Ну нет! Может, и подаренная, но уже давно своя собственная. И только Влад будет решать, когда и как эта сила будет работать!
Песчинки Шиша клацают по металлу, а его смех резко обрывается.
Ещё бы! Сияющие золотые доспехи, в которые превратилась магия Влада, теперь даже не поцарапать.
Пока противник в замешательстве, Влад запросто шагает внутрь вихревой воронки. И, легко наклонясь, цапает что-то с поверхности земли.
А затем поднимает на уровень глаз.
На крепко зажатом в бронированном кулаке Влада хвосте болтается неизвестное науке существо. Толстенькое, мохнатое, похожее то ли на зубастого бобра, то ли на хомяка-переростка.
Вихрь, что характерно. мигом стихает.
— А ну поставь, где взял! — верещит существо что есть мочи. Теперь в его голосе давешний дед угадывается очень смутно.
— Заткнись, — Влад встряхивает тварюшку, чтобы показать серьёзность намерений. Та сразу исполняет сказанное, будто только этого и ждала. — А теперь рассказывай, что вы тут собираетесь наворотить!
— Так заткнуться или рассказывать? — сварливо выпендривается существо. — Сам выполняй свои взаимоисключающие приказы!
Влад снова как следует встряхивает тварюшку.
— В следующий раз приложу о стену, — мрачно обещает он. — А потом поджарю. Говори!
— Да ничего я не делал! — голос Шиша становится плаксивым. — Мне сказали идти, я и пошёл…
— Эх, давненько я не пробовал жареной бобрятины… — произносит Влад задумчиво, выстреливая солнечным лучом в пространство рядом с существом.
— Жертвоприношение! — выпаливает Шиш торопливо. — Открытие врат оплачивается кровью.
Влад усмехается за забралом:
— Ну, тут вы немного просчитались. Наши курсанты ваших бойцов явно перемагичили.
Болтающийся на хвосте Шиш насмешливо обнажает острые зубки:
— Нам всё равно, ваша это будет кровь или чья-то ещё. Главное — выбрать правильное место.
Беззвучный гром пронизывает тело Влада, кажется, до самых костей. Небо в стороне Дмитровского словно раскалывается. Из чёрного разлома тянутся языки пламени, на глазах напитывая лёгкие белые облака жидким огнём.
— Да что здесь творится?! — Влад встряхивает опущенную было вниз руку с Шишем и вновь поднимает её на уровень глаз.
Но в его кулаке зажат лишь оторванный хвост.
Визуализация (магия хаоса и белая магия)
МАГИЯ ХАОСА
В этом мире встречается довольно редко. И на это есть причина. Теоретически такой маг способен вообще на всё, и даже больше. Но на практике они часто погибают из-за собственных способностей.
Маги хаоса наиболее близки к классическим волшебникам — их магия следует за их желаниями. Однако исполнить их может порой весьма причудливым образом. И чем сильнее желаемое изменение, тем выше рандом. Небольшие пожелания исполняются практически на 100% и так, как запланировал маг. А вот что-то посерьёзнее и поубойнее — зависит от удачи, концентрации, направления ветра и миллиона других условий.
БЕЛАЯ МАГИЯ
Более слабая версия магии хаоса. Проявляется по большей части всего лишь в повышенной удачливости. Люди, владеющие белой магией, редко идут учиться в академию — для нанесения урона белая магия не подходит. Её вообще сложно применить к противнику или союзнику.
Зато она помогает носителю выигрывать в азартных играх или поворачивать даже безвыходную ситуацию в свою пользу. Некоторые считают, что зачатками белой магии владеет чуть не каждый житель Российской империи. Однако эффект от неё довольно хаотичный и подводит в самый неожиданный момент.
Глава 4. Чужая душа
Вот вечно ты, Вера во что-то вляпаешься. Тебе что, больше всех надо?
Пëс бы с ним, с этим цесаревичем. Пусть ректор, в конце концов, заботится о его драгоценном здоровье. Какое тебе дело? Ведь ты, Вера, даже не гражданка этой Перуном спасаемой страны. Так, сбоку припëку…
Знаю, подобные страдания не в моём духе. Но там, где я очутилась, других развлечений всё равно нет.
С момента, как я перехватила предназначенную для Руслана атаку, время словно остановилось. Будто кто-то нажал на пульте кнопку «Стоп».
А меня перенесло на ту сторону тёмного экрана.
Здесь черным-черно, хотя саму себя я прекрасно вижу. И магия осталась при мне, только на фоне царящего вокруг мрака даже мои тени выглядят светлыми.
Они-то и служат мне каким-никаким ориентиром. Хоть низ от верха отличаю, и то хлеб.
Поначалу я опасаюсь сделать даже шаг. Но стоять на месте и ждать у моря погоды не вариант, поэтому себя пересиливаю. И вот уже неизвестно сколько времени бреду по бесконечной черноте незнамо куда.
Получится ли прийти хоть куда-нибудь? Да чтоб я знала!
А вдруг… Вдруг я снова умерла?
Ага, конечно. От ранения в ладошку. Очень смешно.
На всякий случай снова проверяю состояние пострадавшей конечности — предыдущий осмотр не показал ничего необычного. Так. А что это у нас здесь? Тонкая струйка дыма будто прошивает центр ладони насквозь.
Чужая магия? Посмотрим!
Ловлю её кончиками пальцев — получается! Ощущение, будто ухватилась за тонкую, но очень прочную верёвку. Выдернуть из руки никак, попробуем по-другому!
Наматываю магическую верёвку на запястье — и с некоторым опасением тяну к себе.
«Дёрни за верёвочку, дитя моё, дверь и…»
И правда! Вдалеке брезжит свет, будто приоткрывается занавес. Ускоряюсь, даже не замечая этого. Уж не знаю, выход там или логово монстра. Главное — выбраться отсюда.
До меня доносятся чьи-то голоса — то ли женские, то ли детские, непонятно. Стараюсь разобрать, о чём толкуют, но никак не получается.
— Разве я не предупреждала тебя, Дамир, — вдруг слышу отчётливо, — чтобы ты не смел при других называть меня матерью?
— Предупреждала.
Хлесть!
Вздрагиваю от неожиданности. Да что за хрень там происходит, а? Ещё прибавляю шагу, но источник света впереди будто застыл на месте.
— Разве позволяла тебе говорить без разрешения?.. Отвечай! — женщина произносит слова резко, словно каждым наносит удары.
Детский голос, напротив, звучит ровно, как-то безжизненно:
— Не позволяла.
Хлесть!
— И как тебе следует меня называть?
— Княгиня Завадская.
Хлесть!
— И разве я дозволяла тебе сейчас пользоваться магией?
— Простите, ма… княгиня. Просто кровь…
Хлесть!
— Снова говоришь без разрешения?..
Хоть и невидимая, но от этого не менее мерзкая сцена продолжается. Каждый удар отдаётся по нервам, оставляя лишь одно желание: поскорее это прекратить.
В сердцах снова дёргаю за волшебную «верëвочку», которую по-прежнему сжимаю в руке.
О-па. А ведь занавес впереди поднялся ещё немного! Может, надо было не бежать, а канат перетягивать? И какой только затейник такое придумал…
Останавливаюсь