— И как именно это произойдет? — я крепче вцепилась в поручни, отчего мои костяшки побелели.
— Легко, — сказал он. — Ты откидываешься назад, а потом идешь по стене, пока я тебя опускаю.
Я несколько раз моргнула, потом снова посмотрела вниз.
— Я должна просто откинуться назад и верить, что ты не уронишь меня на задницу?
— Именно, — он бесстыдно ухмыльнулся, и впервые я не нашла в этом ничего очаровательного.
— А если веревка порвется?
Его ухмылка померкла.
— А если случится сильное землетрясение?
— А мы его ждем? — мои бицепсы протестующе вскрикнули, когда я прижалась к проклятой стене, как ящерица.
— Ты ждешь, что я тебя сброшу? — бросил он.
— Так тебе будет легче закончить книгу, — возразила я.
— В этом есть доля правды, — признал он. — И я уверен, что история, скрывающаяся за убийством, будет способствовать росту продаж.
— Ноа! — в этом не было ничего смешного, и все же он дразнил меня.
— Вероятность землетрясения гораздо выше, чем вероятность того, что я тебя уроню, — на этот раз в его голосе прозвучали нотки злости, но когда я снова взглянула на его лицо, там было только терпение. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Джорджия. Ты должна доверять мне. У тебя есть я.
— Разве я не могу просто спуститься? Это ведь не так сложно, правда?
— Конечно, если ты этого хочешь, — ответил он, понизив голос.
— Да, — прошептала я про себя. — Я просто спущусь вниз, — конечно, это не может быть сложнее, чем подниматься сюда, верно? — мышцы болели, меня била мелкая, непрекращающаяся дрожь, и я опустила ногу на прежнюю точку опоры. — Видишь? Все не так уж плохо, — пробормотала я. Веревка была натянута, обеспечивая мне поддержку, пока я переставляла руки, а затем левую ногу вниз. И тут я громко вскрикнула, когда моя нога соскользнула и я упала. Прошли считанные дюймы, прежде чем веревка подхватила мой вес, и я оказалась в подвешенном состоянии, параллельно стене.
— Ты в порядке? — спросил Ноа, его голос слегка дрогнул.
Я вдохнула полной грудью, потом еще раз, стараясь, чтобы сердцебиение успокоилось и стало приемлемым, без драматизма. Ремни слегка впивались в кожу под изгибом моей задницы, но в остальном я была в полном порядке.
— Немного смущена, — неохотно призналась я, чувствуя, как жар заливает мои и без того раскрасневшиеся щеки. — Но в остальном все в порядке.
— Ты все еще хочешь спуститься? — спросил Ноа без осуждения.
Я подняла руки и уперлась ладонями в крепления прямо передо мной, и они задрожали. По правде говоря, если бы он собирался меня сбросить, то уже давно бы это сделал.
— Значит, я должна просто откинуться назад? — спросила я, безмолвно молясь, чтобы он не оказался парнем из разряда «я же тебе говорил».
— Поставь ноги на стену, — приказал он.
Я слегка приподняла их и сделала, как он просил.
— Обе руки на веревку, — еще один приказ.
Я выполнила его.
— Хорошо, — похвалил он. — Сейчас я буду тебя опускать, и я хочу, чтобы ты откинулась назад и спустилась по стене. Поняла? — его голос был сильным и ровным, как и сам мужчина. Что нужно было сделать, чтобы вывести из себя такого парня, как Ноа? Конечно, я несколько раз выводила его из себя, но даже во время самых неприятных споров я никогда не видела, чтобы он действительно терял самообладание, по крайней мере, не так, как это часто делал Демиан, хлопая дверью и крича, когда что-то шло не так, как ему хотелось.
— Поняла, — отозвалась я, одарив Ноа дрожащей улыбкой.
— Не хочу тебя пугать, поэтому мы пойдем на счет три. Медленно и уверенно.
Я кивнула.
— Раз, два, три, — отсчитал он и опустил меня настолько, чтобы я полностью села. — Отличная работа. Теперь давай пройдемся по стене.
Медленно, постепенно, Ноа отпускал веревку, позволяя мне спускаться по скалодрому. Несколько секунд, и все стало совсем неплохо. Бросая вызов гравитации, я испытывала небольшой прилив адреналина, особенно когда смело подражала другому скалолазу, спускавшемуся дальше по стене, делая забавные прыжки.
Когда я приблизилась к земле, я посмотрела на колокольчик, в который только что звонила. Он казался таким высоким, и все же я была там, на самом верху.
Все потому, что Ноа был полон решимости заслужить мое доверие, и ему это удалось.
Я улыбнулась, когда мои ноги коснулись земли.
— Это было потрясающе! — я обняла Ноа, и он крепко прижал меня к себе.
— Ты была потрясающей, — поправил он меня.
Он держал меня так легко, словно я ничего не весила, и пах так хорошо, что я только и думала, как бы не прижаться носом к его шее и не вдохнуть поглубже. Его запах представлял собой уникальное сочетание сандала и кедра, которые содержались в его одеколоне, с примесью мыла и капелькой пота. Он пах так, как и должен пахнуть мужчина, и при этом не притворялся. Демиан заплатил бы тысячи долларов, чтобы пахнуть так же, как Ноа.
Перестань их сравнивать.
Я слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Спасибо, — прошептала я.
Его улыбка была медленной и самой сексуальной из всех, что я когда-либо видела.
— За что ты меня благодаришь? — спросил он, переводя взгляд на мои губы и обратно. — Ты единственная, кто сделал всю работу.
О, черт. Он действительно не был из тех, кто может сказать «я же тебе говорил», и это только заставляло меня симпатизировать ему еще больше. Я хотела его еще больше.
Энергия между нами изменилась, стала натянутой, как будто нас связывало нечто большее, чем просто эта веревка. Между нами что — то было, и неважно, как сильно я с этим боролась или как часто мы спорили о книге — это только усиливалось.
Его взгляд стал жарким, а хватка крепче.
Между нашими губами оставались считанные дюймы.
— Вы закончили? — спросил тоненький голосок.
Моргнув, я посмотрела вниз на девочку, которой было не больше семи лет.
— Я надеялась стать следующей, если вы не против, — спросила она с надеждой в глазах.
— Конечно, не против, — ответила я.
Ноа поставил меня на землю и быстрым, эффективным движением отцепил мою веревку.
Боже, разве его руки могут быть еще горячее?
Мышцы его бицепсов напряглись под короткими рукавами спортивной футболки.
— Спасибо, — повторила я, когда он отцепил веревку.
— Это все ты. Все, что я сделал — это обеспечил твою безопасность, — низкий тембр его голоса согрел все мое тело.
— Готово, — сказал другой голос. Девочка постарше, вероятно старшеклассница, заняла место Ноа, а младшая