Вот зачем он нарывается?! — закатываю я глаза.
— Не трынди, мажорчик. Не мешай работать.
Николай сидит за компом, что-то листает.
— Я же все равно найду, кто ты.
— Есть такая передача — "Поле чудес".
— Ну?
— И там есть сектор приз. Десять штук "и мы не открываем черный ящик".
— Хм... А может, мне больше заплатят, если я открою?
— Двадцать и дашь мне свой велосипед покататься.
— Ты охуел, мажор?
— Да-а-а... - издевательски. — С рождения. Ну ладно, с велосипедом можно и тридцать.
— Не знаю... Не знаю...
— Ну давай тогда оценим, что на другой чаше весов. Может, меня нет в твоей базе, и я просто стебусь от скуки. И продолжая искать ты просто пролетишь мимо бабок.
— А чо ты тогда тут делаешь? — пытливо.
— Каникулы... экстрим! Ну или ты найдёшь кто я, а тебя с должности пнут. Просто потому что я попрошу. М?
— Ролики настоящие у тебя? — оглядывает Яна Николай.
— Часы не отдам. Это подарок. Да и много для тебя Ролексов. Соглашайся на крайнее предложение.
— Не... посиди-ка пару суток. Там посмотрим.
— Три часа! Не больше. Согласно нашему закону.
— Сорок восемь! — пыхтит Николай.
— Только при решении уполномоченного лица...
— Я уполномоченное!
-...и при совершении правонарушения.
— Слышь... да я тебя тут сгною. Хоть год держать буду. Никто не найдёт. Преступление тебе любое впаяю. Думаешь, у меня тут висяков нет?
— Опрометчивая фантазия... Последний раз предлагаю. Дальше только разъёб.
— Телефон давай сюда.
— Возьми, попробуй, — дразнит его Ян.
Николай наводит на него ствол.
Ян поднимает телефон.
— Вы в прямом эфире, товарищ капитан. Улыбнитесь.
— Сучонок! Дай сюда!
— Возьми...- прячет телефон в карман. — Ну, вот. Сейчас, я нечаянно об решётку ударюсь, а ты завтра сядешь за превышение.
— Чего?? Я таковских видал и через себя кидал!
— Ну, попробуй...
— А я тебя отпущу! — вдруг переобувается он. — С миром. Только, тебя собачка съест. Сразу после. Ну или мишка, тут как повезёт. У нас тут и косточек не найдут... Но искать будем всем селом по округе! Это я тебе обещаю... Спасателей вызовем.
У Николая две огромные невменяемые собаки. Он их держит в вольере. И мне страшно... его соседка бабушка Маша, супруга деда Макара, рассказывала, что он ради развлечения к ним живых поросят запускает, и те разрывают... Я в душе не верю, что Николай на такое способен с человеком. Просто на словах грозят друг другу. И все равно страшно за Яна.
— А может, я сейчас по делам пойду. И кто-нибудь сигарету на крыльцо уронит. Старенькие оно, сухое. Сразу вспыхнет. Как тебе такой расклад, мажор? Или ты думаешь, что я не знаю, что не брат ты Крапивиной? Думаешь, все купить можно? Не всё... У меня тут тоже свои амбиции! — крутит пальцами.
Забирает со стола сигареты. Идет к выходу.
Убегаю, вставая за угол. Подглядываю.
Запирает дверь на навесной замок. Зло курит на деревянном крыльце. Затянувшись поглубже, демонстративно кидает на крыльцо сигарету.
У меня дыбом становятся волосы по всему телу. Боюсь пожаров... маленькая была, мы горели.
Посмотрев на нее и помедлив, тщательно раздавливает и растирает берцем.
Хватаясь за сердце, снова прячусь за угол, ложусь спиной на стену бревенчатого дома.
С ума они сошли?!
Что они делают??
Что за войнушка? Из-за чего?!
Николай, закрыв дверь на навесной замок уходит.
Он тут рядом живёт. Но сейчас идет в сторону мотоцикла.
Ну пусть-пусть... - мстительно прищуриваюсь я.
Сама бегу к его соседке. Она его не любит. И ни за что меня не выдаст. Да кто его вообще любит?
Стучу в окно. Прошу у нее доступ в гараж к деду Макару под предлогом взять пару инструментов для ремонта. У нее теперь все равно без дела стоят.
