А мне было плевать на мнение остальных. Имело значение мнение только одного человека, стоящего передо мной с точной целью заставить меня усомниться в своей же адекватности. Потому что… потому что черт мне было больно.
– Карлайл, это не выглядело так… И я… – она поперхнулась от своих же слов.
– Я будто играю в одни ворота, Бэмби, – тихо произнес я, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал не настолько жалко, но именно так он и звучал, – несу мяч в зачетную зону, а ее все нет и нет. Я просил тебя решать проблемы разговорами, а не собственными выводами и чужими словами. Я умолял тебя сначала говорить со мной, но… все бесполезно. Ты веришь всем подряд, кроме меня. В этой ситуации никто не усомнился в том, что это очередная сплетня, кроме тебя… Потому что почему-то все вокруг видят мою преданность тебе. А ты – нет. У тебя своя правда, в которую тебе выгодно верить. Я устал, честно. Устал просить твоей любви, Бэмби. Доказывать что-то. Ты ведь все равно этого не замечаешь. В твоих глазах я все тот же Шервуд, который спал с другими женщинами, – я взглянул на неё, качая головой. Черт. Возможно, я неправильно поступал, но это было тем, что я сейчас чувствовал, и я должен был об этом сказать, – прошлого я, к сожалению, не изменю. Тех девушек из своего списка никак не уберу, но знаю, что будущее в моих и твоих руках. В одиночку на своих плечах я не протащу наши с тобой отношения. Это командная работа.
– Карлайл, господи, – Бэмби метнулась ко мне, обхватывая за талию и впечатываясь лицом мне в грудь.
Я положил руку ей на затылок, приглаживая выбившиеся пряди, и наклонился к её уху, прошептав.
– Ты мне не доверяешь. В этом твоя проблема.
– Доверяю! – выпрямившись, заявила Бэмби, вытирая слезы, льющиеся градом.
– Нет, – я грустно улыбнулся, заправляя пряди волос ей за уши, – не доверяешь. Если бы это было правдой, ты бы сначала спросила у меня насчет всего этого фарса, а потом уже делала выводы. Извини, детка, но без доверия мы с тобой далеко не уедем. Без доверия и уважения. Одной любви, моей или твоей, недостаточно, чтобы построить здоровые отношения.
Её нижняя губа затряслась сильнее.
– Ты что… расстаешься со мной?
– Нет, – я нахмурился при одной мысли, чтобы расстаться, не успев начать эти отношения. Единственные отношения, которые имели для меня значения. Мы зашли слишком далеко, чтобы вот так потерять друг друга, но на этом этапе ещё можно было работать над отношениями, – но и каждый раз повторять один и тот же сценарий не получится. Подумай о том, что я тебе сказал, и дай знать, к чему придешь. Может быть, ты не готова к тому, чего я у тебя прошу. М?
Бэмби молчала, смотря на меня потерянным взглядом, будто действительно теряла меня, хотя на самом деле это был лишь один безобидный разговор.
Еще один на нашем счету.
Я поцеловал её в макушку и вышел из радиостанции, закрыв за собой дверь. Боль в области сердца все ещё короткими пульсациями давала о себе знать.
Ничего не произошло. Мы просто поговорили.
Конечно, меня обвинили в измене, когда я даже на секунду задуматься о другой женщине не смел, но это… пустяки.
Она меня поняла, и я это прекрасно осознавал, но вечно гнаться за невидимой эфемерной оболочкой идеального будущего, было всё равно, что пытаться коснуться конца радуги.
Уайат – конченный ублюдок. Холли – невыносимая стерва.
Ретировавшись на лестнице, я взобрался выше, где находился офис университетской газеты. Кингсли всегда меня немного раздражал, но сегодня превысил позволенный лимит.
Я перепрыгнул несколько ступеней, оказываясь на третьем этаже. Не успел я и шагу ступить, как мне на плечо легла чья-то ладонь, останавливая на месте. Развернувшись, я столкнулся с Уолоком.
С взбешенным Уолоком.
– Ты к Кингсли? – с каждой секундой он становился яростнее.
Я кивнул.
– Тогда нам по пути.
Мы поняли друг друга без слов и вместе вломились в помещение университетской газеты, где несколько человек сидели на своих местах, мигом подняв головы, как только дверь столкнулась со стеной с громким треском. Уайат побледнел при виде нас и поднялся со своего места, сбивая ногами кресло и роняя мышку от компьютера.
– Парни, – он истерично засмеялся. Я шагнул вперед, пока Тиан закрывал за нами дверь, – что бы ни происходило, я здесь не причем.
Ублюдок.
Я ненавидел сплетников и больше всего ненавидел гребанных трусов, не признающих своей вины.
Схватив парня за ворот клетчатой рубашки, я притянул Кингсли к себе и с силой усадил в пошатнувшееся под его весом кресло.
Уолок рядом со мной засунул руки в карманы брюк, хмуро глядя на Уайата, переводящего взгляд с меня на Тиана. В его глазах отчетливо читался страх, но он был ни к чему – делая дерьмо, нужно быть готовым к последствиям. Это простая истина.
– Ты, – я крутанул его кресло с такой силой, что парень чуть не вылетел со своего места, и придвинул его к монитору ноутбука. Опустив ладони на его хрупкие плечи, я сжал их, – удаляешь к черту свой канал.
– Что?!
– Что? – в унисон с Уайатом прокричала девчонка с дивана. Кажется, её звали Гвинет. – Вы не имеете права… Вы кто такие, чтобы нам указывать?
Я пересекся взглядом с Тианом. Он хмыкнул, вышагивая путь к девушке, явно не собираясь ей никак навредить, но разъяснить на пальцах, почему удаление их канала – самый экологичный выход из этой ситуации.
– Удаляй, – я хлопнул по плечам Кингсли, улыбаясь, от чего он дрогнул, – и ещё раз ты хоть каким-то боком коснешься своим грязным языком репутации Бэмби, я, клянусь, следующим твоим офисом будет помойка.
Глава 28
Бэмби
Звон в ушах все ещё стоял, когда дверь осталась широко распахнутой, напоминая о том, что десятью минутами ранее здесь был Карлайл.
Я идиотка.
Влюбленная.
Ревнивая.
Чрезвычайно эмоциональная.
Какие ещё синонимы можно было подобрать, чтобы объяснить то, что я сделала? Это были мои чувства и вместо того, чтобы придти к Шервуду и устроить тщательный допрос, я сдала назад.
Господи, я тотальная идиотка.
Вытерев последние слезы, я схватила телефон, который кишел пропущенными вызовами и сообщениями, и пролистала до нужного