— Спасибо, что рядом. И что не говоришь «пойми», «прости», «все ошибаются»…
— Да пошли они все. Ты просто помни: ты не та, кого ломают. Ты — та, кто поднимается. И знаешь что?
— Что?
— Я с тобой. Пока ты всё не сожжёшь дотла — я рядом.
Мы сидели молча. Час, два…
Вино почти не чувствовалось. Но было тепло. А внутри — уже не хаос. А план. Холодный. Чёткий. Потому что теперь всё менялось.
Я встала с кровати рано, хотя не спала почти вовсе. Глаза горели, тело не слушалось, но мозг — кристально ясен. Рука сама потянулась к планшету — к приложению с камерами.
Гостиная. Тишина. Один кадр — пуст. Второй — тоже. Третий…
Аня. Моя милая сестра в моём халате, пьёт кофе из моей любимой чашки с надписью «No stress». Какой символизм. Чёртова сука, змея которая прокралась ко мне в дом и отравила все.
Я нажала вызов.
— Привет, — голос спокойный, почти ленивый. Она берёт трубку, не сразу глядя в камеру. — Ого, ты рано. Я думала, ты там спишь до обеда, развлекаешься.
— Ты у нас в доме? — спрашиваю максимально ровно, глядя на экран. На камере она как раз идёт мимо гостиной, с телефоном к уху.
— Ну да. А где мне быть? — смеётся. — Ты же сама попросила приглядеть. Вот, приглядываю. Ильи нет, если ты об этом. Он вчера ещё сообщение скинул — в Питер, по работе. Не знаю, когда вернётся. А что ты так вдруг переживаешь? Думаешь он изменяет тебе, сестричка? Нашёл кого-то взамен тебе?
Я смотрю в экран, улыбаюсь — сухо, почти фальшиво.
— Бред не говори. Просто… скучаю. По нему. По дому. По семье. По Никите. Всё сразу.
В этот момент на экране, будто по сценарию, появляется Никита. В домашнем. С подносом: тосты, апельсиновый сок ему, кофе или чай для нее видимо. Он идёт прямо к дивану, где уютно устроилась Аня. Она не замечает, что я всё это вижу. И он не знает.
Никита ставит поднос рядом, наклоняется… и целует её в шею.
Я не чувствую рук. Не чувствую ног. Только пульс — в ушах.
Тук. Тук. Тук. Всё громче. Громче.
— Не скучай, Даш, — говорит Аня в трубку, томно потягиваясь. — Отдыхай. А я тут… позавтракаю, соберусь. У меня ещё куча дел.
— Ладно… — голос мой звучит, будто не мой. — Не буду отвлекать. Я тогда Никите наберу. Что-то давно не звонит…
На экране после моих слов, он как раз выходит из кадра, и через пару секунд возвращается с телефоном в руках. Садится рядом с ней.
Я набираю.
Он смотрит на экран, видит, что звоню — и сбрасывает.
Через секунду или пять приходит сообщение:
«Мамуль, занят, работаю. Позже наберу».
Работаешь?..
С кем?
Над чем?
Я выключаю экран. Закрываю глаза. И снова понимаю, что это ещё не дно. Это только спуск.
Но я спущусь до конца. До самого грязного дна. И вытащу оттуда всю правду — за волосы.
А потом сожгу её. Думаю, там еще так много говна, что мне предстоит еще не мало удивляться.
ГЛАВА 10
Даша
Я возвращаюсь домой.
На улице пахнет гарью и весной одновременно — город странным образом напоминает людей. Даже когда он дымится, от него тянет жизнью. Дом я вижу издалека. Мой. Наш. Чужой.
Таксист помогает достать чемодан, я благодарю и даже улыбаюсь. Улыбка трещит в уголках губ, но держится. Я обязана держаться.
Ключ поворачивается в замке с лёгким щелчком.
Тихо. Слишком. Не скрипит.
Пахнет кофе. Свежим. Кто-то дома. Конечно.
Я снимаю пальто, вешаю аккуратно. Разуваюсь. Медленно. Как будто любой порыв выдаст моё внутреннее землетрясение.
Иду по коридору. Спальня. Закрыта.
Кабинет. Пуст.
Кухня…
На кухне сидит Аня. В моём свитере. Волосы собраны в неряшивый пучок, в руках чашка кофе, а на лице — абсолютный покой. Как будто в жизни у неё нет ни капли тайны, ни грамма вины.
— О, вернулась! — говорит она, глядя на меня с искренней, почти сестринской радостью. — Как доехали? Как Динка твоя?
— Отлично, — говорю. Ставлю сумку. — Дина в восторге. Всё было прекрасно. Смена обстановки чудеса делает.
Я открываю холодильник. Внутри порядок — Аня всегда была педантом.
Я всё вижу. Вижу иначе.
Каждый её шаг теперь — как тень от ножа.
— А Илья? — спрашиваю, будто между делом.
— Уехал с утра. На встречу. Ты же знаешь своего мужа — график, как у президента. Даже в выходные.
— Конечно. — Я наливаю воду. Пью долго. Задумываюсь. Потом поворачиваюсь к ней. — Кстати, ты не видела Никиту? Прилететь должен был, писал накануне.
Тут она чуть-чуть сбивается. Незаметно, но я ловлю. Чуть приподняла брови, чуть откинулась назад.
— Нет… Он вроде останавливается у подруги. Не вдавался в подробности. А что?
— Да просто… Соскучилась, — говорю и улыбаюсь. — Семья же.
Она кивает.
— Конечно. Всё понятно.
Тишина между нами короткая, но колючая. Я словно хожу по стеклу.
— Аня… — я смотрю ей прямо в глаза. — Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, правда?
— Ну… конечно знаю, — осторожный голос.
— Я всегда доверяла тебе. Всегда. Как самой себе. И надеюсь, ты это помнишь.
Она прижимает губы. Кивает. Она знает. И боится. Не уверена, сколько я уже знаю. И это её жжёт.
— Спасибо, что присмотрела за Ильей. Пока меня не было, — добавляю и подхожу ближе, почти касаясь плеча. — Это важно. Мы же не соседи, Анют. Ты — семья. Даже если в моей комнате спать станешь, я не против буду, хотя сама знаешь какая я на счет своего и семьи.
Она сбивается. Взгляд чуть дрожит.
— Я… конечно.
Я не отвечаю. Только улыбаюсь.
И в этой улыбке — ледяной приговор.
— Я пойду отдохну, — говорю. — Дорога вымотала.
Она кивает.
Когда я захожу в свою спальню, я тихо закрываю дверь. Подхожу к комоду.
Достаю планшет.
Камеры работают. Всё записано. Всё.
Я сажусь на кровать. Глубоко вдыхаю.
И только тогда позволяю себе дрожь в пальцах.
Илья. Аня. Никита.
Моя семья.
Моё предательство.
Моё поле битвы.
Я не знаю, как, но я сожгу всё это дотла — так, чтобы ни один из них не забыл, кто я такая.
* * *
Я стою на кухне. Режу лимон к чаю. В доме чисто, тихо. Почти стерильно.
Всё под контролем.
Слышу звук ключа в замке, потом шаги. Один тяжёлый, усталый — Илья. Второй — знакомый до дрожи: Никита. Голос молодой, уверенный, любимый…
И