Вскоре после нашего прибытия Джессика вытащила Райан на танцпол, и до настоящего момента они его не покидали. В конце концов, к ним присоединился отец, оставив нас с братьями за столом, за которым мы сейчас сидим. Он переходил от танца к танцу то к Ханне и Амелии, то кружил по танцполу Райан. Он казался полностью в своей стихии и таким счастливым, каким я давно его не видел.
— Все еще, мать твою, не могу поверить, что ты уговорил меня на это, — ворчит Нокс, не испытывая такого же энтузиазма, как остальные. Он ненавидит толпу.
Ни он, ни Брэкстен не горели желанием ехать, но мне удалось заманить их планом, — еще одна причина, по которой я решил посетить сегодняшнее мероприятие. Прекрасная возможность поговорить с Крейгом Клемсоном. Несмотря на то, что он работает на Тодера, парень он хороший, и мы трое всегда с ним ладили. Мне кажется, если и есть у кого шанс выудить хоть какую-то информацию об учиненном у отца погроме, то только у него.
Агент Джеймсон вчера позвонил отцу и расспросил обо всем. Сказал, что со своей стороны постарается раскопать все, что сможет найти, но призвал нас заняться тем же самым. Он нас заверил, что если мы достанем хоть какие-то доказательства, он ими займется.
— Все не так уж плохо, — говорит Брэкстен, расслабляясь в кресле. — Отсюда открывается прекрасный вид. Посмотри на всех этих горячих женщин, трясущих своими задницами, особенно его, — добавляет он, с дерзкой ухмылкой ударяя меня по плечу.
Бросаю на него свирепый взгляд, такой же я посылал всем другим ублюдкам, которых ловил на том, когда они пялились на мою женщину. Все дело в этом чертовом черном платье, которое на ней надето. То, как оно льнет к ее телу, дразняще выставляя на показ бедра. Это бы стало искушением для любого мужчины из плоти и крови.
В моей крови пылает потребность заявить права и обладать. Я хочу пометить ее, сделать своей навсегда и убедиться, что каждый ублюдок знает об этом. Мое кольцо на ее пальце укрепило бы это, как и мой ребенок в ее округлившемся животе. От этой мысли у меня моментально встает.
Она хочет этого так же сильно, как и я. Я знаю. Она просто упрямится, чтобы доказать свою точку зрения; напряженная ситуация с фермой тоже не помогает делу.
— Слушайте, мне нужно кое о чем поговорить с вами обоими, — говорю, но больше смотрю в глаза Ноксу, чем Брэкстену. — Мне нужно, чтобы вы больше старались в отношении Райан. Она считает, что вы ее ненавидите.
Нокс избегает моего взгляда, поднося к губам бокал.
— С чего бы ей так думать?
— Черт, он еще спрашивает, Мистер Суровость, — усмехается Брэкстен.
— Ты едва удостаиваешь ее взгляда, — говорю я ему.
Он пожимает плечами.
— Я отношусь так к большинству людей.
— Только не к ней, — говорю более твердым тоном. — Мне нужно, чтобы ты сделал это, Нокс. Чем спокойнее она себя чувствует, тем больше у меня шансов убедить ее остаться. Я хочу, чтобы мы все были вместе. Хочу, чтобы у нас все получилось.
Он кивает, но больше ничего не говорит. Я знаю, ему тяжело, и не только из-за перемены в наших отношениях, чего мы еще не обсуждали, но и из-за его проблем с женщинами. Он не доверяет ни одной.
— Я тоже приложу больше усилий, — вмешивается Брэкстен. — Начну ее целовать, чтобы она чувствовала себя более желанной.
Я пихаю его в плечо, заставляя ублюдка смеяться.
Разговор заканчивается, когда к нашему столику подходит Крейг.
— Вы только посмотрите, кто здесь, — рявкает он с ухмылкой. — Печально известные братья Крид присоединились к семьям Винчестера на ежегодные танцы. Как изменились времена, — его тон полон веселья, он садится за стол, чокаясь бутылкой с каждым из нас в знак приветствия.
— Ну, теперь Джастис — семьянин, — насмехается Брэкстен. — Значит, он, как и все вы, жалкие ублюдки.
Крейг хмыкает, но добродушно.
— Кстати, поздравляю, — говорит он, салютуя пивом в мою сторону. — Джессика наслаждалась вчерашней встречей с Райан. Кажется, наши дочери тоже.
— Именно это я и слышал.
— Как долго вы пробудете в городе?
— Зависит от того, кого из них ты спросишь, — говорит Брэкстен, прежде чем я успеваю ответить, и зарабатывает себе еще один свирепый взгляд.
— Она ведь не очень-то горит желанием вернуться, правда? — усмехается Крейг.
Я пожимаю плечами.
— Не очень, но, надеюсь, мне удастся ее переубедить. В любом случае, я не уеду, пока не узнаю, что отец в безопасности.
Бутылка застывает у его рта, в глазах мелькает сожаление.
— Я слышал о земле Тэтчера. Мне жаль. Такого не должно было случиться.
— Ты прав. Этого не должно было случиться, и мы позаботимся о том, чтобы этого больше никогда не повторилось.
Легкий настрой испаряется. Он точно знает, к чему все идет.
— Что ты можешь рассказать нам об этом, Крейг?
— Ничего, приятель.
— Ты должен что-то знать.
Он отрицательно качает головой.
— Тодер нас ни во что не посвящал. Он закрыл дело и дал понять, что мы двигаемся дальше.
Услышав это, я не удивлен, но эта информация все еще заставляет мою кровь кипеть.
— Он продажный ублюдок, вы же знаете. Его трудно достать.
— Может быть, но нам по силам, — говорю я.
Наступает тишина, открывая невысказанную правду.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мы знаем кое-кого, — говорит Нокс. — Того, кто может уничтожить их всех, если мы получим необходимые доказательства.
В его взгляде мелькает сомнение, но нельзя отрицать и надежду. Он хочет их уничтожить так же, как и мы.
— Мы пытаемся сделать это по закону, Крейг, но для этого нам нужна твоя помощь, — настаиваю я. — Мы знаем, чьих рук это дело, и знаем, что он, как всегда, их прикрывает. Все, что нам нужно, — это одна улика, все, что угодно, чтобы их прихлопнуть и чтобы заполучить ее, нам нужна твоя помощь.
Его взгляд перемещается по помещению, быстро сканируя окружение, затем он наклоняется вперед и упирается руками в стол.
— Слушайте. Это немного, но Ходжес сказал, что в ночь пожара Тодер пришел, воняя, как чертова бензоколонка, — говорит он, имея в виду другого помощника шерифа, с которым работает. — Его смена давно закончилась, но он вернулся в участок, сказав, что что-то забыл. Вскоре после его приезда поступил звонок.
Этот сукин сын был там, он приложил руку к поджогу. Эта информация подпитывает бурлящую во мне ярость.
— В течение последних нескольких лет я пытался нарыть