– Мы продержали его пару часов в грязной жидкости. Всё для тебя, – ухмыляюсь я ему, подойдя ближе, – раздевайся.
– Н… Нет. – Он мотает головой из стороны в сторону.
– Если ты не сделаешь этого сам, обещаю, что сделаю это скальпелем. А от него тебе будет намного больнее.
– Ты и так собираешься воспользоваться им.
– Да, только вот я даю тебе выбор: хочешь, чтобы тебе было больнее или можешь немного облегчить себе жизнь.
Он колеблется пару секунд, прежде чем дрожащими руками начинает снимать с себя одежду.
Это небольшой трюк, которому я научился у Марса. Когда твоя жертва сама делает что-то, считая, что у неё есть мнимый выбор. Только вот это ломает его изнутри сильнее. Когда нет борьбы, нет контроля, они наносят себе первый удар. И он намного сильнее, чем если ты сам берёшь дело в свои руки.
Я стою, наблюдая и ожидая, пока он разденется догола. Его ублюдский маленький член ничуть меня не смущает, а вот его это унижает и держит на грани.
Колт возбуждается, когда причиняет девушкам боль и унижает их. Только вот сама мысль о том, что больно будет ему, ужасает. Так и должно быть.
Я не тороплюсь, медленно хожу вокруг, осматривая его тело или свой скальпель.
Не выдерживая напора, он начинает плакать. Присев на корточки, я грубо хватаю его за челюсть и делаю маленький надрез на его скуле, он воет и пытается вырваться. Моя хватка на нём сильная, причиняющая боль, пока я не делаю второй надрез.
Скальпель острый и тонкий. Каждый порез будет ощущаться, как порез о бумагу. Поверхностные маленькие порезы нужны, чтобы не тратить на него кровь, пока кровь будет маленькими струйками вытекать из раны. Тем более, что скальпель пролежал в грязной воде, его ожидают воспаления.
Именно этим я и занимаюсь следующие несколько часов. Делаю небольшие надрезы на его теле, пока он вопит, как девчонка. Он умоляет остановиться, готовый на всё. Прося прощения и выбалтывая всё, на что он способен.
Ни деньги, ни секреты. Ничего. Нет ничего, что может спасти его.
Медленно, но верно он умрёт. Именно такой участи он и заслужил.
Глава 36
Афина
Тупая боль сопровождает меня, пока я медленно открываю глаза и смотрю в белый потолок. Вокруг меня стоит шум. Поворачивая голову, я вижу приборы, которые пищат.
Я в больнице?
Мне хочется подняться, когда я стону от того, как ломит тело при каждом движении.
– Ты проснулась, – слышу я глубокий и знакомый мужской голос.
Слёзы загораживают мне глаза, когда я вижу его знакомое до боли лицо. Острые скулы, пухлые губы, ночные глаза с чёрными кругами под ними встречают меня, и я теряюсь в них.
Кирсан. Он здесь.
Мне казалось, что я умерла, когда тот, кого я так отчаянно хотела увидеть и держалась за эту надежду до последнего, появился. Я чувствую влагу, скатывающуюся из уголка моих глаз, когда шершавая кожа его пальца, вытирает её.
– Кирсан, – шепчу я своим ломаным голосом.
– Малышка. – Он обнимает меня, окутывая своим ароматом корицы с лимоном.
Я вдыхаю его в себя, позволяя ему проникнуть в каждую клеточку моего тела. Ощущение безопасности, которую он дарит мне, ошеломляет. Слёзы начинают литься из моих глаз. На этот раз это слёзы радости. Впервые в моей жизни.
– Ты в безопасности. Я обещаю, что никто и никогда больше не причинит тебе боли, – слышать это от него – как бальзам на душу.
Я киваю, сильнее утыкаясь в его шею.
Отстраняясь, он нежно целует меня в губы.
– Я позову доктора, – говорит он и уходит.
Пытаясь восстановить дыхание и успокоиться, я не замечаю ничего вокруг, пока врач не касается меня. Вздрогнув, я тихо вскрикиваю.
Кирсан сразу же появляется с другой стороны. Его присутствие немного успокаивает.
– Афина, я рад, что ты очнулась. Позволишь провести осмотр? – осторожно спрашивает он, и я киваю.
Пока он делает это, я не свожу глаз с Кирсана. Он моя безопасная гавань. Я знала, что он придёт за мной. Ни на секунду не сомневалась, и он не подвёл меня. Теперь я не должна подвести его. Я буду сильной. Я справлюсь со всем, если он будет со мной.
– Какую оценку дашь боли по десятибалльной шкале?
– Семь, – скребя зубами, отвечаю я.
Мне хотелось сказать «десять». Каждое движение отзывается во всём теле, даже просто лежать больно.
Внимательно посмотрев на меня, он берёт один из шприцов и вводит мне жидкость через капельницу.
– Это обезболивающее, от него ты захочешь спать. Отдохни. – Улыбнувшись мне, он уходит.
– Останешься со мной? – моя просьба звучит как мольба.
– Конечно, – без сомнений отвечает он и садится на стул рядом с кроватью.
Темнота подкрадывается ко мне. Только вот чувствуя, как Кирсан медленными круговыми движениями водит по моей руке, я её не боюсь.
***
Просыпаясь, я слышу голоса, только это не Кирсан.
– Ты ведёшь себя неразумно, – этот мужской голос для меня не знаком.
– Последи лучше за собой, – недовольный голос Аталанты прорывается сквозь его шёпот.
– Ты…
– Что я? Ты не имеешь никакого права! – она умудряется шёпотом создать ощущение, что кричит на него.
Мне хочется улыбнуться от этого, но я просто продолжаю подслушивать дальше.
– Осторожней, – рычит он на неё.
– А иначе что? Что ты мне сделаешь? Ты даже спокойно не можешь дотронуться до меня!
Моё горло ощущается, как сахара. Проснувшееся любопытство заставляло меня терпеть. Однако я нуждаюсь в воде и начинаю кашлять.
– Афина, – обеспокоенный голос Аталанты и её прикосновение к моей руке побуждают меня открыть глаза.
– Воды, – хриплю я.
Быстрым движением она берёт стакан рядом с моей кроватью и наливает туда воду из графина, а после осторожно подносит его к моим губам. Сделав несколько маленьких глотков, я чувствую себя лучше.
Позади неё, на диване, я вижу мужскую фигуру. Его светлые волосы немного растрёпаны и наполовину закрывают его глаз, пока другой зелёный глаз смотрит на меня, изучая. Его брови сведены вместе, и я думаю, из-за меня ли это или тот разговор с Аталантой до сих пор держит его.
– Это Киллиан, – представляет его подруга. – Он тот ещё мудак, можешь просто игнорировать его.
Он просто ухмыляется и поднимается с дивана.
– Афина, рад познакомиться, надеюсь, тебе лучше.
Я просто киваю, ничего не говоря. Он красив, даже очень. Аталанта поворачивает к нему голову, и их глаза встречаются в отчаянной схватке, пока он первый