— На этот раз он превзошёл себя… — шепчу я. — Он… он… изменил мне!
— Чего? Ты серьезно⁈ — Анютка чуть не пропускает нужный поворот. — Вот же Твикс без палочки! А ты… ты уверена?
— Своими глазами видела… — утираю слезы.
— Ох, Ксюнь… — она гладит меня по плечу, и на мгновение становится легче. — Но как?..
— Хочешь знать подробности?.. — усмехаюсь я. — Ну так я расскажу! Вырядилась я, значит, как последняя дурочка, чтобы устроить ему сюрприз… Специально отвезла Лизку к маме. Заказала ужин в ресторане. Ох, блин! Надо позвонить им и отменить бронь…
— Забей! — простодушно советует Анютка. — Сами сообразят. И что же было дальше?
— Я приехала к нему на работу, а он там… пашет… да так, что стол трясётся, представляешь?.. А под ним извивается пышногрудая девица с пятым размером груди…
— Прямо-таки с пятым?.. — Анька даже глаза округляет.
— Не знаю, но ты бы видела эти силиконовые мячики… Размером с футбольные… — мне вдруг становится смешно, и я начинаю смеяться. — Нет, серьезно, ты только представь, — продолжаю сквозь смех, — что будет, если такие лопнут?.. С ними же даже на животе не поспишь…
Теперь смех душит, точно на шею накинули удавку. Боже, как я могу смеяться?.. Мой любимый муж изменил мне, а я смеюсь, будто услышала самый смешной анекдот в мире!
— Ань, что мне теперь делать?.. — смех переходит в рыдания. — Ох, мне нужно забрать Лизу… а куда?
— Так, для начала надо успокоиться! Ты ведь не хочешь, чтобы Лиза увидела тебя в таком состоянии?.. Сегодня останешься у нас с Сашкой, маме я позвоню, наплету чего-нибудь, не бойся! — заметив мой испуганный взгляд, обещает она. — А завтра поговорим с ней!
— Ты же ее знаешь… для нее брак — святое… она не поймет, если я решусь на развод…
— А ты сам-то готова?
— Не знаю… — отвечаю честно. — Все не так просто. Я не работаю, и Лиза…
Собрать чемодан оказалось куда проще, чем решиться в одночасье изменить свою жизнь. Вот она, правда — простая, как две копейки, что я в детстве хранила в жестяной банке, считая их несметным богатством. Мой брак тоже казался сокровищем. А вон оно как вышло…
— Ох, зайка! Ты со всем справишься, если только захочешь. Но это то решение, которое ты должна принять сама, и точно не на горячую голову! Помнишь, как говорил папа? Если я не могу ничего изменить сегодня, попробую завтра!
— Папа был не лучшим примером… — улыбаюсь я сквозь слезы.
— Это да, но красиво говорить он умел!
— Ага, в уши лил только так! Слушай, а я вам с Сашкой точно не помешаю? — спрашиваю запоздало, увидев впереди очертания дома, где обитает сестра со своим парнем.
— Эй, ещё одно подобное замечание, и я обижусь! — Анька заглушила мотор своего железного коня — взятого в кредит бордового дэу матиза, которым она так гордится. — А теперь пойдем! Сашка всё равно к девяти должен был уехать на смену, вернётся утром. Примешь ванну, а потом мы выпьем чего-нибудь… Ты поспишь и завтра, на свежую голову, будем думать, что делать дальше…
— Анют, спасибо тебе…
— О чем речь, сестрёнка! — она уже заводит меня в подъезд. — Чип и Дейл спешат на помощь, помнишь?..
Конечно, я помнила. Старшая сестра неустанно следила за мной и действительно всегда приходила на помощь, и ей был абсолютно не важен повод… Чип и Дейл в лице сестры всегда были рядом.
Скандалили родители? Анютка развлекала меня или уводила из дома гулять.
Обижали девчонки с соседнего двора? Анька ходила разбираться.
Математика не давалась? Старшая сестра кропотливо объясняла тему, отменив свои дела…
Я вымученно улыбаюсь, пока сестра отпирает дверь квартиры. И тут неожиданно снова пиликает мой телефон. Смотрю на дисплей, где высветились черные буквы, сложившиеся в слово ЛЮБИМЫЙ …
Сердце пропускает несколько ударов, а затем взлетает куда-то к горлу, чтобы забиться как сумасшедшее.
Глава 4
Ксюша
— Алло… — ненавижу себя за дрожащий голос.
— Ксюш, где ты? — его тон кажется таким встревоженным.
Я набираюсь смелости и как можно твёрже отвечаю:
— Тебя это не касается.
— Слушай, возвращайся домой?
Домой?
Слово режет по сердцу, точно острой бритвой. Мне вдруг представляется, что уже не я разбираю покупки на кухне, не я расставляю баночки, которые выбирала в тон желтым шкафчикам, не я готовлю ужин, не я укладываюсь спать в спальне… А потом перед глазами возникает та рыжая.
— Вы с Лизой для меня дороже всего на свете!
Так хочется ему поверить. И все же… Доверия больше нет. Как и веры в его чувства.
— Я… не могу! — собрав всю волю в кулак, всё-таки сдерживаюсь. Похвально, учитывая обстоятельства.
— Без тебя здесь так одиноко… — теперь голос мужа звучит жалобно.
— А ты позови свою подружку! — кусая до крови губы, советую я.
— Нет никакой подружки! — зло отзывается Сергей. — Может, хватит уже… Чего ты заладила?..
Я даже опешила. Видать, не зря говорят, что лучшая защита — нападение.
— До свидания! — дрожащими пальцами нажимаю отбой и бреду в ванную. Анютка права: мне просто необходимо принять душ, чтобы освежить голову.
Режим выбираю самый холодный, в попытке остудить и сердце, полыхающее в огне боли. Не шибко помогает, но я себя чувствую немного лучше. Намыливаясь, я все повторяю и повторяю одни и те же вопросы.
За что? Почему? Как так вышло? Давно это длится? Любил ли меня Сережа хоть когда-нибудь?
Какая-то часть меня порывается перезвонить ему и поговорить. Выяснить, почему он пошел на измену? Мне жизненно необходимо это знать. Но я понимаю, что слишком опустошена и пока не стоит погружаться в эту пучину, иначе просто не смогу выплыть.
Напялив Анькин банный халат, я плетусь на кухню.
— Что он сказал? — Анютка уже разливает напиток по бокалам.
— Попросил вернуться… — схватив бокал, я делаю большой глоток и чувствую, как тепло разливается по телу. — Сказал, что мы с Лизой для него самое важное в жизни.
— А ты?..
— А я… вспомнила ту рыжую с мячиками вместо грудей…
Замотанная в Анькин пушистый халат я сижу за столом, качаюсь на стуле и чувствую себя невероятно жалко.
— Значит, ты ему не веришь?..
— Не знаю… я не могу понять, я хочу поверить, чтобы вернуть прежнюю комфортную жизнь, или боюсь, что верить ему нельзя?..
— Вопрос на миллион баксов! — хмыкает Анька, накалывая на зубочистку оливку и отправляя ее в рот.
— Я должна набрать Лизке…
— Когда я звонила, мама как раз собиралась укладывать ее