Ирма и Аннет нужны были мне сейчас, как никогда. Они были моим разумом, когда я делала выбор сердцем.
Поднимая с пола свою сумку, дрожащими пальцами набрала номер Ани, зная, что она должна была находиться сейчас где-то в этом корпусе, и только собиралась нажать на звонок, как вдруг осознала, что у неё сейчас пара. Мои проблемы могли подождать, поэтому, наверно, я должна была набрать Ирме.
Я споткнулась на месте.
У Ирмы тоже занятие.
И у меня тоже, к слову, которое я сейчас успешно прогуливала, ударившись в остросюжетную мелодраму в качестве главной страдалицы.
Шмыгнув носом, я фыркнула.
Закинув лямку сумки себе на плечо, я схватила ключи и вылетела с радиостанции, заперев дверь. Я должна была разобраться сама. Холли, кажется, имела причастность к этой ситуации и, несмотря на наши налаженные отношения, она сделала это. Грейсон, как никто другой, должна была знать, что Карлайл обязательно со мной поговорил бы.
Жаль, что я этого не знала.
Сотрясая своим топотом землю, я быстро спустилась вниз, вышла из корпуса и прошла по внутреннему двору к спортивному комплексу. У футболистов должна была быть сегодня легкая разминка перед завтрашним матчем, а значит Грейсон и её девочки репетировали свои выступления внутри.
Я надеялась, что я ошибалась. Искренне надеялась, что Холли не имела ничего общего с разворачивающимся сюжетом вокруг меня и квотербека.
Раскрыв дверь в зал, я уставилась на пятнадцать девушек, репетирующих финты, но после моего появления резко замерших в своих позициях. Холли стояла спиной ко мне, и развернулась лишь тогда, когда поняла, что все внимание чирлидерш было направлено на меня.
– Бэмби? – Грейсон проморгалась. – Что ты здесь делаешь?
– Ищу тебя, – ответила я, хмурясь.
Блин, наверно глаза выдавали, что они были красными не от холодного ветра конца октября, а от слез.
Холли вскинула бровь.
– Неужели дело не подождет?
– Не подождет, – я натянула рукава свитера на запястья, скрещивая руки перед собой, – пожалуйста.
И это подействовало. Грейсон отдала команду одной из девушек продолжать репетицию и плавно двинулась ко мне, виляя бедрами и напоминая мне о том, почему она должна была быть той, кто просыпается каждое утро с квотербеком, а не я.
Потому что, черт возьми, она была идеальной. Начиная от уложенных волос и заканчивая маникюром на руках. Начиная от того, как она держала себя в обществе, и заканчивая тем облаком атмосферы, который оставался после неё.
Остановившись возле меня, Холли скрестила руки перед собой.
– Что случилось?
Я вытащила из кармана телефон, тыкая экраном в лицо председательницы. Она отклонила голову назад, перехватывая смартфон из моих рук, и внимательно прочла пост. С каждой строчкой её лицо все сильнее напрягалось, радостное настроение быстро сменялось растерянностью.
Черт.
– Какой идиот опубликовал это? – Грейсон передала телефон мне в руки, сведя брови возле переносицы, и качнула головой, резко дрогнув. – Стой, – Холли захлопала длинными ресницами, – ты же не думаешь, что это действительно было? Я с Карлайлом не виделась с пижамной вечеринки в Ситискейпе, не говоря уже о том, чтобы коснуться его. Я не в его интересах давно.
Я поджала губы, кажется, искренне веря в её непричастность. Фотография была достоянием общественности, её мог найти любой желающий.
Я – фатальная идиотка.
– Не верю, – сказала я, прокручивая в голове последние двадцать минут своей жизни, – значит, это не ты написала этот пост?..
Холли мгновенно ужаснулась.
– Боже, Бэмби, конечно, нет! – она схватила меня за руки, внимательно заглядывая мне в глаза с такой чистой эмоцией, что меня затошнило от собственного безрассудства. – Я, конечно, могу показаться стервой, но это не значит, что я уведу чужого парня! Да и тем более увести такого, как Карлайл, практически невозможно.
Ничего из сказанного не улучшало мое состояние. Отчасти я выдохнула, потому что Холли оказалась невинной в этих обстоятельствах, но её слова о Шервуде лишний раз подтверждали тот факт, что все вокруг только смеялись с нелепой сплетни, а я, ослепленная эмоциями, поверила в эту чушь.
– Окей, – я пожала плечами, разворачивая экран к себе лицом.
В то же мгновение, когда я перешла в профиль университетской газеты, последний пост с моей фотографией магическим образом исчез. Я обновила страницу, но безрезультатно – сплетни с моим участием больше не было.
Я была бы совсем глупой, если не поняла бы, чьих рук это дело. Может быть, Шервуд и был на меня обижен, но это не означало, что он позволил бы кому-то задеть свою честь. Да и, я должна была это признать, он стойко бился и за мою репутацию. Каждый день доказывал, что я была важной частью его жизнью, не просто одноразовое развлечение.
Он меня любит.
Что-то во мне окончательно надломилось.
– Не расстраивайся, Бэмби, – Холли положила руку на мое плечо, слегка сжав, – лучше посочувствуй Уайату. Уверена, ближайшие пару дней он не сможет ходить спокойно в Сейбруке. Ты ведь талисман футбольной команды! Они убьют за тебя…
Истерический смешок вышел из горла.
– А как же, – я кивнула Грейсон, – ладно. Я пойду. Извини, что потревожила.
– Все хорошо, – она поджала губы, смотря на меня с сожалением, – ты, главное, не расстраивайся. Иногда в раю тоже бывают проблемки. И это нормально.
Я кивнула и ушла со спортивного комплекса, оглянувшись лишь раз в сторону мужской раздевалки. Воспоминания ударили хлеще пощечины, я поежилась от холода и направилась в сторону сестринства – мне необходимо было дождаться подруг и выслушать их честное мнение по поводу этой ситуации.
Потому что мне сейчас казалось, что мой рай перевернулся вверх дном.
* * *
На следующий вечер я сидела в звукозаписывающей будке, настраивая аппаратуру и подключая микрофоны с наушниками. Рой мыслей медленно начинал гаснуть, позволяя выступить на передний план здравому смыслу, который сейчас требовал сосредоточиться на трибунах, активно заполняющихся зрителями. Пятна бордового цвета превалировали, свидетельствуя о том, что болельщиков Сейбрука было больше, чем оранжевых Сиракьюзцев.
Входная дверь раскрылась и также быстро захлопнулась, объявляя о посетителе. Я не стала даже оборачиваться, заранее зная, что за моей спиной находился Мэддокс. Одеколон, манеру и шаги Шервуда я узнала бы из тысячи, поэтому с абсолютной точностью могла сказать, что это не Карлайл.
К сожалению.
Он не давал о себе знать со вчерашнего дня, за исключением короткого сообщения от Уайата: «Прости меня. Я – козел, не знал, что делаю и боль тебя трогать не буду»
Не сложно было догадаться, что Кингсли писал это под диктовку квотербека.
– Привет, Бэмби, – прозвучал низкий голос Робина, и я кивнула