Радим в ответ сгибается от хохота.
— Правда? — выдавливает он сквозь смех ровно в тот момент, когда Влад почти решает на него напасть. — Ну и не участвуй. Всё давно решено за тебя. Просто прими это.
— Боги действительно собираются выступить против Перуна? — задаёт Влад главный вопрос.
— Нет! Конечно, нет, — качает головой Радим с таким честным видом, что так и хочется ему поверить. — Они уже выступили. Причём давно и очень успешно.
Его слова удивляют. Так и хочется спросить себя: «А где я был, что пропустил такую заваруху?»
Только что толку-то? Теперь понять бы, что со всем этим делать.
— Что, уже жалеешь? — интересуется Радим, не получив ответа. — А ведь тебе предлагали примкнуть к победителя. Если бы согласился — не выглядел бы сейчас так глупо.
— Кто только мне чего не предлагал, — усмехается Влад, отбрасывая ненужные вопросы и сомнения. — И каждый из вас мнит себя победителем.
Судя по выражению физиономии, причисление фракции этих деятелей к числу многих, великому князю не слишком нравится.
— Не тебе рассуждать о победителях, неудачник! — тявкает он. — Приёмный сын мелкого барона — вот и всё, на что ты способен!
— Ну, хоть не предатель, который привёл врагов на родную землю, — отбивает словесную атаку Влад. Хочется прописать вдогонку пару тумаков за барона Рудина, но ещё не время.
— Да плевать я хотел на то, что ты думаешь! — ярится великий князь. — И на здешних олухов — тоже! Они или вы — без разницы. Жертва в любом случае уже принята.
— Жертва? — возглас вырывается сам собой. Влад, конечно, знает, что в древние времена кровавые жертвоприношения были обычным делом. Но сейчас, в их просвещённый век?!
— Жертва! — передразнивает Радим. — То, что нужно, чтобы открыть…
Великий князь замолкает на полуслове, бестолково разевая рот, будто рыба на суше. В его глазах плещется невыраженная ярость.
— Вот вы где, ваше величество, — раздаётся будто отовсюду. — А я-то, старый, с ног сбился, вас разыскивая…
Рядом с обозлённым князем закручивается песчаный смерч. И превращается в смутно знакомого старикана. Точно! Тот самый, кого он лично сжёг ещё до поступления в академию!
Вот только теперь на голове у этого типа красуются рога, похожие на оленьи.
— Бес? — интересуется Влад с подозрением.
— Шиш, — отзывается старикан с усмешкой. — Зовут меня так, Владислав Гордеевич.
— А! Так ты тогда насчёт этого поговорить приходил? — наконец доходит до Влада. — Чего сразу-то не сказал?
Старикан самодовольно улыбается:
— Прощения прошу. Кажется, я ошибся. Мы были вынуждены действовать в рамках строгой секретности, поэтому я не мог разглашать все детали. Но вижу, вы совсем не против с нами сотрудничать.
— Конечно, не против, — кивает Влад. — Во как не против!
И показывает Шишу шиш — сначала правой рукой, потом левой.
— Вот как? — улыбка старикана чуть блекнет. — Что ж…
Поворачивается к Радиму и с преувеличенной заботой, приправленной едва заметным презрением, произносит:
— Не пора ли вам честь знать, ваше величество? У вас, если не ошибаюсь, запланировано немало дел.
Взгляд наконец закрывшего рот великого князя обещает рогатому «подчинённому» всяческие кары. Тем не менее, отвечает он вполне вежливо, хоть голос подрагивает от бешенства:
— Спасибо за напоминание. Тогда оставляю тут всё на тебя.
— Как скажете, ваше величество, — чуть кланяется Шиш. — Да сопутствует вам удача.
— Можно подумать, я позволю тебе куда-то уйти, — подступает к обнаглевшим заговорщикам Влад. Так разговаривают, будто его тут в помине нет!
— Можно подумать, — Шиш улыбается Владу, обнажая острые треугольные зубы, — кто-то станет у тебя отпрашиваться.
Рогатый поднимает вверх указательный палец и описывает его кончиком небольшую окружность. Великий князь тут же растворяется в воздухе. И правда, для существа с божественного плана нет ничего невозможного.
— Вообще-то, Владислав Гордеевич, — Шиш снова переходит на вежливый тон, — вы мне в качестве императора симпатичны гораздо больше. Может, всё-таки сможем договориться?
Влад ехидно ухмыляется:
— Хочешь сказать, симпатичен в качестве твоей марионетки? Ищи кого подурнее. Хотя нет, постой! Ты ведь уже нашёл.
— Печально, — глаза деда заволакивает клубящейся тьмой. — В таком случае, не стану вас больше задерживать.
Тело Шиша распадается на тысячи крохотных песчинок, которые закручиваются вихрем. Который тут же пытается достать Влада!
Тот отступает, попутно отстреливаясь солнечными лучами.
Бесполезно: песку от такой контратаки ни тепло, ни холодно.
Зато вихрь ускоряется! Песчинки чиркают по Владову рукаву, прорезая его до самой кожи, которую лишь слегка царапают. Ну как слегка — до крови.
А что будет с телом, если принять удар на себя?
Даже думать страшно! Да и не получается: проклятый вихрь следует за Владом по пятам, то и дело процарапывая новые прорехи в одежде и шкуре.
— Хороша у человечьих магов кровушка! Ой, хороша! — хохочет вихрь голосом старикана. Только звучит он теперь повыше да пописклявее. И будто бы снизу что ли… — Что твоим было, то моим скоро будет, Владислав!
— «Гордеича» потерял, — напоминает Влад. Сейчас он старается не только разорвать дистанцию, но и рассмотреть вихрь как следует. Должно же быть у него хоть одно уязвимое место!
— Нечего с едой расшаркиваться! — возражает Шиш. — Всё равно я тебя съем.
И, словно ему надоело ходить вокруг да около, прыгает прямо на Влада!
Одежда разлетается клочьями — вот и пришлось пожалеть, что ради праздника оставил в комнате любимую куртку! Хоть пару секунд могла бы выиграть…
На обнажённую кожу будто плескает кипятком. Неужто вот так Влад и умрёт, растерзанный песчаным бесом?
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами.
А перед внутренним взором Влада появляется насмешливая Вера, которая в Нефёдовской иллюзии на полной скорости впечатывается в кристалл, лишь бы не позволить противнику прийти к финишу первым…
Ну нет. В воле к победе Влад ей точно не проиграет!
И будто в ответ на эту мысль в его сердце вспыхивает солнце. Быстро растёт, охватывая внутренности и подсвечивая многочисленные раны.
Больно так, что плевать уже, что там происходит снаружи!
Солнечный огонь охватывает тело Влада уже снаружи, где-то на грани сознания он слышит, как хохочет Шиш. А как же: