости оставить дочку с незнакомым человеком, однако я заставила себя это сделать. Нужно привыкать. Да и Тимур… Он хочет провести время вдвоем, это нормально. Более того, необходимо.
Анюта, к счастью, нормально восприняла присутствие нового человека и даже не стала плакать, когда я уходила, как делала это первое время с Женей. Привыкла что-ли, что рядом с ней могут быть и другие люди?
После дневного сна, мы снова гуляли втроем. Снежки лепили, фотографировались. Тимур Аню на плечах катал, а она заливисто хохотала. Я же… Я боялась радоваться, но не могла иначе. Не могла не думать, что мы как семья.
Тимур сказал, что мы пойдем в местный ресторан, а потому я сменила спортивный костюм на трикотажное платье плотной вязки и массивные ботинки, поярче подкрасила глаза, добавила парфюм и блеск на губы.
Он сам надел свитер и джинсы с “мартенсами”, а потому мы смотрелись очень гармонично вместе. Красивая пара…
В ресторане горели свечи и тихо играла нежная музыка. Гостей кроме нас было мало. не каждый может позволить отдых здесь, судя по прайсу.
— Вино?
Я согласно кивнула. Проверила телефон. Туда как раз пришло видео от Нины, приглашенной няни, на котором Аня играет в гостинной. Поблагодарив ее, я уставилась в принесенное официантом меню, отчаянно стараясь не смотреть на цены. Выбрав стандартный для вечера салат с курицей, я закрыла меню.
— Забываю сказать, ты изумительно выглядишь, — сказал Тимур. — Раньше тоже, но сейчас особенно. Ты молодец…
— Ты тоже, то есть…
Я запнулась, покраснев. Господи, что я несу. Взрослая женщина, а двух слов связать не могу при том, что это даже уже не первая встреча.
— Не скучаешь по работе в салоне? — съехал с темы мужчина.
— А знаешь, — я немного задумалась, — это странно, но нет. Мне очень интересно снимать. Ракурсы, свет, монтаж…. Я ведь и это тоже любила делать, просто мало уделяла времени.
— Я рад. Ну, что смог вернуть тебе хоть частично любимое занятие. Это очень важно, ну, заниматься тем, что любишь.
И быть с тем, кого любишь, хотелось добавить мне, но я промолчала.
— Давай за это и выпьем, — предложил он, поднимая бокал, — Чтоб найти свое и никогда не отпускать!
Взгляд с намеком и этот голос. Речь не про работу. Мое сердце сладко замерло. По всему телу разлилось тепло и вовсе не от глотка вина.
Принесли еду. Я особо уже не хотела есть от волнения, хоть до этого только обедала несколько часов назад. Ковырялась в тарелке особо не чувствуя вкуса блюда.
— Может быть потанцуем? — предложил Тимур, когда с едой было покончено.
Несколько других пар медленно кружили по небольшому участку, оставленному под танцпол. Я сто лет не танцевала. Зардевшись, вложила свою руку в большую ладонь Тимура и дала себя увести.
Он обнял меня и медленно повел в танце. Нюх заполонил головокружительный аромат парфюма, смешанный с личный мужским запахом, который хотелось вдыхать снова и снова. Наши лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я ощущала его дыхание на коже, ладонь, лежащая на талии словно бы обжигала сквозь ткань. Взгляд карих глаз был открытым и жарким.
Не помню, когда на меня так смотрели… Наверное, именно таким взглядом — никогда и никто.
Из ресторана мы шли взявшись за руки. Довольно холодно на улице, но я этого не чувствовала. Я вообще не чувствовала сейчас ничего, кроме мужской руки, сжимающей мою. Голова была легкой-легкой. Все тело словно бы парило над землей под звездами, сверкающими в чистом ночном небе.
Голос, слова, взгляды, тепло руки…
У дома Тимур поцеловал меня в губы. Сначала легко, даже как-то несмело, но потом все с большим напором и страстью, от которой по-настоящему кружилась голова. Я растворялась в ощущениях его сильных рук и жадных губ.