А что он, в конце концов, теряет? Как будто кто угодно не может его косточки на муку перемолоть — и так ли для этого нужно быть темным магом?
***
— Замерз?
— Да нет, — пожал плечами Стефан, стараясь не стучать зубами. Скрестись в дверь было бы совсем жалко, так что он ждал Дитера, привалившись спиной к ближайшему забору.
— Чаю выпьешь?
— Ага.
Внутри мельница темного мага оказалась куда больше, чем выглядела снаружи. Стефан вошел в просторную круглую комнату — с печкой, столом, стульями, медвежьей шкурой на полу и бесконечными шкафами и полками. В стене были двери, которые вели, скорее всего, в комнаты поменьше, — хотя с магами, конечно, ни в чем нельзя было быть уверенным. Дитер уже наливал ему чаю из огромного чайника. Мельница успокаивающе потрескивала, как огонь в камине. Пахло полынью.
— Почему убежал?
— Не одобряю темную магию.
— А вернулся зачем?
— Вы меня из тюрьмы выкупили, нужно отработать. А то нехорошо получается.
Дитер кивнул и подвинул к нему дымящуюся чашку. Снял с одной из полок горшок, дунул на него и тоже подтолкнул к Стефану. Из горшка пахло свежей пшенной кашей.
— Угощайся, это бесплатно.
Стефан благодарно улыбнулся. Набросился на еду — вкусную, вкуснее, чем в приюте.
— Не хочешь все-таки у меня учиться?
Стефан как мог скорее проглотил то, что было во рту, чтобы не говорить с набитым. Закашлялся.
— Есть условия, — торопливо начал он. — Во-первых, я не ем человеческое мясо и кровь не пью, это отвратительно. Во-вторых, вы не называете меня тупым. Можете побить или на горох поставить, только тупым не называйте, а то я из-за этого и правда глупею. А в-третьих, я могу уйти в любой момент. Красть у вас ничего не буду и секретов ваших тоже не выдам, но такой уж я человек: не могу без свободы.
Дитер расхохотался — громко, как вороны каркают.
— Тупых я в ученики не беру, — ответил он, отсмеявшись. — Так что можешь не волноваться, я и так вижу, что ты умный. Уйти ты можешь в любой момент, но если уходишь — потом не возвращаешься. А то ты любишь, я смотрю, бегать туда-сюда. А не уходишь — делаешь все, что я говорю. По рукам?
Глава вторая
— Здесь, получается, будет твоя кровать. Шкаф для вещей я могу смастерить вечером. Ты, случайно, не голодный? У меня как раз оставался последний леденец с ярмарки, хочешь?
— Ага, соси леденец и проваливай. Может, тебе сразу гробик сладить?
Эйлерт был спокоен и подчеркнуто любезен, Марко, напротив, так и подергивался от бьющего фонтаном раздражения. Но оба совершенно одинаково впились в Стефана взглядами, ожидая реакции. Как будто он на сцене, а публика уже приготовила гнилые помидоры.
— Вы всегда такие разные? — уточнил Стефан.
Марко закатил глаза; Эйлерт негромко рассмеялся. Они и выглядели почти комически противоположно: длинный, тощий, костлявый Марко и крепко сбитый невысокий Эйлерт. Кроме того, светлые волосы Марко торчали вороньим гнездом, его рубаха была измята, а очищать следы грязи со штанов он явно не считал нужным. Эйлерт, напротив, мог бы прямо сейчас отправиться на прием к какому-нибудь богатею и выглядеть там своим, ну, может, извинился бы и разок провел гребнем по и без того идеальным черным кудрям.
— Обычно я еще противнее, — заметил Марко. — Какого лешего ты вообще сюда явился? Не слыхал разве, что мы едим детишек и насылаем бешенство на жуков?
— Вообще-то это ваш Дитер явился ко мне в тюрьму. Сказал, что кто-то из вас заметил меня на рынке и теперь вы спите и видите, как я стану одним из вас. Тоже, если честно, не понял, зачем я ему понадобился.
Марко продолжал смотреть на Стефана и кривиться, а вот Эйлерт вдруг заинтересовался книжной полкой над своей кроватью. Он даже вытащил откуда-то тряпочку и принялся протирать от пыли немногочисленные корешки.