Забираю тонкую стальную выдергу.
Сердце истошно стучит. Я вот сначала замок сломаю ей, а потом кое-кому настучу!
Замок разломать не выходит. Но отрывается петля со старой двери. И он повисает.
Захожу в участок, держа эту выдергу наперевес.
— Аглая?! — распахивает глаза Ян.
— Убери руки от решётки.
Вставив между дверью и запором, выламываю замок из косяка.
— Побежали! — хватаю шокированного Яна за руку.
Сдавленно тихо смеется.
— Статья триста тринадцатая, Крапивина! Организация побега из курятника. Если деяние совершенно группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, то наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.
— А мы не договаривались! — испуганно тяну его к выходу. — Ну, быстрей!
— Вот ты отмороженная! — хохочет.
Тяну его в самые заброшенные переулки. Чтобы не встретить никого лишнего. Перехожу на бег. Колотится все... я никогда не нарушала закон!
Мы бежим до окраины деревни.
Влетаем в чей-то яблочный сад. Падаем спинами на стог сена под навесом.
Тяжело дышим.
— Первый раз в жизни от ментов убегаю, — фыркает Ян. — Чего мы побежали- то? Дорога одна, все равно догонит на своем велосипеде.
— Не догонит. Я его сломала.
— Ну ты даёшь!
— Это все ты виноват! — ругаю его. — Сказала же — подожди! Не ходи со мной! Поедешь теперь на кордон, к лосю!
— Я виноват, я сам разрулю! — злится. — Я же сказал тебе — иди домой, — ругает в ответ меня Ян.
Молча кусаю губы.
— Я уже кому надо все скинул. Сейчас ему по башне настучат сверху.
— Я же не знала...
— Зачем ты подставляешься??
— Напугалась за тебя... - опускаю взгляд.
Ловит мое лицо в ладони. Поднимает, заглядывая в глаза.
Замолчи, пожалуйста! Не надо меня отчитывать!
Но он ничего и не говорит. Прижимается просто к моему лицу своим и ласкается.
Отрывается от моего лица.
— Никогда из-за мужиков не подставляйся. Мы того не стоим. Поняла?
Сглатываю ком в горле.
— И даже если стоим, все равно не стоим. Всегда береги себя. Всегда выбирай себя. Это я за тебя рвать должен, а не ты за меня.
От его заботливых слов тепло…
Гладит по волосам, прижимая к себе. Целует в висок.
С неба обрушивается дождь.
Ян снимает пиджак, бросает на сено. Сидим рядом, молча смотрим, он — на дождь, я — на его идеальный профиль. Красивый, аж в груди сводит. И мне кажется, он того стоит... Не потому что красивый. Просто мое сердце в это верит.
Глава 23 — Необоснованные риски
Аглая, сначала проникновенно смотрит на меня. А потом... потом... отворачивается и молчит, задумчиво глядя на дождь. На пасущихся чуть дальше под дождем лошадей у старенького дома.
Это делает меня тревожным параноиком.
Что не так?
Я опять что-то не то сказал?
Или она что-то не то услышала?
Что она там себе думает своим прошловековым мозгом. А самое главное — что надумает?!
Аглая, как пациент Кащенко — непредсказуема в своих порывах, выводах, решениях. Это, блять, нелегко. Аглая мало говорит, и много варит в себе. Я хочу залезть ей в голову. Там много всего. Но она не делится.
— О чем думаешь?
— О тебе… — выдыхает.
— Что ты обо мне думаешь?
— Что ты меня ранишь.
— Нет.
Я всех вокруг порву скорее, но не тебя.
— Чего мы в тишине сидим? — пытаюсь, включить ее я.
Тыкаю какой-то плейлист на загруженный странице Макса.
И снова играет "Колыбельная Беллы". Клавиши звучат нежно...
Саунд: Bahh Tee — Сумерки
— Тебе понравился Макс? — поднимаю на нее взгляд.
— Мне понравилось, как твой брат смотрел на дочку.
— Ладно... живи, тогда, — улыбаюсь, поджимая губы.
Мелодия вдруг неожиданно разбавляется репчиком.
— "...И может я не сильный как он, не столь красивый, но я же отдал тебе свое сердце... носи его... возле своего...".
Сжимаю ее кисть, лежащую рядом.
Встретившись взглядами на мгновение, улыбаемся, прячем улыбки.