– Пойду сообщу Кирсану.
– Наконец-то, – шепчет она, когда он скрывается за дверью. – Господи, Афина, ты так напугала нас.
Она потирает своё лицо руками, и я замечаю, что она выглядит уставшей.
– Со мной всё в порядке, – пытаюсь успокоить её, притягивая для объятий.
Моё тело всё ещё болит, и это не даётся мне легко, однако я продолжаю. Так приятно чувствовать рядом тепло человека, который переживает за тебя. Каждый раз, когда я раньше просыпалась в больнице, была одна.
Я одна попадала, одна лежала и одна выходила. А теперь есть те, кто рядом со мной. Тепло разливается по моему телу. К чёрту боль, если я не могу обнимать их.
Дверь открывается, и я застываю, когда вижу свою сестру поверх плеча Аталанты.
– Аметист, – шепчу я.
Услышав своё имя, она устремляется ко мне и занимает освободившееся место для объятий. Я слышу всхлип и чувствую, как её тело сотрясает дрожь. Моё сердце разбивается, когда я вижу, как она плачет.
Обняв её в ответ, я крепче сжимаю руки вокруг неё.
– Прости, прости, пожалуйста, прости меня, – без остановки шепчет она.
– За что? – недоумеваю я.
– Я не знала. Я не знала, что ты столько лет страдала от рук отца. Ох, Афина, мне так жаль, что тебе пришлось одной пройти через это.
От её слов мне становится легче. Только вот ноющая боль от того, что я столько раз могла поделиться с ней, сидит внутри, как маленький дьявол.
– Я никогда не винила тебя, – успокаиваю я её.
– Обещаю, что я буду лучшей сестрой. – Отстраняясь, она проводит рукой по моему лицу, и только тогда я понимаю, что плакала вместе с ней.
Когда она выпрямляется, я замечаю, что в комнате стало многолюдно. Пять пар глаз смотрят на меня, и я останавливаю свой взгляд на том, кого не знаю. Гетерохрония украшает его глаза, когда он с интересом разглядывает меня. Если Кирсан и Киллиан красивы по-своему, то красота третьего опасна.
– Марс, – представляется он сам.
– Афина, – отвечаю я в ответ, и улыбка озаряет его губы.
Не заостряя своё внимание на двух других мужчинах, я обращаю взгляд к своему. Только тогда я замечаю, что все они выглядят немного потрёпано, с чёрными кругами под глазами.
– Как ты? – беря мою руку в свою, спрашивает Кирсан.
– Думаю, лучше, чем кто-либо из вас.
Лёгких смех проносится по комнате.
– Дайте ей зеркало.
От этого комментария я улыбаюсь.
– Мы все были здесь, по очереди находясь с тобой, чтобы можно было отдохнуть немного и поесть, – объясняет Кирсан.
Моё сердце снова сжимается. Они все были здесь.
– Вы можете идти, я пока побуду с ней, – говорит им он, и они, пожелав мне выздоровления, покидают комнату.
Я немного сдвигаюсь на кровати, игнорируя боль. Кирсан смотрит на меня озадаченно, а я жестом приглашаю его лечь со мной.
– Ты мне нужен, – просто говорю я, и он сбрасывает обувь и ложится рядом со мной, заключив в свои объятия.
Мы молча лежим в тишине, пока он первым не нарушает тишину.
– Нужно ли мне сообщить тебе все последние новости или ты предпочитаешь сначала немного прийти в себя?
– Расскажи мне сразу, – говорю я.
Мне нужно всё знать, это некий контроль над моей жизнью, над ситуацией в целом. Я уверенна, что он знает об этом, раз спросил, вместо того чтобы принять решение самостоятельно.
– Мы поймали Итана, чтобы узнать, где ты. Именно твоя сестра нам помогла. Я не трогал его после. Его жизнь в твоих руках, Афина. И именно ты решишь его судьбу.
Слушая его, я киваю.
– А что насчёт… – я немного осекаюсь, даже его имя служит не самым приятным воспоминанием.
– Он умирает медленной и мучительной смертью. Каждая секунда твоей агонии в его руках будет часом его мучительной смерти.
Как ни странно, его мучения радуют меня. Я крепче прижимаюсь к нему.
– Ещё кое-что. В документах твоего отца я нашёл вырезки из личного дневника твоей матери. – Я вскидываю голову к нему, когда боль искажает моё лицо. – Если хочешь, я принесу тебе его позже.
– Да, хочу, – отвечаю я, запечатлев поцелуй на его губах.
Он отвечает мне, требуя больше. Проводит языком по поим губам, я открываю их, чтобы он мог проскользнуть и властвовать, соединяясь с моим.
Тяжело дыша, мы прерываем поцелуй, прислоняясь лбами друг к другу. Открыв глаза, я вижу уязвимый взгляд его тёмных глаз. Они как будто засасывают меня внутрь.
– Я чуть не сошёл с ума, когда тебя украли, – его голос звучит таким ранимым, что жалит. – Ты так быстро пробралась мне под кожу, что теперь мой мир рухнет без тебя. Жизнь теряет все краски и весь смысл, если тебя нет рядом. Я люблю тебя.
Его признание вырывает прерывистый вздох из меня. Я быстро целую его, когда радостная улыбка украшает мои губы.
– Я тоже люблю тебя, Кирсан, – отвечаю я ему.
– Афина, – стонет он и прижимает меня к себе так, как будто я снова могу исчезнуть.
Моя жизнь обрела смысл, любовь и надежду в самый неожиданный момент.
Глава 37
Кирсан
Я прижимаю её маленькое и хрупкое тело к себе, пока она мирно спит. Прошло два дня, её тело медленно, но верно восстанавливается. Она делает большие успехи и старается делать вид, что ничего не произошло.
Только вот как бы она ни старалась стискивать зубы от боли при каждом движении, я знаю, что вскоре её может накрыть и из-за похищения.
Колт – тот ещё ублюдок, я не проверял его после того, как оставил воспалению доделывать за меня работу. Тем не менее Юрай держит меня в курсе событий. Звуки его мучений – музыка для моих ушей.
Дверь открывается, и голова Киллиана просовывается в щель, он просит меня выйти. Я уходил из больницы только один раз. Насколько я знаю, они вчетвером были на нашей конспиративной квартире.
Желая узнать, зачем меня зовут, я аккуратно убираю со своего живота руку Афины и сползаю с кровати. Она немного ворчит, устраиваясь поудобнее. Не удержавшись, я быстро наклоняюсь и целую её в лоб.
Киллиан ждёт меня около соседней палаты, которую мы использовали, чтобы переодеться, поесть или поспать. Со всеми нами в палате Афины было многолюдно.
Зайдя за ним в комнату, я резко остановился. Передо мной стоит человек, которого я не ожидал здесь увидеть.
– Почему мне самому приходится узнавать обо всём?
– Пап… – начинает