— Заливаешь, — резюмировал Марко. — Третий ученик нам без надобности.
— Интересно было бы посмотреть, как ты будешь ловить четыре ветра без четвертого участника, — ни на кого не глядя, пробормотал Эйлерт.
— О чем ты?
— Ритуал.
— На кой кому-то понадобится ловить все четыре ветра разом?
— Обратить время вспять. Летать научиться. Выдуть память.
Стефан не мог поверить своим ушам: темные маги действительно способны сотворить все эти невозможные вещи? Или Эйлерт просто хвастается, а на самом деле они только лягушек проклинать и умеют? Он уже начал формулировать вопрос, но тут Марко хлопнул себя по лбу.
— ТАК ОН ЗДЕСЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ?! — завопил он. — Ты уговорил Дитера взять к нам этого недоумка?!
— НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ НЕДОУМКОМ!
На несколько секунд Стефан словно стал собственным криком, и больше в мире не было ничего, а когда мир снова появился, они втроем уже вовсю мутузили друг друга. Точнее, Марко бросился на Эйлерта, а Стефан — на Марко. И ладно бы они только кулаками орудовали... Стефан успел укусить кого-то (хоть бы Марко!), а ему самому кто-то выдрал, кажется, клок волос. Книжки Эйлерта с грохотом посыпались с полки.
Стефан ненавидел драться, но в приюте это было все равно что мыть посуду или говорить «спасибо»: есть захочешь — быстро научишься. Так что он старательно раздавал тумаки направо и налево, давил на глаза, пинался, пытался приложить мерзкого Марко затылком о стену...
— Вижу, вы познакомились, — ровным голосом констатировал Дитер.
Они подняли глаза на его фигуру на пороге, тяжело дыша и вытирая разбитые носы, — и Дитер, наверное, не выдержав, расхохотался. У Стефана в приюте тоже был такой пацан из старших: притворялся эдаким ледяным принцем, но хватало его ровно до первого тумака или непристойной шутки.
Смеялся Дитер громко и с оттяжечкой, сам не заметишь, как присоединишься.
— Он нам... не нужен... — выдавил запыхавшийся Марко, утираясь.
— Да тебе вообще мало что нужно, — Дитер потрепал его по затылку. — Расческа, вон, не нужна, да? Или кровать заправить — тоже без надобности.
— Вы тему-то не меняйте! — возмутился Марко, расчесывая свою копну пальцами. — Он молокосос совсем, не нужен нам, говорю!
— Сделаешь свою мельницу — сам будешь решать, кого брать в ученики. Здесь я решаю.
— Никого я не буду брать!
— Как захочешь. Через пять минут жду вас в ангаре.
Эйлерт, как только в дверях появился Дитер, невозмутимо пригладил волосы, собрал рассыпанные книжки, придирчиво изучив, ничего ли не помялось, а потом принялся поправлять покрывало на своей постели: во время драки они успели немного его стянуть. На ткани чередовались черные и белые квадраты, как будто Эйлерт решил превратить в покрывало шахматную доску и застелить ей кровать. А может, он и правда так сделал: все-таки ученик темного мага. Стефану захотелось спросить, любит ли Эйлерт шахматы, но он с удивлением понял, что стесняется.
***
Марко и Эйлерт уселись прямо на грубо сколоченную скамью, так что Стефан последовал их примеру. В ангаре странно пахло: не только мукой и деревом, но и травами, и грибами, и даже шерстью. Скрип мельницы здесь звучал намного громче. Стефан прислушался, пытаясь уловить ритм, но его словно и не было: то как будто некто тщетно старался вскарабкаться по лестнице, то что-то кряхтело, то весело потрескивало, а то словно часы тикали.
— Ты ее интересуешь, — заметил Дитер, глядя Стефану в лицо. — Познакомься потом, вам обоим полезно будет.
— С мельницей познакомиться?
— Ну да, — спокойно подтвердил Дитер. И как ни в чем не бывало продолжил: — Думаю, ваша утренняя потасовка станет хорошей иллюстрацией к сегодняшнему уроку. Что, по-вашему, самое главное для мага?
— Гостеприимство? —