Свет начинает быстро приближаться. Буквально несколько секунд — и напротив меня оказывается освещённое окошко портала. И, против ожидания, картина, которая там видна, вполне мирная.
Миловидная женщина в светлом платье удобно расположилась в кресле у камина. На её коленях лежит открытая книга. А на полу, у ног этой дамы, возится с кубиками маленький мальчик.
Получается, я не их сейчас слышала, а кого-то другого? Но тут женщина начинает говорить, развеивая любые сомнения. Правда, в этот раз тон её голоса на порядок мягче:
— И сказала госпожа наша Мора: «Негоже, брат, решать всё единолично». И пала на мир великая тьма…
Мальчик вскидывает голову и спрашивает с азартом, сверкая ярко-зелёными глазищами:
— И все померли?
«Снова говоришь без разрешения?» — звучит у меня в ушах слышанное ранее.
Но женщина лишь горько улыбается:
— Нет. В той схватке Перун вышел победителем. И поглотил всех прочих богов.
— И госпожу Мору? — недоверчиво хмурится мальчик. — Он что, сильнее?
Лицо женщины белеет, по цвету сближаясь с платьем. Дама вскакивает на ноги — позабытая книга летит на пол — и подхватывает ребёнка на руки, без видимых усилий поднимая его на уровень глаз.
— Никогда! — шипит женщина в испуганное лицо мальчика. — Никогда! Слышишь? Не смей заявлять подобной ереси!
Она грубо ставит его на пол и командует:
— Закатывай штанины.
Ну нет. Ещё раз становиться свидетелем экзекуции я не согласна! Поэтому решительно шагаю в портал.
Мальчик будто меня не замечает, продолжая возиться со штанинами. А вот женщина сразу вскидывается:
— Ты кто такая? Как посмела сюда явиться?
— Да так, мимо проходила, — хмыкаю. — Услышала, как вы тут друг с другом нежничаете. Дай, думаю, присоединюсь.
— Проваливай подобру-поздорову, — совсем не по-благородному требует княгиня. — Иначе вкусишь последствий в полной мере.
Широко улыбаюсь:
— Только если расскажешь, что это за место и как отсюда выбраться.
Женщина прищуривается, вглядываясь в меня более пристально.
— Так ты извне пришла что ли?! — взвизгивает она, отступая на шаг. — Дамир! Срочно разберись с этой дрянью! Госпожа приказывает тебе!
Мальчик вскидывает голову. Его зелёные глаза будто светятся. Надо же, а ведь он мне кое-кого жутко напоминает…
— Принято, — послушно отзывается он.
И начинает расти, раздаваясь в плечах и превращаясь во вполне знакомую мне личность.
— Григорий, да? — насмешливо фыркаю. — Ну ты, оказывается, и шутник, Нефёдов.
Его ответная улыбка напоминает оскал.
— Не стоило тебе здесь появляться, Иванова, — чуть ли не рычит он.
— «Здесь» — это где? — уточняю, пользуясь случаем. — Мне вообще-то назад надо, цесаревича недобитого спасать, все дела.
Нефёдов (или лучше назвать его Завадским?) кривится, будто совсем не хочет отвечать, но всё же выплёвывает:
— Кажется, из-за столкновения наших магических сил тебя затянуло в моё подсознание.
Присвистываю:
— Вот уж чего я совсем не хотела! И как теперь мне отсюда выбраться?
— Не знаю, — желчно усмехается Нефёдов. — Со мной такое тоже впервые. Для начала попробую тебя прикончить.
Да что ты будешь делать! И почему у здешних злыдней на всё про всё одно решение? Прикончит он, ишь ты. Разбежался.
— А мамка не заругает? — зубоскалю, кивая на застывшую в сторонке княгиню. Та сверлит меня тусклыми зелёными глазами, будто что-то прикидывая.
Вместо ответа кучерявый взмахивает рукой. Пытаешься повторить прошлый фокус со стазисом? Так я тебе и позволила! Ощущаю направленную на меня магию, будто порыв ветра.
И просто отшагиваю в сторону.
Одновременно запускаю в сторону противника несколько щупальцев. Остальную силу тоже направляю — только тайно, в виде неуловимого дыма. Я тебя по-любому достану, кудряшка!
Нефёдов щёлкает пальцами — и выключает свет. Вот теперь я даже себя не вижу!
— Не думай, что сумеешь победить на моей территории, — слышится будто бы отовсюду его голос. — Истинным служителям Моры не страшны бестолковые приспешники Перуна!
— Да плевать мне на ваших мор с перунами, — бормочу вполголоса.
А всё потому, что одновременно пытаюсь нашарить щупальцами ушлого препода.
Справа!
Движение воздуха, похожее на сквозняк — удар придётся точно в центр корпуса. Уклоняться некогда! По-простому бросаюсь на пол. И выстреливаю магией в нужную сторону.
Короткий всхрип — и тишина.
Так я его сцапала или как?
В такой темноте не разберёшь.
— Дамир, — с непередаваемой укоризной произносит молчавшая всё это время княгиня. — Я начинаю жалеть, что в своё время сделала ставку именно на тебя.
Нефёдов в ответ пристыжённо сопит. Или это предсмертные хрипы? Я могу наконец хоть что-нибудь увидеть?!
— Да будет свет! — в сердцах взмахиваю рукой. И тьму сдувает, будто её не было.
А я сталкиваюсь с ошарашенным взглядом Нефёдова. Теперь ясно, почему кудрявый может лишь сопеть: моя тьма спеленала его, словно младенца. Или, скорее, заложника. Даже рот прикрыла, чтоб не орал лишний раз.
— Очевидно, я победила, — сообщаю княгине и её воспитаннику. — Рассказывайте теперь, как отсюда выбраться. Или я за себя не ручаюсь!
Женщина вдруг улыбается — так дружелюбно, что меня мороз дерёт по коже.
— Конечно, — медовым тоном произносит она. — Но только если ты заберёшь меня с собой.
Нефёдов дёргается в путах, будто хочет что-то сказать.
— Как-нибудь обойдусь, — отмахиваюсь я. — Ты не в той ситуации, чтобы ставить условия.
— Не нравлюсь? — хмыкает княгиня. — А если так?
И превращается в Костика! Ровно такого, каким я видела его в последний раз в своей жизни. Даже улыбается так же, один в один.
— Не может быть… — шепчу оторопело.
— Что же вы, Вера Павловна? — говорит с шутливой укоризной. — Совсем забыли в новом мире про своего главного помощника? Даже не вспомнили ни разу.
Неправда. Вспоминала, и не единожды. Только что толку, если никакого сообщения между тем и этим миром нет? Да и не узнал бы он прежнюю Стальную Стерву в хрупкой девочке, в которую я тут превратилась.
— Но я вас не виню, Вера Павловна, — продолжает между тем Константин. — Ведь я единственный, кто вас по-настоящему понимает. Вы мне как мать.
Он делает по направлению ко мне несколько осторожных шагов.
— Я всегда буду на вашей стороне, — продолжает бывший помощник. — Только заберите меня отсюда, ладно? Я вас не разочарую.
— Княгиня! — пронзительно