Черт, теперь я снова хочу его прикусить!
— Здравствуйте, мисс Делани, — произнес я самым учтивым голосом.
Хотя мы никогда не встречались, я узнал неприятный вкус её эмоций. Я слишком хорошо помнил то время, когда она пыталась заставить меня вылупиться. Жадность, нетерпение, гнев и злоба были запредельными. Она приобрела мое яйцо с очень конкретными целями. Моя неспособность вылупиться в её сроки приводила её в ярость, так как это рушило прибыльные планы, которые она уже запустила. Как только она поймет, кто я такой, у неё просто сорвет крышу.
И я с нетерпением ждал этого момента.
— О, прошу тебя, называй меня Анжелика, или еще лучше — просто Анжи! — воскликнула она с почти обиженным видом. — Мисс Делани — это моя мать. Я слишком молода и свободна, чтобы меня так называли в тесном кругу, и особенно среди друзей. Так что, надеюсь, ты позволишь мне называть тебя Вазулом. Такое милое и необычное имя.
Я ответил натянутой улыбкой и склонил голову в знак согласия. Хотя она не могла придраться к моему ответу, проницательная женщина сразу уловила, что её чары на меня не действуют. Мгновенная вспышка гнева внутри неё несказанно меня порадовала.
И это мы только начали.
— Но проходите же, — продолжила она, указывая на интерьер впечатляюще огромного пентхауса.
К моему полнейшему раздражению, она воспользовалась случаем, чтобы коснуться моего предплечья, бесстыдно погладив его и притворяясь, будто подталкивает меня вперед. Я отстранился от её прикосновения так, что это не было откровенной грубостью, но не оставляло сомнений — мне это неприятно.
Она облизнула губы, а в её голове уже закрутились шестеренки: как же заставить меня сдаться. Моя реакция не только не обидела её, но и сделала еще более решительной. Для Анжелики мое сопротивление не было искренним. Эта жалкая женщина верила, что я просто набиваю себе цену и бросаю вызов тому, на что она считает себя вправе претендовать.
Мне не терпелось сокрушить её дух еще сильнее при каждой её неуважительной попытке.
— Все внимание! Это великолепный Вазул, почтивший нас своим присутствием. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы он почувствовал себя как дома, — прокричала Анжелика всем гостям.
Словно выдрессированные зверушки, большинство из них направились к нам, вежливо поприветствовав Корал и начав чрезмерно суетиться вокруг меня. Сказать, что мне хотелось проломить череп каждому из них — значит сильно преуменьшить.
Единственное, что делало ситуацию терпимой — это облегчение моей Хозяйки от того, что внимания к ней стало меньше. Чувство вины, которое она испытывала из-за того, что я принял на себя удар всего этого безответного внимания, могло стать проблемой. Но вскоре оно сменилось почти злорадным удовольствием, когда она увидела, как я пресекаю любые чересчур кокетливые заигрывания других гостей. Это было достаточно очевидно, чтобы понять суть, но не настолько грубо, чтобы можно было открыто их в этом обвинить.
Спустя всего несколько мгновений после того, как меня представили всем присутствующим, Анжи пригласила всех пройти в её мастерскую для эксклюзивного предпоказа её коллекции. Я нахмурился, когда Корал мгновенно напряглась. Почему она так волновалась? Я не знал, что там могла состряпать Анжи, но коллекция моей Хозяйки была абсолютно звездной. К тому времени, как я закончу полировать то, что она уже создала, соперничать с ней будет крайне сложно.
Театральным жестом хозяйка широко распахнула двойные двери в другом конце пентхауса. Толпа двинулась вперед. Мы последовали за ними, немного отставая, пока я осматривался.
Место было безупречным — в очень клиническом и расчетливом смысле. Всё в оттенках темно-синего, черного, глубокого бордового и с легкими вкраплениями серебра. Последний цвет меня удивил — я бы скорее ожидал золота. Умелый баланс темных цветов с белыми потолками и светлой мебелью не давал помещению стать мрачным. Бесчисленные огромные окна также наполняли место светом. Днем здесь, должно быть, было чудесно. Да и вечер не подкачал — открывался захватывающий вид на ночные огни города.
