— Лиза не заснёт, пока не поговорит со мной…
— Скажи лучше, что это ты не уснешь, пока не услышишь голосок своей девочки!
— Ты права… — беру мобильник. — Скоро вернусь!
— Передай привет моей любимой племяшке!
— Обязательно!
Выхожу из кухни и направляюсь в зал, решаю поговорить оттуда. Плотно прикрываю дверь и набираю маму. Когда слышу первые гудки, меня вдруг накрывает паника. Что, если Сережа звонил маме?..
— Да, привет! — голос у мамы весёлый.
Значит, Сергей ей не звонил. Облегчённо выдыхаю. Наверное, он посчитал, что пугать тещу не стоит. Или не решился из-за чувства вины…
— Привет, мам… — стараюсь говорить непринужденно. — Как дела? Как там Лизка?
— Все хорошо! Я так понимаю, ваш романтический вечер затянулся?
— Эм… можно сказать и так. Можешь позвать Лизу? Хочу пожелать ей спокойной ночи…
— Конечно! Лиза-а!
Слышу копошение, и через секунду в трубке раздается любимый голосок дочки.
— Мамотька, пливет!
— Здравствуй, моя Мармеладка!
— А когда ты меня забелёшь?
— Завтра! А тебе что, у бабушки не нравится?
— Нлавится, но я скутяю! Узе хотю домой…
Господи…
Сердце начинает саднить от боли, ведь завтра жизнь дочери изменится навсегда. Первый порыв — вернуться домой и обо всем забыть. Но ведь я не смогу… Принесет ли это счастья Лизе?
Вспоминаю свое детство и понимаю, что нет, не принесёт. Мой отец изменял матери налево и направо, и скандалы были постоянными спутниками нашей с Анькой жизни… Мама гордится тем, что несла этот крест. Ради нас — так она говорила. Полная семья волновала ее больше, чем качество семейного очага, который сильно прогнил и дал кучу трещин.
— Значит, я заберу тебя пораньше, договорились?
— Холосо!
— Сладких снов тебе, Мармеладка!
— И тебе! Тселую!
— И я тебя целую крепко-крепко…
Быстро отключаюсь, лишь бы не разреветься в трубку. Сейчас я лучше понимаю маму… ломать привычный и безопасный мир собственного ребенка — почти преступление, но оттого мне и горше, ибо я знаю: если все оставить как есть, счастья Лизе это точно не принесет.
В дверь легонько стучат, и, утерев слезы, я ее открываю.
— Эй, ты как? — на пороге стоит Анька. В руках постельное белье, а в глазах — тревога.
— Ох, меня как будто пропустили через мясорубку…
— Иди сюда… — бросив постельное белье на диван, Анька заключает меня в объятья. — Все наладится, сестрёнка!
— Я не представляю, как завтра скажу Лизе, что она не вернётся домой… Может, зря я это затеяла? Может, не надо было так радикально?..
— Ты все сделала правильно, Ксюнь. Вспомни нашего отца… мама терпела его измены и что из этого вышло?.. Никто пока не говорит о разводе, но встряхнуть твоего Серёжку точно надо… А Лиза… она ребёнок, дети приспосабливаются к условиям лучше взрослых. Да и посуди сама… ты сможешь сделать её счастливой в любом месте просто потому, что ты её мама… а твой муж… часто она его видела? А проводила с ним время часто?
Я задумываюсь. А потом мотаю головой. Нет, дочь почти не видела своего папу, вечно пропадающего на работе. И снова перед глазами возникает та рыжая и муж, припавший к ее пышной груди… Ощущение, что с тех пор, как я застукала Сергея с любовницей, прошло несколько дней, а не пара часов. Такова жизнь. Самые приятные и самые страшные моменты всегда дарят ощущение бесконечности.
— Вряд ли ты сможешь ему теперь доверять… — продолжает Анька давить на и без того больной мозоль. — Как минимум пусть осознает, что может потерять тебя и Лизу… Он же не мусор забыл вынести, чтобы извиниться и жить дальше как ни в чем не бывало.
— Ты права… — я чмокаю сестру в нос. — Спасибо…
— А теперь тебе нужно попытаться поспать! — Аня гладит меня по голове, совсем как в детстве, когда мы прятались в детской от скандалов родителей. — Давай, я постелю тебе постель…
С благодарностью принимаю помощь. Та ловко застилает диван и чуть ли не укладывает меня, как я Лизку. Даже одеяло подтыкает по краям, совсем как в детстве. И что бы я делала без Аньки?
Закрываю глаза и честно пытаюсь заснуть. И вроде как даже проваливаюсь в царство Морфея, но и там меня не отпускает измена мужа. Мне снится он, его ухмыляющаяся рыжая подруга и Лиза — вся в слезах, которая умоляет вернуть ее домой.
Глава 5
Ксюша
Мама с каменным лицом таращится то на меня, то на Анютку. Хорошо, что с утра я выпила целую горсть валерьянки. Хотя, похоже, тут и ведра будет мало.
— В каком это смысле вы поживете отдельно?..
— Какое-то время… — смотреть маме в глаза не могу, потому что знаю — в них я увижу непонимание. — А там решим…
Мама — тот человек, с которым я никогда не могла быть самой собой. В свои двадцать пять я до сих пор играю роль маленькой девочки, что слушается маму и старается ей во всем угодить. Анька совсем другая… Если я при маме даже пива выпить себе не позволяю, то та запросто ставит ее на место, обрывая на корню все ее претензии одной-единственной фразой о совершеннолетии и самостоятельности.
— Я не понимаю, что такого могло произойти… у вас же семья! И Лизонька…
Ну вот, что и требовалось доказать. Я уже знаю, что последует дальше. Моя причина размолвки для нее окажется не причиной. Подумаешь, муж изменил… Так каждый второй изменяет. Завяжи душу в узел, сердце на замок закрой и смиренно живи дальше.
— Он мне изменил… — произношу первой, опередив Аньку, уже открывшую рот.
— Ксения, я понимаю, это неприятно, но это же не повод рушить семью! — мама так предсказуема, что становится больно.
Я все же поднимаю на нее взгляд. В ее глазах ни крупицы понимания или сочувствия. Холодное недовольство.
— Мам, она не обязана это терпеть! — Анютка, мой верный оруженосец, пытается поддержать. — Если ты терпела подобное, это не значит, что и другие должны!
— Анна, ты как с матерью разговариваешь?.. — строго произносит мама.
А я вдруг замечаю, как она постарела. Морщины стали глубже, лицо осунулось, глаза поблекли и из ярко голубых, таких же, как у меня и у Лизы, превратились в бледные и полинялые. На мгновение мне становится ее жаль, но ровно до следующей реплики, брошенной мне в лицо.
— Вышла замуж — терпи… Брак — это на всю жизнь. Это ежедневная работа над собой.
Вот, значит, как… Выходит, я недостаточно работала в браке. Может, носки не так складывала, с уборкой филонила или мало дарила тепла?