— Как я могу отдыхать, когда у меня внутри столько всего? — удивился Валерон. — И Мите работа будет — книги расставлять, да и тебе полезно шевелиться. Кажется, это должна быть гостиная.
Мебель перевозили в сбитых из досок ящиках, на которых было написано, что находится внутри. Написано несмываемой краской, поэтому прежде чем использовать доски для полок на складе, надписи следовало состругать.
Валерон умудрился тайком сбегать за Митей, и вскоре паук принимал живейшее участие в распаковке — его манипуляторы прекрасно подходили для вытаскивания гвоздей. Он было предложил гвозди перерубать, чтобы открыть ящик побыстрее, но Валерон на такое расточительство отреагировал возмущённым тявком.
— Гвозди еще пригодятся, башка ты железная, — уверенно заявил он. — Тебе бы только рубить. Никуда не денутся от тебя книги, докопаемся.
Доски Валерон сразу же переносил на склад, откуда притащил жестяное ведерко под гвозди и следил, чтобы все они аккуратно в него складывались.
Надо признать, что Рувинский на мебели не экономил. Уж не знаю, заказывал ли он по каталогам или делал это до отъезда в Озерный Ключ, но устраиваться в этом месте он собирался со всеми удобствами, для чего собрал полный комплект мебели. Книг, кстати, оказалось не так уж много — всего один ящик на всего один книжный шкаф, который наверняка должен стоять в кабинете, так что Валерон зря поторопился объявить о наборе мебели для библиотеки.
Глава 32
На обед мы поехали с Марениным. Честно говоря, я бы предпочел туда не соваться. И даже не потому, что там нам что-то угрожало — как раз в первый визит никто на нас покушаться не станет. Жалко было времени на всю эту ерунду. Дел хватало и без того, чтобы изображать из себя идиота перед Рувинским. Поскольку до этого момента мы с Марениным не успели толком поговорить, отчитывался он по дороге.
— С целителями вопрос решили. Полная оплата пойдет от вас, а если артели захотят чего добрасывать, то не возбраняется. Всё равно это не ваши родовые целители. Кстати, один из них спрашивал, не нужно ли нам целителя в дружину. Он не про себя, у него родственник оканчивает обучение в этом году. Я сказал, что решаете вы, пусть подойдет к вам, когда в Святославск вернетесь — родственник там обучается. Посмотрите на него, решите, нужен он нам или нет.
— Вы бы что посоветовали, Георгий Евгеньевич?
— Неплохо было бы иметь целителя в своей дружине. Но это по человеку смотреть надо. Что без опыта работы — так рядом с родственником поднахватается чего, особенно если его отправлять регулярно в Озерный Ключ на помощь. Но меня беспокоит, что именно в дружину хотят пристроить. Целители обычно не хотят привязываться, ищут, где выгоднее. То есть могут попытаться заслать…
— На клятву проверю. Если буду брать, то тоже только под клятву, разумеется, — успокоил я Маренина. — С охраной целителей в Озерном Ключе что?
— Бывших вороновских дружинников взял.
— Из тех, кто с Базаниным оставались до конца?
— Ну так причины-то разные, Петр Аркадьевич. Кто клятву принес Максиму Константиновичу, кто из-за родственников не мог уехать. В базанинских делишках не все участвовали. Замазанных я даже не рассматривал. А этим ребятам пообещал, если хорошо проявят себя, вы на них глянете,брать в основную дружину или нет. Пока побудут на охране по найму. Напортачат где — значит, к нам не попадут. Но я кого попало не брал на эту работу, хотя подходили разные.
— Ладно, Георгий Евгеньевич, будем смотреть на каждого лично и тогда уже думать, — решил я. — Всё равно люди нам нужны. Шанс дадим.
— Со вторым поручением пока глухо. Евсиков в запое. Его можно вывести из запоя с помощью целителя. Но тогда узнают о нашем интересе.
— Всё равно узнают. Для посторонних можно сказать, что ищем информацию про Камнеград. Но если он и дальше просыхать не будет, то нам нужен кто-то другой.
— Евсиков от безнадеги пьет, — запротестовал Маренин. — Делом займется, не до выпивки будет.
Я сильно сомневался, что этот процесс будет столь легким, как казалось Маренину. С другой стороны, кому, как не ему, знать, кого лучше привлечь для решения задачи? Не удастся вывести из запоя Евсикова — тогда будем думать, кого привлечь. Там же он не один работал. Наверняка найдется амбициозный журналист, который захочет стать главным редактором возрождающегося издания. В умирающем княжестве, ага. Очередь выстроится, не иначе. Нет, нужно как-то вытягивать Евсикова.
Как и предсказывал Маренин, на обеде у Рувинского было немноголюдно: кроме нас с Марениным и Антоши, было несколько старших офицеров и градоначальник. Полицмейстера Рувинский не пригласил, на чем можно будет сыграть. Не считает армия полицию достойной себя, а ведь полиция — очень важная структура в княжестве. С ней бы взаимодействовать, а не противостоять. Первым мы и займемся.
— А что ж вы без супруги, Петр Аркадьевич? — спросил Рувинский после обмена приветствиями и представлениями.
— Наташа нехорошо себя чувствует, Денис Васильевич. Просила передать извинения.
— Очень жаль, очень жаль. Хотя в сложившихся обстоятельствах это может быть и к лучшему.
Он сделал таинственное лицо, явно напрашиваясь на вопрос. Я решил его не разочаровывать.
— Что-то еще случилось, Денис Васильевич?
— Меня обокрали, представляете, Петр Аркадьевич?
— Украли что-то ценное?
— Ценное и очень дорогое. Всю мебель, что везли из Святославска. Злости на них не хватает.
— Это всего лишь мебель, Денис Васильевич.
— Вы не понимаете, Петр Аркадьевич, это не мебель, это произведение искусства. Из дорогих сортов дерева с резьбой. Комплект был почти закончен, когда я уезжал. То, что я видел, оно было прекрасно. Увы, конечного результата я так и не получил.
Рувинский вздохнул и чуть не прослезился. И я его понимал, потому что вчера мы эту мебель распаковали и установили по местам. Мой старый кабинет отошел Маренину, потому что стащенный у Рувинского Валероном набор оказался намного лучше. Я почему-то был уверен, что когда Рувинский заказывал мебель, уже представлял себя князем и выбирал вещи, достойные титула.
Про комфорт он тоже не забывал: и кресла, и широченная кровать были оснащены пружинными блоками, что обеспечивало дополнительное удобство. К сожалению, подушек к этому великолепию не прилагалось, пришлось обходиться старыми.
— Не слышал, чтобы у нас на дорогах серьезно шалили.
— Если