Внезапно ночью потянуло на сладенькое, хотя за мной такого никогда не наблюдалось. Это Воронов перед сном мог сточить плитку шоколада. За месяц совместной жизни у нас даже появилась традиция – чаевничали перед тем, как лечь спать. Правда, в отличие от него, вместо чая я пила горячее молоко.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – Егор внимательно на меня посмотрел, пододвинув ко мне тарелку с выпечкой. Я не смогла отказать себе еще и в аппетитной трубочке со сгущенкой. В конце концов, я и так сильно похудела на стрессе. – Алин? Ты так внезапно приняла мое приглашение! Явно что-то произошло…
И все-таки нет смысла скрывать от него правду.
– Бывшая девушка Кирилла беременна.
– Ого!
– Ага.
– И что он?
– Говорит, что любит меня, и это никак не отразится на наших отношениях.
– А ты?..
Пока я колебалась, Егор потянулся к шоколадной «картошке», тоже, кстати, очень аппетитной на вид. Отметив, что в этом кафе явно умеют готовить десерты, я решила вернуться сюда завтра в обеденный перерыв.
– …Ну так что? – не унимался этот любопытный товарищ.
Я покачала головой, однако негромко поделилась своими мыслями:
– Я люблю Кирилла и хочу быть с ним.
– Тогда в чем проблема?
– Где только взять силы? Эта нахалка заявилась ко мне в ресторан и мало того, что начала качать права, так еще и стала кругом рассказывать, что беременна от Воронова! Наверняка все думают, что я злостная угонщица – увела его как бычка на веревочке! – мрачно усмехнулась. – Как со всем этим справиться, Егор? А потом, когда у нее появится живот… Представляешь, какие «показательные выступления» нас ждут?
Безруков опустил голову, рассматривая кремовые ростки на своей «картошке».
– Хочешь честно?
– Конечно!
– Я не вижу особой проблемы, Алин. Я мог бы жениться на девушке, у которой есть ребенок. Меня это не смущает, – уголки его губ приподнялись.
– Безруков, ты свой нимб-то не забываешь протирать?
Он усмехнулся и покачал головой.
– Ну, всякие в жизни бывают обстоятельства. Мои родители же смогли полюбить меня, хоть я им и чужой по крови. И Машку еще родили! А сейчас надумали взять из детдома еще одного ребенка. Вот и я мечтаю о большой семье. Жаль только, до сих пор не встретил ту самую, с кем бы мог все это провернуть. – Он добродушно улыбнулся и залпом допивал свой чай.
– Да, действительно жаль… Такой мужик пропадает! – искренне отзеркалила я его улыбку. – Неужели у тебя на личном совсем никого?
– Я завязал с одноразовыми свиданиями. – Егор вздохнул. – Все это «разнообразие» уже в печенках сидит. Может, нагулялся?
Настойчивая вибрация телефона в сумке заставила меня отвлечься от разговора с другом.
– Это Кирилл. Мы договорились созвониться перед сном. Мне пора идти! И спасибо за пирожные. Очень вкусные. – Я облизнулась, косясь на его недоеденную «картошку».
Да что за напасть?
– Хочешь, я закажу тебе такую с собой? Там в витрине еще много! – бесхитростно предложил друг.
– Спасибо. Но мне правда хватит!
Чмокнув друга в щеку, я поспешила в свой номер. Приняв душ, я переоделась в пижаму и, выключив основное освещение, включила ночник и забиралась под одеяло. Будто почувствовав, что я жду Его звонка, телефон настойчиво завибрировал у меня в ладони.
Миг, и на экране смартфона появилось усталое небритое лицо Кирилла.
Воронов сидел на диване в полумраке гостиной. Когда наши взгляды встретились, он подмигнул, салютую мне небезызвестной кружкой с жизнеутверждающей надписью «Сладкая попа».
Уже в третий раз он демонстративно пил из нее чай во время нашей ночной болтовни, и сегодняшний вечер не стал исключением.
– Ты одна? – поинтересовался Кирилл словно между прочим.
– А с кем я могу быть в двенадцатом часу ночи? Думаешь, прячу Безрукова в шкафу? – миролюбиво улыбнулась. – А ты там с кем? – передразнила я в его же манере.
– Только я и моя шиза, – прошептал он.
И этот его взгляд. Уверенный. Гипнотизирующий. Нежный. Зрачки Кирилла налились томительной чернотой. Он выглядел измотанным, но каким-то особенно красивым. То, что я видела в его глазах, околдовывало: ни один мужчина никогда не смотрел на меня так… Приятно было осознавать, что с каждым днем наше общение возвращается на круги своя. Мое эмоциональное состояние потихоньку стабилизировалось. После увольнения из «Патриков» будто упала гора с плеч. Серьезно, на уровне эмоций мне стало гораздо легче.
– Кстати, я пообщался с твоим дружком, – сообщил он так же тихо.
– Правда? Ты разговаривал с Егором?! – я аж подскочила на кровати.
А он мне ничего не сказал… Вот партизан!
– Да, мы поговорили. Можно сказать, закопали давний топор войны, – Кирилл пожал плечами.
– Поговорили… – повторила я все также ошеломленно.
– Ага, – он устало улыбнулся. – Пора признать, что я вел себя глупо. Мы с Ритой никогда не были парой, я относился к ней больше как к сестре. Просто завидовал Безрукову – он пришел в интернат весь такой крутой и сразу приковал к себе всеобщее внимание. Умел постоять за себя. Не то что я!
Некоторое время мы внимательно разглядывая друг друга через экран.
– Я рада, что ты, наконец, это понял и нашел в себе силы признать. Ваш конфликт истек за сроком давности.
Воронов кивнул. Я вновь умолкла, бесстыже им любуясь.
– Как ты, Кирилл? – наконец, первая прервала молчание.
– Я как трёхдневный чебурек, забытый в микроволновке, – вздохнул мой жених. – Соскучился. Подыхаю без тебя, Лебедева Алина. Ничего нового.
– Я тоже соскучилась, – прошептала, млея от его мягкой улыбки. – Только мне больше нравится Воронова Алина… Ты ведь еще не передумал вести меня под венец? – пробормотала, ощущая как щеки заливает румянец.
Мы с Вороновым обменялись острыми взглядами, электрическими импульсами, залетевшими в кровоток.
Даже через экран телефона темные глаза моего Кирилла полыхали тем самым неутоленным дурным огнем. Опаснейшая химия. Как когда-то в школе. Только теперь все изменилось…
Кроме очевидного неутоленного желания любимый излучал флюиды спокойной мужской уверенности. Он больше не раздражался из-за моей выходки с отъездом в Сочи, не злился, сыпля проклятиями в сторону Безрукова, и перестал сводить меня с ума необоснованной ревностью. Я наблюдала, как из взрывного мальчишки-бунтаря Кирилл Воронов превращался в уверенного и сильного духом мужчину.
Мужчину, рядом с которым можно преодолеть любые невзгоды.
– Сокровище, – прошептал он вкрадчивым хриплым голосом, – хочешь, я завтра прилечу за тобой? – Его жаждущий взгляд пробрался мне под одежду, стягивая к низу живота полчища острозубых мурашек.
– Кирилл… – я непроизвольно облизала губу, – смена только началась. Я не могу подвести этих девочек. У меня и так пока не выходит установить с ними контакт. А