— Ужасно неудобное средство для переговоров. Если третье лицо на линии, которое может подслушать что-то важное, — это уже само по себе неприятно. А привязка к определенному месту? Стоишь болван болваном и орешь в эту металлическую трубку. Нет, переговорник должен быть маленьким и носиться с собой. Нужно только решить вопрос с привязкой к одному артефакту несколько абонентов — и тогда это механическое чудовище уйдет в прошлое. Помяните мое слово.
Я спорить с ним не стал, потому что знал, что даже там, где нет магии, телефоны со временем уйдут от громоздких конструкций с крутящимся рычажком до маленьких, но многофункциональных коробочек.
Остаток бала я уже не отходил от Наташи, и мы не пропускали ни одного танца. Домой возвращались уставшими, но довольными. Немного портил настроение Лёня своим мрачным видом — Ольга Станиславовна дала ему понять, что принимают его только потому, что он с нами, а без нас его видеть ни в доме, ни тем более рядом с Анастасией не хотят. Щепкины могли себе позволить не охотиться за деньгами — они были успешным княжеским родом.
— Лёня, в крайнем случае выкрадешь свою Настю так же, как я выкрал Наташу, — предложил я. — Заручишься ее согласием — и идете в храм. Тебе же неважно, если ее лишат приданого?
— Мне важно, что ее могут отлучить от семьи, — ответил он. — Она очень любит родных, и ей будет больно, если не сможет с ними видеться. Не хочу ставить ее перед выбором: я или они. Поэтому будем пытаться решить все на добровольных началах.
Вернувшись домой, мы сразу все отправились спать. Поздравлять домашних было запланировано на утро. Мероприятие получилось в меру торжественным. Как мне показалось, подарки понравились всем. Мне даже стало интересно, использовала ли супруга свой дар или нет, когда подбирала вещи.
Серьги, которые я сделал, вызвали у нее бурю восторга, хотя давали всего лишь иммунитет к менталу, который у нее уже был. Но они и выглядели довольно интересно для этого времени — крошечные бриллиантики на тонкой золотой нити — так что, может, восторг был от внешнего вида, а не от свойств.
После завтрака я отправился в кабинет, где мы с Наташей торжественно вручили подарки Валерону и Хикари. Они, конечно, вроде как находятся в оппозиции к принятой в стране религии, но не оставлять же их единственных без подарков? Хикари досталась заколка для волос, а Валерону — галстук-бабочка. А еще каждому была выдана коробка конфет.
Едва мы успели закончить со второй частью торжественного вручения подарков, как Николай Степанович торжественно принес на подносе кофе, письма и газеты. Газеты были вчерашними, но вчера мне было не до них. Среди писем поначалу я не заметил ни одного интересного — сплошные рекламные предложения. Пока не добрался до письма Верховцева. Нынешний молодой князь, который остался без родственников и вскорости останется без княжества, писал мне с просьбой о встрече. Ему я ответил. Написал, что сегодня выезжаю в Верх-Иреть, вернусь в Святославск через две недели. Встретиться готов в любое время.
Мне было интересно, зачем я ему понадобился. В его княжество я так и так собирался ехать, но только после сдачи экзаменов и разговора с Марениным, от которого я получил сообщение, что он подобрал подходящую базу в Вороновском княжестве, и который должен был вернуться в Святославск примерно через неделю.
Глава 4
Стюард в этот раз был другой, но взгляд у него был оценивающий в точности как у первого, поэтому Валерон сразу задумчиво тявкнул:
— Он на нас явно злоумышляет.
С заключением помощника я был согласен, поскольку нам опять всучили ключи от далеко расположенных кают — и это при незаполненности дирижабля. И все же активность некоторых жуликоватых собак стоило пресечь в зародыше, пока они ничего не натворили.
При стюарде я не стал ничего говорить, но когда мы закрыли за собой дверь в каюте Наташи, тихо сказал:
— Валерон, злоумышляет или нет, но подстаканники нам не нужны.
— Как это не нужны? — вскинулся он. — Они же краденные. В смысле до нас краденные.
— Это мелкая добыча, недостойная тебя, — попытался я в грубую лесть.
— Это если подстаканников мало, а когда их наберется много, хватит на полный набор столового серебра. Ты же зачем-то справочники для ювелиров купил?
— Чтобы делать украшения.
— Вот. А столовое серебро — это красиво. Сделаешь набор с гербами семьи.
— Валерон, если каждый раз после нашей поездки будут исчезать подстаканники, даже уже украденные, мы рано или поздно попадем под подозрения. Нам не нужно внимание. Что скажет княгиня Воронова, если нам предъявят обвинения в воровстве подстаканников? Что она была права и я позорю фамилию. Она при любом намеке раздует все настолько, что нам откажут от всех приличных домов.
— Довод, — тяжело вздохнул он. — Но я хоть послушаю, что злоумышляют?
Согласия моего он ждать не стал, испарился, оставив на полу новый комбинезончик. Теперь он имел выбор верхней одежды на все случаи жизни. В этот раз Валерон выбрал тот, где мех был внутри, а снаружи богато расшитая золотом красная парча. Парчу он выбрал сам: как увидел — сразу влюбился и заявил, что она ему нужна для расширения внутреннего мира. Поскольку нам придется забирать снегоход из Верх-Ирети, то проще было уступить помощнику в этом не слишком важном вопросе, и теперь он сиял в нашей компании как звезда, привлекая всеобщее внимание. Сам же он был уверен, что восхищение, и уверял, что мы просто не понимаем, как нужно правильно одеваться.
— И что с ним делать? — задал я риторический вопрос.
Наташа вещи Валерона подняла, отряхнула комбинезончик и философски ответила:
— Ничего. Это часть его натуры.
— Ага. Крадет как дышит. А думать будут на нас.
Наташа ответить не успела, потому что Валерон начал трансляцию.
— Парочка богатеньких детишек, — говорил стюард. — Деньги есть, мозгов нет. Собаку в пальто с шитьем обрядили. И с мехом внутри.
— Собака в пальто? — послышался голос знакомого шулера. — Маленькая, беленькая?
— Именно. Мелкая белая шавка, лает противно-с. Зато пальто мехом подбито. Где это видано? Собака — в меховом пальто? У нее свой мех имеется, к чем ей пальто? Детишки расстарались. Таких дурачков учить надо. Деньги считать не умеют.
— Умеют они считать деньги, причем мои, —