В любимых темных глазах читался неподдельный интерес.
– Почему не можешь установить контакт?
– Девчонки меня не слушают, – я вздохнула. – Но это полбеды. У большинства не получаются даже самые простые швы, а они требуют от меня научить их шить одежду! Одна девочка вообще ушла с занятия вся в слезах. Мне так жаль… У них и так жизнь не сахар… Егор показывал фотографии интерната, в котором им приходится существовать. Чистый совдеп! Хочется подарить им счастливые воспоминания и оставить что-то особенное от этой смены на память. Но что? Я в голову сломала.
Некоторое время Кирилл сосредоточенно покусывал нижнюю губу, похоже, на полном серьезе обдумывая, как мне помочь.
– Есть у меня одна идея, – вдруг он дерзко улыбнулся. – Погоди, я сейчас перезвоню… – И он прервал наш сеанс связи.
Правда, спустя пару минут телефон вновь ожил у меня в ладони. На этот раз обнаженный по пояс Воронов сидел в обнимку с моей куклой талисманом…
Все у меня внутри сжалось в тугую спираль, а воздух с катастрофической скоростью покидал легкие, глядя на то, как бережно любимый мужчина удерживает в ладонях потрепанную игрушку из моего счастливого детства, которую я шила вместе с мамой.
– …Помоги им сделать свои собственные талисманы на удачу! – он смотрел на меня с такой вселенской нежностью, что у меня на глазах навернулись слезы. – Я верю в тебя, Алин. У тебя все получится.
Глава 30
Купив в киоске имбирный чай, я устроилась на скамейке в парке возле санатория, с любопытством разглядывая немногочисленных прохожих. Впервые с начала смены я смогла насладиться в полной мере долгожданным выходным днем, потому что ребята с вожатыми уехали с ночёвкой на Красную поляну.
Вообще. последние несколько дней принесли мне массу положительных эмоций и подарили бесценный опыт преодоления конфликтных ситуаций.
Поразительно, но идея Кирилла залетела, что называется, «на ура», и мы с девочками, конечно, поспорив для проформы, сошлись на изготовлении наших собственных куколок-талисманов.
Я подготовила простенькие выкройки, и хоть многое приходилось делать самостоятельно, видела: моим подопечным откликнулась сама мысль смастерить что-то на память о поездке. Завершить же этот сезон мы решили импровизированным кукольным показом мод и фотосессией.
А по ночам мы подолгу болтали с Кириллом на сокровенные темы. Прошло так мало времени с моего отъезда, но я сама не заметила, как впала в зависимость от этих душевных ночных бесед.
И каждый раз, когда звонил телефон, меня сносило шквалом эмоций, начиная от смущения, заканчивая волнительным предвкушением, будто мы познакомились недавно и только начинаем узнавать друг друга, но оба уже втрескались по самые уши.
Несмотря на то, что я безумно соскучилась, мне нужна была эта передышка. Необыкновенная тишина, в которой мой рассудок вернулся на место, и я наконец услышала свою душу, отбросив весь ненужный хлам.
Вроде мало что изменилось, однако за эту неделю я осознала – у нас все получится. Тогда, в Москве, я поставила на нас и внезапно поняла – моя ставка выиграла. Мы с Вороновым выиграли. Он мое вчера, сегодня и завтра.
– Лебедева Алина? – низкий голос Кирилла был тихим и хриплым.
Повернув голову, я испытала легкое головокружение. Любимый мужчина сидел рядом со мной на лавке, загадочно улыбаясь. От его внезапного появления у меня пересохло в горле.
– Мы ведь только под утро закончили болтать? – гулко выдохнула я.
– Ну да, а потом я поехал в аэропорт.
– Но как ты меня нашел?
– Знаешь выражение «держи друзей близко, а врагов еще ближе»? – Он склонил голову, внимательно меня разглядывая.
– Безруков! – я рассмеялась. – И ведь до сих пор не раскололся мне насчет вашего общения.
А эти двое прямо спелись…
– Ну, общение – это громко сказано, – Кирилл усмехнулся. – Однако я очень подробно проинформировал белобрысого о том, какая кара его ожидает, если с тобой что-нибудь случится…
Услышав этот выпад, я лишь закатила глаза.
– …Пока я летел, подумал, что есть лишь одна вещь, которую я бы хотел в тебе изменить. Догадываешься, что это? – Воронов хитро мне подмигнул, подсаживаясь еще ближе.
Я смотрела на него и не могла насмотреться. Такой мой. Родной. И на расстоянии вытянутой руки. Рядом. А ведь через несколько недель Новый год… Чудеса витают в воздухе.
– Наверное… фамилия? – В следующий миг он обхватил меня руками и крепко прижал к себе. – Я соскучилась по твоему тонкому интеллигентному юмору, – хихикнула, пока мой взгляд бегал от его полных приоткрытых губ к горящим опасным огнем глазам. – Извини, что я уехала. Я…
– Тебе не за что извиняться, Алин! – решительно перебил он меня. – Я понимаю, как трудно все это принять, поэтому не собираюсь на тебя давить. Просто захотелось провести выходные вместе с тобой. Поехали в Сочи-парк или в горы – покатаемся на лыжах?! Выбирай, чем бы ты хотела заняться сегодня.
Я медленно наклонилась и, прижав свои губы к его губам, слизнула с них снежинку.
– А если у меня есть свой вариант? М? – Мой пульс участился, я едва могла дышать.
Из горла Кирилла вырвался хриплый вибрирующий звук, отозвавшийся в каждой клеточке моего тела.
– Мне уже он нравится… – Поплывший взгляд моего мужчины метался от моих губ к глазам.
– Тогда чего мы ждем? – прошептала я на полувздохе.
Переплетя наши пальцы, сама потянула Кирилла к санаторию, в котором я проживала…
– Лебедева, я смотрю, на тебя хорошо влияет морской воздух, – хмыкнул Кирилл, зажимая меня у стены, чуть ранее с шумом захлопнув за нами дверь.
Не разрывая зрительного контакта, он рывком расстегнул мое пальто и запустил холодные руки под свитер, нетерпеливо оглаживая ими мой животик, пробираясь выше, к изнывающей по его ласкам груди.
– Воронов, люби меня… – Я провела одной рукой по затылку Кирилла, другую запустила ему в волосы и оттянула их у корней. – Прямо сейчас.
* * *
Я лежала у Кирилла на груди, лениво наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт. Перестав гладить меня по волосам, Воронов взял мою ладонь и по очереди целовал каждый пальчик.
– Ну не отвлекай… Я хотела сказать кое-что, – смущенно улыбнулась.
– М? – игриво отозвался бесстыдник по фамилии Воронов. – Говори!
– Тогда не целуй.
– Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь, Алин? – Любимый скользил по фаланге моего указательного пальца кончиком языка.
– Ну, Кирилл… – запротестовала я, слегка отодвинувшись. – Это важно. Я должна тебе сказать!
– Я слушаю, – подмигнув, Воронов сцепил пальцы на моем обнаженном животе. – Я слушаю все, что ты мне говоришь, – с напускной серьезностью вскинул он бровь.
– Я долго думала…