Так что, тихо урчащий за спинами бойцов фургон воспринимался ими как нечто фоновое. Есть оно и есть. Главное, чтобы не ныло и ничего требовать не пыталось. Уставший скрам, свернувшись в клубок за пазухой у Степана, уютно сопел, не обращая внимания на людей и звуки вокруг. Похоже, малыш и вправду сильно устал. Да и сам Степан с непривычки чувствовал себя, словно выжатый лимон.
Больше всего ему сейчас хотелось вернуться в выделенную ему квартиру, напиться горячего чаю с травами и завалиться спать, на пару с уютно сопящим питомцем. Благо, погода к такому времяпрепровождению располагала. Заметив его состояние, Егор окинул приятеля внимательным взглядом, и чуть качнув головой, спросил:
— Ты чего скис, дружище?
— Честно говоря, устал, пока пытался ему показать чего хочу. Никогда не думал, что показать кому-то чего хочешь, требует таких усилий.
— С непривычки всё сложно. Научишься.
— Куда я денусь, — вздохнул Степан. — А если честно, очень хочется сейчас придти домой и завалиться спать. Как о подушке подумаю, так глаза сами закрываются.
— Ну, если срочного вызова не будет, у нас есть все шансы воплотить твоё желание в жизнь. Откровенно говоря, я и сам не прочь бы вздремнуть минуток шестьсот на каждый глаз.
Так, за ничего не значащей болтовнёй, они добрели до городка и, не сговариваясь, разошлись по своим квартирам. Проводившие их мрачными взглядами научники дружно вздохнули и, переглянувшись, уставились на куратора группы. Сообразив, что он него чего-то ждут, куратор достал из кармана сигареты и, закурив, тихо поинтересовался:
— Ну, и чего вы от меня ждёте? Отчёты за вас я сдавать буду?
— Почему вы не заставили их продолжать? — угрюмо спросил один из высоколобых, мрачно насупившись.
— Потому, что возможности нет.
— Вы могли ему приказать.
— Ему, мог. А вот скраму на все приказы, наплевать. Так что, смысла в таком приказе, я не вижу. Отдать глупый приказ, легко, а вот добиться его исполнения… В общем, считаю этот разговор бессмысленным.
— Я подам рапорт о вашем саботировании изысканий на имя начальника службы.
— Рапорт, ты обязан подать начальнику отдела. Напомню, если ты забыл, что любая бумажка, через его голову покинувшая территорию базы, является нарушением контракта и карается как попытка предательства. И судить вас будут, как предателей, — жёстко отрезал куратор. — К тому же, если вы не знали, то заставить скрама делать что-то против его желания, чревато. Напомню, что однажды такая попытка уже была, и закончилась она печально.
Так что, мой вам совет. Пользуйтесь тем, что имеете, и не пытайтесь прыгнуть выше собственной задницы. Не получится. И ещё. Научитесь, наконец, элементарной вежливости. Откровенно говоря, от ваших снобизма и заносчивости, даже мне хочется за ствол схватиться. Не удивлюсь, если ребята скоро начнут вам попросту рожи бить. Вы ничем не лучше них. А если подумать, то пользы от этой группы, гораздо больше, чем от всего вашего подразделения, вместе взятого.
— Ну, знаете ли! — возмущённо задохнулся обещавший накатать телегу. — Я этого так не оставлю…
— Да бога ради, — равнодушно пожал плечами куратор. — Только потрудитесь писать правду. Запись этого разговора через полчаса будет передана в службу собственной безопасности и начальнику отдела. Кстати, подобная мера была введена именно из-за вранья ваших предшественников.
Поперхнувшись от удивления, научники разом затихли. В таком тоне с ними ещё никогда не разговаривали. Сам же куратор, чуть усмехнувшись, покачал головой и, вздохнув, завершил беседу, окончательно добив их:
— Вы, господа, уже охамели до такой степени, что с вами даже жить рядом никто не хочет. Решили, что вы элита? Неприкасаемые? Хрен вам. Не возьмётесь за ум, быстро отправитесь за полярный круг, пингвинов изучать.
— Пингвины в Антарктиде, — презрительно скривился зачинщик.
— Ничего. Получите приказ, и в заполярье их найдёте. А за неисполнение приказа, будете осуждены, как саботажники. В общем, считайте, что это была официальная беседа. И последнее. К этой группе, лучше не лезьте. Из четверых, двое обладают серьёзным магическим потенциалом, поэтому, если встанет выбор между ними и вами, решение вам сильно не понравится. Нам и так сказочно повезло, что удалось их найти.
— Вы сказали, что это можно считать официальной беседой. Если я правильно поняла, это значит, что начальство уполномочило вас донести до нас всё озвученное? — аккуратно уточнила единственная девушка в группе.
— Правильно поняли, — кивнул куратор.
— Интересно, — задумчиво протянула девушка. — И чем же вызвано такое недовольство нами?
— Я уже сказал. Или вы научитесь общаться с людьми нормально, а, не цедя слова сквозь зубы и, всем своим видом, выражая презрение, или вас попросту заменят.
— Но ведь мы хорошо работаем!
— А к вашей работе у начальства претензий и нет. Но вы забываете, что наш отдел, это маленькая деревня, и любой раздражитель, может привести к серьёзным последствиям. Большая часть обитателей городка вооружена. Не стоит подвергать свои жизни опасности.
— Но ведь это будет преступлением, и виновник сядет за решётку. Или начальство считает, что покрывать преступление против личности, это правильно ⁈- снова зашипел заводила.
— Вы хотите напугать тюрьмой бойца, которого в любой момент могут сожрать заживо? — иронично уточнил куратор. — И поверьте, это далеко не самое страшное, что может с ними случиться. То, что находится в нашем зверинце, только малая часть того, с чем им приходится сталкиваться. В общем, думайте. На то вам и головы даны.
— Неужели всё так плохо? — вдруг улыбнулась девушка, сделав неумелую попытку состроить глазки.
Глядя на эту пародию на кокетство, куратор мысленно скривился и, вздохнув, проворчал, закругляя разговор:
— Плохо. Иначе, этого разговора бы не было.
С этими словами, он одним тягучим движением выскользнул из салона фургона и, накинув капюшон куртки, быстро зашагал в сторону штаба, попутно ругаясь про себя на чём свет стоит:
— Вот ведь дура! Да лучше б ты вспомнила, что женщина и научилась хоть немного косметикой пользоваться. А то глаза как у лабораторной мыши красные от недосыпа, волосы в крысиный хвостик завязаны и медицинской резинкой стянуты, про одежду я вообще молчу. Схватила, что чистое и удобно, а про остальное и не вспомнила. Вот уж точно говорят, наука и женская составляющая, не совместимы.
Проводив его мрачными взглядами, группа научников мрачно молчала, переваривая услышанное. Потом, заводила, решительно тряхнув головой, упрямо прошипел:
— Всё равно рапорт напишу. И на них, и на него.
— Ну и дурак. Плетью, обуха не перешибёшь, — презрительно фыркнула девушка. — Лучше подумайте, как склонить это мясо к добровольному сотрудничеству. То чего нельзя получить силой, можно получить хитростью. Все думайте.