Семейное гнездо Мироновых встретило меня тишиной и прекрасной трелью птиц, живущих в саду. В дом меня не пригласили, начальник охраны лично сопроводил меня в дальнюю постройку, где я никогда не была до сегодняшнего дня.
Это было мерзкое помещение, с низким потолком, словно выкопанная могила. Воздух был тяжёлым и влажным, а в затхлом запахе сырой земли, плесени и ржавчины я отчётливо уловила сладковатый привкус крови, что заставило меня содрогнуться.
По углам клубилась темнота, которую тусклый свет, проникающий через единственное узкое оконце под потолком, не мог разогнать. На грязном полу валялся мусор и какие-то старые, прогнившие доски. Самым зловещим элементом декора был огромный, ржавый крюк, свисающий прямо по центру потолка. От одного его вида по коже бежали мурашки.
Дверь распахнулась с оглушительным скрежетом, и на пороге появился отец. В тусклом свете его фигура казалась огромной и зловещей, а его тень, брошенная на стену, была похожа на тень чудовища.
— А я уж думал, ты поняла, что не стоит со мной играть, — его голос был низким, вкрадчивым, полным холодной ярости. Он медленно прошёлся по подвалу, осматривая меня, как мясник осматривает тушу. — Так ты думала, сможешь меня обмануть? Думала, я не узнаю, что ты побежала к своему кобелю?
Он был в бешенстве. Его глаза горели, а лицо было перекошено от ярости. Я знала, что сейчас он готов на всё. Он подошёл вплотную, и его тяжёлая рука легла мне на плечо, сжимая до боли.
— Мне уже позвонили, — прошипел он. — Сказали, что я персона нон грата. Что на меня открыто дело. «По приказу» одного очень влиятельного человека. Как думаешь, кто этот человек?
Я молчала, уставившись в пол. От страха перехватило дыхание.
— Твой драгоценный Тигровский! — заорал он, и его ладонь ударила меня по лицу, так сильно, что я упала на пол. — Он хочет меня уничтожить! Из-за тебя!
Он склонился надо мной.
— У тебя есть ровно десять минут, чтобы позвонить этому ублюдку и отменить всё! — он выхватил телефон из кармана, разблокировал его и сунул мне в руку. — Скажи, что ты ошиблась, что я ни в чём не виноват. Иначе я прибью тебя здесь! Прямо в этом подвале!
Я не шевельнулась даже.
— Звони! — рявкнул он.
Моё тело застыло, но внутри всё кипело. Это был мой единственный шанс, последний шанс спасти Алёшку. Если я сейчас позвоню, Тигровский отступит, и мой отец увезёт сына навсегда. Я не могла этого допустить.
— Нет, — прошептала я, и в моих словах не было страха, только упрямство. — Я не буду звонить.
Его лицо потемнело. Он поднялся и отступил на шаг, его глаза сузились.
— Не будешь? — его голос был пугающе тихим. — Значит, ты хочешь усложнить себе жизнь. Хорошо. Ты думаешь, я не смогу заставить тебя подчиниться? Ты ошибаешься, дочка. Ты не хочешь звонить ему? Тогда я отдам тебя твоему новому мужу. Он лучше сможет тебя убедить.
Он махнул рукой, и начальник охраны шагнул вперёд. Я почувствовала, как меня грубо схватили за руку и потащили.
— Отпустите! — закричала я, вырываясь. — Нет! Не смей! Ненавижу тебя!
Я била ногами, царапалась, пытаясь удержаться, но его хватка была железной. Я видела, как отец ухмыляется, и его взгляд был полон торжества. Я кричала, что есть силы, понимая, что сейчас попаду в ад.
21
Что было дальше, я бы очень хотела забыть, но в памяти отпечатался каждый миг моего персонального ада.
Пока безжалостный амбал, всюду сопровождавший моего отца, связывал мне руки, я корчилась от невыносимой боли. Папаша, не моргнув глазом, со всего размаху ударил мне в живот носком своего дорогого, начищенного ботинка. Это был удар, полный холодной, расчётливой жестокости.
— Мне больше никакие приплоды от урода твоего не нужны, — прорычал он, и я почувствовала, как по телу прошла волна ужаса. — Если Ахмед захочет, от него родишь, а это чтобы скинула, если что прижилось. А то всю ночь опять ноги раздвигала перед этим щенком. Думаешь, я не знаю, что ты к нему бегала?
Родитель смачно сплюнул рядом со мной и направился к маленькому, грязному оконцу, там и остановился, заложив руки за спину. В его позе не было ни капли раскаяния, только триумф и уверенность.
Приподняв моё тело, амбал просто подвесил меня за верёвку на ржавый крюк, что висел под потолком. Запястья обожгло невыносимой болью, и я закричала, разрывая голосовые связки. Боль в животе никуда не делась, руки буквально выворачивало, но всё это было ничто, потому что в помещение, торопливо перебирая кривыми ногами и поддерживая огромный живот, влетел мой будущий муженёк.
— Кто дал тебе право калечить мою невесту?! — разразился он, стоило ему подойти к отцу. Его голос был пронзительным, полным негодования. — Она моя, и только я могу её воспитывать!
— Так я же не против, дорогой друг. Вот она, мы для тебя её привезли, чтобы ты вдоволь развлёкся, — отец протянул старику длинный, кожаный кнут с рукоятью из слоновой кости, и в его глазах читалось триумфальное злорадство. — Приступай. Ты только по-родственному позвони своему другу из правительства, чтобы нас с наследником из страны выпустили.
Я висела на крюке, ощущая, как верёвка впивается в мои запястья, и каждый нерв в руках кричал от боли. Пульсирующая боль в животе от удара отца не давала покоя. Я была распятой мишенью, и они торговались за моё тело, как за последнюю вещь на аукционе.
По лицу Ахмеда расплылась отвратительная, жирная улыбка. Он взял кнут, словно пробуя его на вес, и по помещению разнёсся его противный, каркающий смех, отражаясь от сырых стен.
— Ты, Миронов, вроде и умный, а дурак дураком. Неужто решил, что я за твою попользованную дочку буду тебе настолько обязан? — Он покачал головой, и складки его подбородка затряслись. — Да плевал я на тебя, ты нищий теперь. Сейчас тебя в тюрьме грохнут, а наследник и его мать будут в моём доме, значит, я буду управлять твоим имуществом. Твои деньги станут моими.
Лицо отца потемнело от ярости. Он был шокирован.
— Мы так не договаривались! — хмурый отец кивнул своему верному амбалу.
Но было уже поздно. Люди Ахмеда, до этого стоявшие безмолвными тенями, медленно, словно хищники, окружили их. Они были вооружены, и их взгляды не выражали ничего, кроме холодной решимости. Впервые я видела отца по-настоящему испуганным.
— Ты зря встал у окна, впрочем, ты всегда тут