* * *
Я провёл Розу вглубь лофта, в указанном Адой направлении. Толкнул первую попавшуюся дверь. Уборная. Чистая, с душевой кабиной. Запер дверь на задвижку. Повернулся к дриаде.
Она стояла, глядя на меня с предвкушением. Её парик остался в общем зале. Летнее платье в цветочек очень шло девушке и подчёркивало фигуру, а ещё с ним процесс будет простым и удобным.
Мне не хотелось ничего растягивать. Подошёл, прижал её спиной к прохладной кафельной стене, почувствовал, как вздрогнули её лианы. Наклонился, поймал её губы своими. Никакой нежности, поцелуй получился жадным, требовательным и слегка раздражённым. Роза ответила сразу, без стеснения, её руки обвили мою шею, а тонкие пальцы впились в волосы.
Одной рукой я провёл по её талии, второй по плечу и сбросил бретельку. Ткань мягко соскользнула с девичьего плеча. Обнажилась упругая, красивая грудь. Я приник к ней губами, ощутив под ними твердеющий бугорок. Дриада громко простонала, запрокинув голову. Ее тело изогнулось, прижимаясь ко мне.
Я не стал медлить. Расстегнул ремень, освободил себя. Задрал юбку и подхватил бедро девушки. Через секунду она вскрикнула и застонала громче, её ногти даже сквозь ткань рубашки ощутимо впились мне в спину.
Ритм задал сразу же быстрый, глубокий, неумолимый. Её горячее дыхание обжигало мою шею. В ушах стоял гул, в жилах плясал огонь. Я забыл про лофт, про «Демиурга», про Кощея. Был только этот момент, эта женщина-цветок, прижатая к стене, и животная, первобытная ярость соединения.
Я не сводил с неё глаз. И видел, как на её лианах начали набухать маленькие, зелёные почки. Они росли на глазах, наливаясь силой от нашей страсти, увеличивались, формируя плотные бутоны нежно-розового цвета.
Напряжение росло. Ещё немного, и её стоны перешли в сдавленный крик, тело затрепетало в моих руках. И в этот миг, на пике блаженства, бутоны на её голове разом распустились. Это походило на взрыв, тихий и прекрасный. Крупные, удивительные розовые цветы раскрыли лепестки, и в душный воздух маленькой комнаты хлынул густой, пьяняще-сладкий аромат. От него кружилась голова, и щекотало в носу.
Её экстаз и этот опьяняющий запах стали последней каплей. Моё тело сжалось в тугой, невероятно мощный комок наслаждения, а затем разрядилось долгим, сокрушительным спазмом. Мир растворился в белом огне, а из моей груди вырвался хриплый, сдавленный стон, который я был не в силах сдержать.
Какое-то время я просто стоял, опершись о стену и тяжело дышал. Чувствуя, как отступает жар и приходит умиротворение. Постепенно дыхание выровнялось. Я осторожно отпустил её. Роза посмотрела на меня. Её глаза сияли, как отполированные изумруды. На лице дриады играла счастливая улыбка. Она провела рукой по моему плечу и сказала:
— Цветочков понадобится много.
Я понял намёк, усмехнулся и снова впился в её губы.
Глава 3
Купидон
Мы сидели в кузове старого грузовика, припарковавшись в грязном переулке рядом с исполинской ножкой небоскрёба-гриба. С нами находился «Окто».
Творение Ди-Ди походило на гибрид промышленного альпинистского оборудования и очень большого, немного безумного осьминога. Восемь мощных, гибких ног-щупалец с вакуумными присосками и магнитными захватами, крепились к центральной платформе с небольшой кабиной.
Выглядел он нелепо, но я знал, что эта штука способна залезть куда угодно, прихватив с собой небольшой танк. Ди-Ди постаралась на славу и неплохо доработала его за время путешествия через джунгли.
Чтобы доставить его, пришлось пожертвовать парой часов и нервами. Я отправил Кассиана и близнецов обратно к заводу. Вампиры, получив чёткий приказ, сработали на удивление быстро и без лишнего нытья — забрали «Окто» из грузового отсека «Гарма» и доставили по адресу.
Роза, сосредоточенно закусив губу, засыпала пыльцу в небольшой контейнер на спине механического паука — одного из вигтов Ди-Ди. Пыльца её цветов переливалась в свете ламп, как лунная пыль, и обещала устроить в офисе Кощея не какой-то там день святого Валентина, а настоящую оргию в промышленных масштабах.
Ди-Ди подхватила вигта.
— Курьер «Амур» к доставке готов, — усмехнулась она.
Задняя дверь грузовика бесшумно приоткрылась. Механический паук юркнул в щель и, проворно перебирая тонкими лапками, понёсся по асфальту к основанию небоскрёба, как крошечный предвестник тотального хаоса. Он был почти невидим в тени здания. Его цель — решётка вентиляционной шахты.
Ди-Ди включила планшет и вышла на связь со штабом:
— Ада, Паштет, приём. Как слышите?
— Слышим отлично, — раздался в ответ спокойный голос Ады. — А что с объёмом пыльцы? Её хватит?
Ди-Ди покосилась на меня и с усмешкой ответила:
— Даже не сомневайся, капитан очень постарался.
Я сохранил невозмутимое лицо.
— Курьер пошёл, готов подарить «валентинку», — продолжила Ди-Ди уже серьёзно.
— Я в системе вентиляции, — кивнула Ада. — У них там, конечно, защита, как у президентского бункера, но пароль от админки был «qwerty12345». Дилетанты.
— Распыляй, — скомандовал я.
Ди-Ди нажала на большую красную кнопку на своём устройстве. Где-то в недрах небоскрёба-гриба, в главной вентиляционной шахте, маленький вигт выпустил облачко золотистой пыльцы.
— А теперь, — Ада хитро улыбнулась, — включаем турбо-режим.
Она ввела несколько команд, и на экране планшета я увидел, как система климат-контроля в здании «Мехи» сходит с ума. Вентиляторы, до этого мирно гонявшие кондиционированный воздух, взвыли, как турбины истребителя, и начали разносить наш «подарок» по всем этажам, по каждому кабинету, по каждой переговорной.
— Ну что, посмотрим кино? — хмыкнула Ди-Ди, выводя на экран изображение с нескольких камер наблюдения, которые хакеры, разумеется, уже взломали.
То, что мы увидели, превзошло все мои ожидания.
Сначала ничего не происходило. Офисный планктон, как и положено, уныло стучал по клавиатурам, пил остывший кофе и делал вид, что работает. Но потом… потом началось.
Первой жертвой стал какой-то клерк в очках. Он вдруг замер, посмотрел на свой кактус на столе с такой нежностью, с какой смотрят на новорождённого младенца, а затем… обнял его. Крепко, со слезами на глазах, не обращая внимания на впивающиеся в его щеку колючки.
Дальше больше. Две секретарши, которые, судя по всему, ненавидели друг друга лютой ненавистью, вдруг бросились друг к другу в объятия и начали признаваться в вечной дружбе. Менеджер среднего звена, до этого оравший на своего подчинённого, теперь стоял перед ним на коленях и, рыдая, умолял простить его за всё. А в отделе маркетинга началась настоящая вакханалия. Сотрудники, забыв про дедлайны, водили хороводы вокруг кулера, пели песни о любви к своей корпорации и пытались