Однако во всем этом месте не было души. Современная мебель с острыми краями и полированными поверхностями не приглашала присесть и расслабиться. Ты постоянно чувствовал, что должен следить за собой, чтобы ничего не сломать, как в шоуруме. С тем же успехом мы могли оказаться на страницах журнала по интерьеру. Скорее всего, именно оттуда и был взят этот дизайн.
В резком контрасте с этим дом моей Корал мог похвастаться теплыми земными тонами, обилием бежевого, кремового и яркими всплесками цвета, которые делали его уютным. Но прежде всего, её декор обладал индивидуальностью и говорил о ней. Будь то причудливая маска на стене, экзотическая скульптура на полке или разнообразная литература — от безумных комедий до серьезных энциклопедий, с вкраплениями детективов и даже комиксов — всё раскрывало одну из многочисленных завораживающих граней того, кем она была.
Как только мы вошли в мастерскую, в нос ударила вонь магии импов. Я не смог сдержать фырканья, приближаясь к довольно внушительной коллекции. Корал взглянула на меня с любопытством и той же бессмысленной неуверенностью. Глупая женщина подумала, что моя реакция вызвана тем, что я потрясен коллекцией её соперницы — хотя Анжелика явно не была конкуренткой.
Я одарил её ободряющей улыбкой, полной самодовольства, отчего её глаза округлились от удивления. Она не знала, какие мысли роятся у меня в голове, но то, как расслабились её плечи, говорило о том, что она хотя бы поняла — мои мысли в её пользу. Мне не терпелось вернуться в машину и объяснить ей, почему она должна гордиться собой.
Коллекция была исполнена столь же качественно, сколь и без воображения. Там, где моя Корал создала собственную историю о призраке, сеющем хаос в викторианском городе, Анжи прибегла к проверенной классике. Её коллекция строилась вокруг истории Дракулы. Каждое здание и уличная сцена изображали ключевые моменты повествования. И хотя у неё тоже было множество отдельных миниатюрных предметов, у неё не было мебели со встроенными миниатюрными вставками.
Я сильно сомневался, что они есть у кого-то еще, кроме, возможно, пары книжных уголков.
Хотя я не мог винить Анжи за отсутствие таланта рассказчика, которым обладала моя женщина, меня бесил тот факт, что она не приложила к этой работе собственных рук. Обладает ли она вообще хоть какими-то навыками ремесла? Ведь она явно ничего из этого не делала. Я видел остаточную магию, которая буквально «сплела» эти объекты из пустоты. Моя Корал сделала всё сама, а я лишь навел лоск. Конечно, правила не обязывали участников выполнять всю ручную работу лично, но это лишь подчеркивало, что моя женщина — куда более выдающийся миниатюрист.
Я едва сдерживался, чтобы не закатить глаза, пока Анжелика вышагивала павой и буквально расцветала под градом похвал. Мы тоже вежливо похвалили её коллекцию. Это даже не было ложью — работа была достойной. Она просто не шла ни в какое сравнение с трудом моей женщины (и дело тут вовсе не в моей предвзятости).
Но когда мы вернулись в гостиную, у других гостей постоянно находились причины, чтобы увести Корал в сторону для «приватного разговора». И — какая неожиданность! — Анжи всякий раз оказывалась поблизости, чтобы завести беседу со мной. Избегать её становилось всё более утомительной задачей.
В какой-то момент, когда Миртиль, верховная жрица ковена Анжелики, попросила мою женщину уделить ей минуту, я почти сорвался. На этот раз она не просто отвела её на пару шагов, а буквально вытащила Корал на огромную террасу и закрыла за ними стеклянные двери.
Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы почувствовать, как наша хозяйка несется ко мне со спины. Ликующие, хищные эмоции, исходящие от неё, громко заявляли о её намерениях. Притворившись, что не замечаю её приближения, я направился к бару, чтобы взять напиток себе и своей Хозяйке. Не успел я дотянуться до стакана, как Анжи врезалась в меня, делая вид, что оступилась.