После долгой и изматывающей дипломатической баталии стороны найдут компромисс, сформулированный с восточной мудростью: «Один Китай, но не теперь». За этой витиеватой формулой будет скрываться целый свод договоренностей:
Во-первых, Штаты наконец-то признают КНР единственным законным воплощением Китая.
Во-вторых, Вашингтон не станет чинить препон воссоединению с Тайванем, если оно свершится миром, без крови и по доброй воле обитателей острова.
В-третьих, бесценное кресло в Совете Безопасности ООН, которое все эти годы занимал посланник из Тайбэя, отныне перейдёт к представителю Пекина.
И наконец, Америка свернёт крестовый поход за международную изоляцию КНР, и сама же поможет ей вернуться в лоно мирового сообщества.
Отдельным бонусом для Пекина прозвучит обещание вывести с Тайваня две трети американского воинского контингента — сразу после затухания вьетнамской войны, с последующим постепенным выводом оставшейся трети.
В разгаре осени того же года Киссинджер вновь ступит на пекинскую землю. На сей раз дипломатическая братия займётся ювелирной шлифовкой документа, которому вскоре предстояло войти в историю под именем Шанхайского коммюнике.
В качестве жеста доброй воли Киссинджер вручит китайским товарищам поистине королевский подарок — папку с детальными фотоснимками советских военных объектов, расположенных вдоль границы с Поднебесной.
Так будет положено начало тайному и взаимовыгодному альянсу, который тихо существовал в тени большой политики на протяжении почти двух десятилетий. Американские и китайские разведки, несмотря на всю идеологическую пропасть между их странами, наладили регулярный обмен разведданными. Строго засекреченный, этот канал сотрудничества продемонстрирует, что в подковёрной борьбе прагматизм всегда берёт верх над любыми доктринами.
Для чего это будет сделано? В основном для того, чтобы Советский Союз стал уязвим с флангов. Он как будто будет погружён в кольцо врагов. И это во многом заслуга Киссинджера, его действий.
А что же в ответ потребовали от Пекина? Какую цену предстояло заплатить Поднебесной за признание, тайваньский компромисс и щедрые экономические инъекции? Если говорить кратко — Китай должен был стать новым, мощным союзником Штатов в их извечной дуэли с Советским Союзом. Пекин возьмёт на себя обязательство всеми силами противостоять советской экспансии — как в Азии, так и в любой точке земного шара. Начнёт блокировать дипломатические ходы Кремля, поддерживать любые американские инициативы, нацеленные на сдерживание и ослабление Москвы.
Случай рассчитаться по векселям представится китайскому руководству в самом конце семьдесят девятого. В холодный декабрьский вечер спецназ КГБ и армейские «альфы» штурмовали дворец «Тадж-бек» в Кабуле. Президент Амин будет ликвидирован, а на территорию Афганистана двинется лавина советских войск.
Пекин отреагирует мгновенно и жёстко. КНР громогласно осудит «советскую агрессию» и присоединится к западному бойкоту Московской Олимпиады. Однако этот символический жест померкнет перед реальными действиями. С первых же дней конфликта Китай развернет массированную поддержку афганских моджахедов. Через пакистанские коридоры потекут нескончаемые потоки оружия, боеприпасов, амуниции, средств связи, топлива и медикаментов.
Любопытная деталь: основным оружием повстанцев в тех горах будет отнюдь не американский М16, а китайский «ТИП 56» — клон советского автомата. Многим нашим солдатам суждено было сложить головы или получить ранения от пуль, выпущенных из стволов, произведённых на заводах, что были построены в своё время руками советских специалистов.
Но и это не всё. Сотни китайских военных инструкторов на территории Пакистана занимались боевой подготовкой афганских боевиков. Действовали и секретные базы моджахедов в приграничных районах самого Китая. Так восточный союзник исправно заплатит по своим счетам…
И то, что сейчас Шелепин идёт навстречу Мао, в отличие от упрямого Брежнева, заставляет скрипеть зубами многих на американском континенте. Если всё срастётся, то с Тайванем разберутся и без американских сил. Но для этого нужно стреножить человека по фамилии Киссинджер. В ближайшее время я и планирую этим заняться. Всё-таки не зря я стал членом Бильдергбергского клуба…
Глава 9
Два месяца после смерти принца Бернарда я вёл себя тише воды, ниже травы. Занимался делами «своего» завода в Британии, созванивался с управляющим и консультировался по текучке. Джон Флингстон вёл дела с английской педантичностью, воровал умеренно, отвечал вежливо.
Из-за телефонных помех мой голос звучал искажённо. Вряд ли Джон Флингстон мог со стопроцентной уверенностью сказать, что с ним разговаривал вовсе не владелец завода. Я старался говорить только по существу, был холоден и невозмутим. Так что наши беседы ограничивались только официозом. Никакого вмешательства в личную жизнь или перехода за те границы, где можно проколоться на незнании фамилий родственников.
Конечно же были разбирательства в связи с гибелью принца и четырёх из его слуг. Ко мне приходила полиция, ФБР, пара детективов. Всем им я преподносил одну и ту же историю. Очень и очень сожалел о случившемся несчастии. Едва волосы на жопе не рвал от горя. Печалился.
Старался показать своё горе изо всех сил, но мне, похоже, не поверили до конца, так как прикрутили «хвост» в лице троих человек. Вскоре эти ребята примелькались, и я даже иногда подумывал — не пригласить ли их всех троих на чашку чая, чтобы попробовать перевербовать. Потом эту мысль отбросил, так как они могли идти не от полиции, а от других структур, а перевербовка вышла бы мне боком.
Так как я находился под «скрытым» наблюдением, то временно заморозил все свои активные контакты с людьми, которые не очень дружны с законом. «Чёрные пантеры», а также связные из «Фракции Красной Армии» были предупреждены о моей ситуации. Все всё поняли.
Светлана отправилась обратно в Канаду, чтобы продолжить свои действия по развалу «крепкого кулака, нацеленного на СССР». Благодаря своим лазутчикам я выяснил, что она встречалась также с Маркусом Вольфом. Вряд ли они обсуждали способы разведения клубники, так что сделал себе пометочку — не стоит её погружать в свои важные дела. Пусть продолжает работать там же, где и работает. Пригодится на периферии, пока я тут делаю свою работу.
Сдала ли она меня? Не думаю. Эта хитрая бестия могла обмануть и Вольфа, ведя свою игру. На мой взгляд, она была даже не двойным, а тройным агентом. Возможно, работала на СССР по «особо важным делам», но это пока требовало проверки. Сейчас же эту проверку провести не было возможности.
Чтобы отвести от себя подозрения и также пробить канал к сближению с Киссинджером, я свёл знакомства с когортой людей, которые инвестировали в боксёра Джо Фрейзера. Пришлось даже переехать на время в