— Что она делает? — воскликнула женщина. — Ведь провалиться можно…
— Молодец, — восхищенно произнес парнишка, — ничего не боится.
— Какой же она молодец! — зашумели вокруг. — Глупая она — и все. Начнет тонуть — и не спасешь.
Но, к счастью, ничего страшного не произошло. И когда девушка благополучно перешла реку и ступила на берег, все облегченно вздохнули.
Что в этом поступке героического? Во имя чего рисковала девушка? Ведь опасность, которой она себя подвергала, конечно, была неоправданной. Или вот такой случай. Один курсант аэроклуба решил показать свою удаль и «мужество». Находясь в воздухе, он вместо учебного задания начал выполнять сложные фигуры, а потом вошел в пике. Но выйти из него не смог. Курсант погиб.
Иногда еще можно слышать, что, мол, храбрый человек не обращает внимания на опасность, пренебрегает ею. В годы войны немецкие солдаты перед тем, как идти в атаку, напивались и шли во весь рост прямо на огонь. Разве это храбрость? Осторожность, сообразительность, мужество, расчет, трезвый учет всех опасностей — спутники подвига. «Смелость и осторожность на одном коне ездят», — говорил А. В. Суворов.
В Челябинске живет старый коммунист, бывший матрос, участник штурма Зимнего дворца Андрей Михайлович Боровских. Он часто бывает в гостях у пионеров и комсомольцев. Внимательно слушают они рассказы ветерана революции. Андрей Михайлович нередко вспоминает такой эпизод.
…Революционной крепости Кронштадт нужно было во что бы то ни стало установить связь с Петроградом. Шестеро молодых питерских матросов, в числе которых был и А. М. Боровских, получили задание: проникнуть в город. Но как это сделать? Вокруг столицы плотная охрана Временного правительства, на каждой улице патрули. Конечно, можно прорваться силой. Но это неоправданный риск. Себя под удар подставишь, а главное — важное задание не выполнишь. И вот молодые моряки снимают со своих бескозырок ленточки, на которых обозначены названия кораблей, и взамен прикрепляют другие.
— Стой, кто идет? — окликает часовой, но, увидев на ленточках название судна, стоящего в Петрограде, произносит: — Проходи!
Задание было успешно выполнено. Помогли смекалка и находчивость.
Только люди, которые прежде всего думают об успехе общего дела, могут совершить подвиг. Таким людям чужда показная храбрость. Овеянный легендами герой гражданской войны, В. И. Чапаев говорил: «В деле — не струшу, а по пустякам голову под пули совать не желаю».
…Бушует пламя. Вот-вот обвалится крыша. Из толпы раздается женский крик: «Там остался мой ребенок!» Невысокая девушка не раздумывая бросается в огонь и выносит маленькую девочку.
Письмо, в котором рассказывалось об этом случае, получила «Комсомольская правда». Когда редакция стала разыскивать героиню, выяснилось, что автор письма… она сама. К тому же пожара не было. История спасения ребенка оказалась сплошным вымыслом.
Спрашивается, какое чувство руководило девушкой, когда она сочиняла письмо в редакцию? Честолюбие. Честолюбивый человек, даже если он и совершает действительно мужественный поступок, делает это только для того, чтобы прославиться, показать всем свою храбрость. Но он никогда не совершит подвига, если этого никто не видит, если об этом не станет всем известно. Советские люди совершают подвиги не ради славы, не ради денег, а во имя счастья своей Родины, ими руководят высокие идеалы. Именно потому им органически присущи скромность и простота.
…Работницы сортопрокатного цеха Челябинского металлургического завода Л. Маркова и Л. Ефимова отдыхали летом на озере Курги. Подруги решили искупаться. Неожиданно налетел шквал ветра. До берега было далеко, а плавать девушки почти не умели. Стали звать на помощь. И вдруг они услыхали мужской голос. Незнакомый юноша сначала помог одной девушке, а потом, ни секунды не раздумывая, снова бросился в воду и вытащил ее подругу. Она была без сознания. Когда девчата пришли в себя от испуга, их спасителя уже не было. Он ушел незаметно, поступив так, как должен поступить смелый и в то же время скромный человек. Разве скромность героя не делает его подвиг еще более прекрасным?!
* * *
…Приказ о наступлении был получен ночью. Наши войска начали форсировать Днепр. У переправы находился артиллерист-наводчик, парень из Юрюзани, Иван Кукарин. В ночном мраке, в дождь, бойцы доплыли до середины реки. Немцы их заметили. По воде скользнул луч прожектора, ударили орудия, минометы. Но вот плот ткнулся в берег. Гвардейцы выкатили пушку, и в ту же минуту вступили в бой, огнем расчищая путь пехоте. Фашисты решили во что бы то ни стало сбросить советских воинов в Днепр. Но гвардейцы стояли насмерть. Тогда немцы, пьяные, во весь рост пошли в атаку. Автоматная очередь сразила одного гвардейца, второго, третьего… У пушки остался один Кукарин. Его орудие било без промаха. Однако силы были неравны. С трех сторон Ивана окружили гитлеровцы.
— Рус, сдавайс! — орали они.
— Врете, гады! Комсомольцы не сдаются! — крикнул Кукарин, отстреливаясь из карабина. Последней пулей он в упор уложил подбежавшего немецкого офицера. Фашисты уже цеплялись за ствол орудия. Раненный в руку, сержант продолжал крушить врагов прикладом своего карабина. И в это время раздалось могучее «ура». Наши бойцы подоспели на помощь герою.
Во время войны героизм понятен, рассуждают многие. Ну, а какие же подвиги можно совершить сейчас? Но стоит только внимательно присмотреться ко всему окружающему — и сразу станет ясно, что и в мирные дни есть место для подвига. В самом деле, сколько нужно было мужества, геройства, чтобы восстановить хозяйство, разрушенное войнами, построить новые фабрики и заводы.
Вспоминаются легендарные годы первых пятилеток. Комсомольск-на-Амуре, Магнитогорск… Трудовые подвиги молодежи; были здесь обычным явлением.
Никогда не забудут строители Магнитки подвига бригадира монтажников Михаила Крутикова. Его бригада монтировала одну из домен. Однажды Михаил поднялся в люльке на сорокаметровую высоту. Никто не знал, что ночью кулацкий сынок Яшка Седов подпилил трос лебедки. К люльке подали огромный лист железа. Его надо было поставить на место, укрепить. Вот Миша вставил первую заклепку в отверстие, застучал перфоратор. И в это время раздался голос Алеши Упорова, работавшего рядом.
— Миша, смотри! — крикнул он.
Вдали показался столб пыли. Он молниеносно увеличивался. Бросить работу, спуститься вниз? Но тогда ветер снесет только что поднятый ярус. Пропадет труд, а главное — драгоценное время. А ведь если успеть поставить еще три заклепки, ярус будет спасен.
— Давай заклепку… Быстрей!!!
Товарищи снизу кричали: «Спускайся, Миша!» Но он, несмотря на бешеные порывы ветра, устанавливал уже второй болт. Остался последний. И вдруг перфоратор умолк: прекратилась подача воздуха. «Закончу вручную!» Михаил взялся за молот, размахнулся, но… один из тросов лебедки ослаб.
— Проверьте собачки! — крикнул Крутиков, но ветер уносил его слова.
Люлька круто