Опыт прошлого
Чтобы быстрее продвинуться в своем знании, лучше использовать опыт прошлого, я начал работать с источниками. Тщательный поиск полезной литературы показал: в этой области сделано очень мало, единой системы в описании построения движений нет. Или же мне не удалось ее обнаружить. Источники либо относились к спортивной медицине и физиологии, либо представляли собой неврологические исследования, описывающие нарушения двигательной сферы при различных заболеваниях. Они ничего не рассказывали о нормальном движении и осанке. Те же, кто говорил об этом, явно не имели представления об анатомии, работе суставов и мышц, не считая внутренних органов и сосудов.
Как же так, думал я. Если я отдаю автомобиль в ремонт, то уверен, что мой мастер точно знает, как должны в норме работать мотор, трансмиссия, подвеска и электрика, как их функции связаны друг с другом. А если их работа ненормальна – что сделать, чтобы все исправить.
В медицине я, как ни искал, не нашел системного описания, главной схемы, идеи, вокруг которой строится работа организма. У меня же в голове начала вырисовываться единая основа возникновения любого движения тела человека. Занятия айкидо, изучение биомеханики, проверка системы на себе и пациентах – все говорило о том, что я нашел закономерность, которая действовала во всех аспектах человеческой жизни. Хотя в то время я и не думал о ее универсальности, система работала.
Применяя ее, я сократил продолжительность лечения людей до двух-трех сеансов. Ко мне все чаще стали обращаться «нетипичные» пациенты: водители, трактористы, слесари, рабочие. Они возвращались на повторное лечение месяцы и годы спустя, несмотря на относительно высокую стоимость. Их доверие, которое очень непросто заслужить, еще больше убеждало, что система работает.
Я применял новые техники коррекции, основанные на моей системе, находил новый смысл в техниках айкидо, фехтовании, упражнениях по системе пилатес и йоге. Сам разработал несколько простых и эффективных упражнений. Многие десятки людей выполняли мои рекомендации. Пройдя лечение, они избежали неминуемой, как казалось, операции на позвоночнике.
Нейродермит
Я радовался новым достижениям, много работал, но меня ожидали большие перемены в жизни. Нервное напряжение сказалось на здоровье. Такое бывало и раньше: в течение нескольких лет весной и осенью обострялось заболевание кожи рук, что-то вроде нейродермита. Летом обычно все проходило.
Теперь же кожа на руках начала не только шелушиться, но и воспаляться. Процесс со временем усиливался. Ладони сохли и трескались. Каждая царапина разрасталась даже от небольших движений и заживала неделями.
Кожа на сгибах пальцев шелушилась и облезала, края трещин становились жесткими, болезненными при прикосновениях. Простое рукопожатие могло вызвать почти нестерпимую боль. Процесс на подушечках больших пальцев зашел так далеко, что ногти начали деформироваться.
Требовались невероятные усилия, чтобы сохранять руки, мой главный рабочий инструмент, в хоть каком-то приемлемом состоянии. Я использовал все мыслимые способы, чтобы спасти свои руки, почти все время носил перчатки. Ничего не помогало.
Профессор-дерматолог, взглянув на происходящее и узнав, какие средства я перепробовал для лечения, только покачал головой: «Вам, похоже, придется менять профессию». Но я был совершенно не готов оставлять дело всей моей жизни. К тому времени я отдал остеопатии больше 20 лет и пользовался немалым успехом. Недостатка в пациентах не было, преподавание также было связано с остеопатией. Становиться преподом-теоретиком не хотелось.
Надвигалось ощущение тупика.
На волосок от смерти
С тяжелыми мыслями я ехал поздним ноябрьским вечером по темному шоссе. Несмотря на полный привод и невысокую скорость, машину непросто было удержать от скольжения. То и дело загоралась лампочка предупреждения о скользкой дороге. Прошли первые заморозки. Тонкая наледь то и дело заставляла колеса предательски проскальзывать при малейшем торможении.
Тем временем темный участок проезжей части заканчивался, впереди приветливо разливался теплый свет шестиполосной автострады. Оставалась пара сотен метров до хорошей дороги, как вдруг я увидел, что на меня со встречной полосы с огромной скоростью, тяжело вращаясь и выхватывая светом фар из темноты силуэты деревьев вокруг себя, летит здоровенный БМВ. Водитель явно не снизил скорость перед сужением шоссе, разогнавшись на магистрали. Поняв, что хорошая дорога кончается, затормозил и сорвался в занос. Теперь он стремительно приближался ко мне по узкому участку шоссе с отбойниками по сторонам.
Вся жизнь не успела промелькнуть у меня перед глазами в тот момент. «Ну вот, собственно, и все, – только и подумал я, – хорошо, если погибну сразу. Лучше так, чем покалечиться и потом жить овощем».
Рефлекс сработал помимо моего сознания. Нога против воли нажала педаль газа, машина рванула вперед, и БМВ пролетел в паре метров позади. В заднее зеркало я увидел, как он исчез в темноте обочины. Меня всего колотило, сердце бешено билось, каждый удар отдавался в животе, горле и голове, руки неудержимо тряслись.
Я снизил скорость, включил аварийку и остановился.
У меня было ощущение, что со мной только что произошло что-то важное.
«Меня могло бы уже и не быть», – подумал я. В голове вертелось все, что я терпел, чего не позволял себе и откладывал на потом. Я включил передачу и тронулся дальше с чувством, что у меня появился новый шанс и я готов прожить свою жизнь так, как хочу.
Опять моя жизнь разделилась на до и после.
Случившееся помогло мне пересмотреть свои отношения с окружением и понять, что выяснение этих отношений и стремление загладить обиды – не то, на что я хочу потратить свою жизнь. И следующие шесть месяцев стали для меня самыми тяжелыми. Изменение привычного образа жизни было мучительным. Так бывает, когда нужно расшевелиться после долгой неподвижности, – все тело ломит и болит. К счастью, со временем это проходит.
Психосоматика
Удивительно, но, несмотря на осенний сезон, коже на руках становилось все лучше и лучше. Я даже забывал о своих привычных процедурах: ванночках с солью Мертвого моря, специальных кремах и увлажнителях – всем том, что стало необходимой частью ухода за кожей рук.
Я смотрел на свои руки и не верил глазам: достаточно было просто содержать их в чистоте, увлажнять и периодически пользоваться кремом. Трещины появлялись все реже и заживали все быстрее. Я мог работать, не делая перерывов на длительную обработку кожи: похоже на чудо!
Эмоциональное состояние при этом оставалось тяжким. Я мало спал, и последствия не замедлили сказаться.
Кишечник начал вести себя совершенно непредсказуемо. Я едва мог дождаться перерыва в лекции. Каждая поездка в магазин становилась испытанием. Я много летал по стране с лекциями, и любые взлет и посадка при закрытых туалетах