— Ведун. Будешь в команде старшим.
— С чего это? — растеряно спросил Степан. — Вон Егор всю жизнь служит. Капитан. Вот пусть и командует.
— Нет. Он воин. Прикрытие. Старший, ты. Ты умеешь видеть, значит, командуешь ты, — короткими, словно рублеными фразами ответил мужик.
— Не понимаю, почему, — растеряно проворчал Степан, виновато глянув на Егора.
— Поймёте, — кивнул мужик и, посмотрев в глаза Егору, скомандовал. — Пошли. Работать надо.
— Может, сначала закончим с организационными вопросами? — уточнил Егор.
— С этого и начнём, — кивнул инструктор, поворачиваясь к ним спиной.
Дальше начался настоящий дурдом. Только теперь до них обоих дошло, о чём говорил майор, предлагая забыть все прошлые знания о военизированных подразделениях в частности и о жизни вообще. Все вопросы здесь решались буквально на ходу. Едва оба заикнулись о своих вещах и необходимости разобраться с жильём, как инструктор достал из кармана телефон, и быстро что-то в него пробурчав, скомандовал:
— Приготовьте ключи. Все ваши вещи привезут. Вместе с мебелью.
— А мебель-то зачем? — окончательно растерялся Степан.
— На ней аура её владельца и знающий противник способен использовать это против вас. После того, как мебель вывезут, там будет проведена полная зачистка.
К ним подбежал молодой, габаритный парень и, схватив ключи, моментально испарился. Проводив его удивлённым взглядом, Егор только головой покачал:
— Они тут у вас всегда бегают, как после ведёрной клизмы со скипидаром?
— От их оперативности зависит жизни бойцов.
Дальше, началась какая-то помесь кошмара с калейдоскопом. Лица сменяли друг друга с такой скоростью, что вскоре оба новобранца уже перестали даже пытаться запоминать их. Между тем, инструктор продолжал водить их по всей территории базы, то и дело, давая короткие, но очень ёмкие пояснения. К вечеру, устав так, что даже брысь не в состоянии сказать, оба оказались в общежитии. При этом, номера выглядели, словно в хорошей гостинице. Только когда за ним захлопнулась дверь, Степан вдруг понял, что остался один.
Недоумённо осмотревшись, он прошаркал ногами по комнатам, заставленным знакомой мебелью и коробками и рухнув на диван, уснул, даже не пытаясь раздеться. Утро началось с мерзкой трели какого-то аппарата. Только с пятой попытки Степан понял, что это звонит выданный ему вчера мобильник. С грехом пополам оторвав голову от комка какой-то тряпки, он обвёл ближайшие коробки мутным взглядом и с трудом понял, что мобильник дребезжит у него в кармане.
Кое-как выпутавшись из куртки, он нашарил мобильник и, поднеся его к уху, хрипло ответил:
— Да.
— Нет.
— Что, нет?
— А что, да? — послышалось в ответ.
— Слышь, шутник, найду, рыло на бок сверну. Чего надо? Нормальные люди в такое время ещё спят.
— А кто сказал, что вы нормальные? — послышалось в ответ. — Подъём. Сбор группы через десять минут у подъезда.
Только теперь Степан понял, кто ему звонит. Инструктор, чтоб ему ни дна ни покрышки… Скрипя всеми суставами одновременно, он поднялся с дивана и побрёл в ванную. По пути, вспомнив, что вчера не успел принять душ и привести себя в порядок, он вернулся к коробкам. На его счастье, личных вещей и вообще имущества, оказалось не так много. К тому же, на каждой коробке, неизвестные перевозчики подписали, что в неё засунули.
Отыскав свежее бельё, полотенце и бритвенные принадлежности, Степан поплёлся душ. Спустя семь минут, он вернулся в комнату и, окинув свою одежду скептическим взглядом, испустил тяжёлый вздох. То, что он спал в одежде, было ясно с первого взгляда. Рубашка мятая, куртка, словно он в ней под кустом валялся, джинсы способны стоять без чужого участия. И только новенька оперативная кобура с тяжеленной чушкой АПСа выглядела как новенька. Впрочем, она и была новой.
— Да хрен с вами. Не надо было с порога так мозг загружать, — злорадно хмыкнул Степан и быстро одевшись, прицепил к поясу кобуру.
Захлопнув за собой дверь, предварительно проверив наличие ключей в кармане, Степан сбежал вниз и, толкнув дверь, вышел на улицу. Первое, что вырвалось у него, едва он оказался под открытым небом, было:
— Твою мать! Баран. Мог бы и в окно посмотреть.
Во всю моросил мелкий, противный дождь, а у самого подъезда собралась большая лужа. Что-то щёлкнуло, и только теперь Степан разглядел неприметный серый микроавтобус с наглухо затонированными стёклами. Дверь машины плавно откатилась в сторону и ставший уже ненавистным голос, тихо произнёс:
— Садись в машину. Нечего мокнуть.
— С чего такая спешка? Случилось чего? — мрачно поинтересовался Степан.
— Учёба у вас случилась, — криво усмехнулся инструктор. — А вообще, начинайте привыкать к вызову в любое время суток. Особенно, ночью.
— Почему?
— Слышал выражение, ночь, злое время?
— Не совсем так.
— Не важно. Теперь, всё что связано с темнотой, глухими местами, подвалами и ночью, станет вашей зоной обитания.
— А жить тогда как? Человек без солнца жить не может.
— Человек, такая скотина, что ко всему привыкает, — отмахнулся инструктор. — Да и вызовы не так часто случаются. В общем, всё не так плохо.
— А на вызов обязательно спешить?
— В каком смысле? — не понял инструктор.
— Ну, к чему это, десять минут, машина у подъезда, хватай мешки, вокзал поехал? Спешка такая обязательна?
Вместо ответа, инструктор снова распахнул дверь машины и, впустив оставшихся членов команды, сказал:
— Поясняю всем и сразу. Время на сборы назначается не просто так и не из моей природной вредности. После прорыва, твари становятся беспомощны. Время на адаптацию у каждого вида свой. От двух часов до суток. Отсюда и норматив на готовность.
— Приехали мы на прорыв и что? — ещё сонным голосом спросил Егор.
— Что, и что? — подтолкнул его инструктор.
— Наши действия? Сходу валим, или сначала права им зачитываем?
— Смешно, — фыркнул инструктор. — Никаких прав у них нет, и быть не может. А действия ваши просты. В зависимости от состояния пациента, берём живьём и в зверинец, или сразу открываете огонь на поражение. Чтобы сразу и в клочки. Труп сдаём в прозекторскую. Дальше, не ваша забота.
— Тут ещё и зверинец есть? — подскочила Даша.
— А на ком тренироваться прикажешь?
— Но это же… это же… — заикнулась Настя.
— Что? Жестоко? Мерзко? Бесчеловечно? — иронично уточнил инструктор. — Запомни, девочка. Вся та братия, что умудряется прорваться сквозь пелену, считает любого сапиенса своей законной добычей. Мясом. Вон, спроси у Егора, в каком виде он тела людей находил. И поверь, основная