— Мы с ним не так, чтобы слишком знакомы, — пожала плечами, — ведь я попала в Академию ледяных пределов сразу после того, как меня перенесло из твоей комнаты, — поморщилась, вспомнив прошлые страхи.
Ну как тут удержаться? Я тогда была до смерти напугана всем происходящим и больше всего на свете мечтала вернуться на Землю! Глупая была.
— Я не уделил должное внимание твоему рассказу. Видимо, зря… Родоку о твоей знакомой Дайане упоминал вскользь, и таких любопытных сведений, огонёк мой лисий, мне не сообщал, — с лукавыми искрами в глазах заметил Его Шпионство.
Как я могла забыть о вездесущем Арге!
Мягко переливалась музыка флейты, сплетаясь с перезвоном колокольчиков. Сила потоком проходила сквозь меня, как будто резонируя с окружающей меня атмосферой праздника.
— Дана попала в этот мир немногим раньше меня, — я задумчиво качнулась на носках мягких удобных ботинок, которые десятком верёвочек плотно обхватывали стопу, — но мне тогда казалось, что ей повезло куда больше. Мне вообще раньше часто казалось, что я вечная героиня второго плана, знаешь? Очаровательная, но бесполезная подружка главной героини, у которой ничего не ладится. Нет ни личной жизни, ни талантов, ни…
Брови Вэйрина взметнулись. Зря я разговорилась. Лиси, кто тебя за язык тянул? Откровенничать с мужчиной о подобном!
— Мне тебя утешить? Или ты сама понимаешь, насколько глупо это звучит, любовь моя? — Маг склонился почти к самому моему уху. Змеиное шипение пробежало холодным огнём по венам.
Ртутные глаза смотрели с лёгким прищуром, знакомым вызовом.
— Утешение, Вэйрин? — Я тихо фыркнула, прикрыв рот. По телу пробежала дрожь восторга и предвкушения. Он сказал это. Он произнес… — Упаси снега. Обойдусь. Я ведь ещё решу, что тебя подменили. — Мягко поддела.
Ощутила как напряглись наши узы — и обдали меня искрами смеха и восхищения.
Слишком ярко. Слишком ясно. Раньше я бы даже не поняла, что Вэйрин Эль-Шао смеётся. В уголках его губ притаилась усмешка. Строгое лицо едва заметно посветлело и золото окрасило ртуть глаз. Вертикальный узкий зрачок тонко подрагивпл и раздувались ноздри. Другим ничего не видно. Но только не мне. Не теперь. Он был очень сдержан, наследник императора. Мой змей. И то, что я видела, предназначалось только мне. Это было моей личной драгоценностью.
— Я произвожу настолько ужасное впечатление? Нас не учат выражать свои чувства, — негромко вздохнул Вэйрин, — скорее, напротив. Учат их прятать как можно глубже. Чувства — это слабость. Они делают тебя понятным, а потому — уязвимым.
Ладонь змея легла мне на спину, обжигая сквозь ткань.
— Да, чувства часто кажутся слабостью, — тихо согласилась я.
Ри Лайо всё ещё нигде не было. Хотя вот там, у колонны, неуклюже пытался ухаживать за юной феей в нежно-персиковом ханьфу Сён Ман, а немного дальше, под зорким присмотром пожилой матроны, хрупкая темноволосая девушка ворковала с Шилинем Да-ни.
— Но без чувств ты мёртв. Ты можешь казаться себе неуязвимым, а на деле — ты уже пожран своей гордостью и верой в свою непогрешимость, — я дернулась, когда пальцы Вэйрина мягко сжались на талии.
Непозволительно дерзко для мира эль-драгхо. И так тепло.
— Мы углубились в философию, — усмехнулся уголком губ Вэйрин, — тема для диспута достойная, но…
Мужчина напрягся. Замер, неотрывно глядя куда-то вбок.
Я проследила за его взглядом, принюхиваясь.
Вроде бы ничего необычного. Молодая госпожа со своей охраной и родственниками. Что привлекло внимание Вэйрина?
Я принюхалась снова — и едва не чихнула. Пахло неприятно, как будто застарелым потом и лежавшими носками.
— Что случилось? Вэйрин? — Я нахмурилась. Растерялась на короткий миг.
— Это не человек. Нежить. — Коротко бросил Эль-Шао.
Казалось, что он прямо сейчас не выдержит, покроется чешуей — и бросится на противника.
Но нет. Он мигом отвёл взгляд, бархатно обволок меня взглядом и поклонился, низко рассмеявшись — как будто мы вели оживленную беседу.
— И много их тут? — Я поняла замысел убийцы.
Гениально. Почти. Нежить нападёт на учеников и гостей, хоть какие-то жертвы да будут. Конечно, её быстро уничтожат, но за это время, пока внимание всех магов будет приковано к нежити… Может случиться всё что угодно. Противник успеет убить, высосать силу — и скрыться наверняка.
По телу прошла дрожь азарта. Кажется, от меня прежней мало что осталось, но я не печалилась. Поохотиться желаешь, пушистая? Лиса желала.
— Так много здесь пахучей гадости под названием нежить? — Повторила я вопрос.
— Не очень, но хватит, чтобы устроить переполох, — муж, тьфу ты, жених, нахмурился.
Музыка стала затихать.
На возвышение поднялся ректор Сэ в сопровождении… Ах ты, лис! Огненные волосы и огненные хвосты Ильшэн-ши были видны издалека.
Мы быстро переглянулись. В толпе я увидела белую макушку Арга. Друг словно невзначай поднял руку, привлекая внимание. Пора?!
Губы дрогнули. Я облизнулась.
— Приветствую всех учащихся и гостей на начале празднества Кйарио… — Густой голос ректора заполнил собой залу. — все мы знаем, что много сотен лет назад в этот день на страну эль-драгхо опустилась буря, которая не заканчивалась сотни дней и ночей, и юный правитель взмолился небесам послать ему испытание, дабы спасти страну…
Речь ректора текла плавно, спокойно, разливалась морем по залу. Но далеко не все слушали её внимательно.
Вот пара учеников отвлекли Дэйлуна, затеяв тихую потасовку. Вот Да-ни подмигнул мне золотым глазом — и неспешно приблизился к Вэйрину, уважительно поклонился и что-то негромко спросил.
Сердце едва не выпрыгивало из груди. Пора. Пора. Я оглянулась. Впитала ещё раз образ жениха (подумать только!) — от кончиков когтей до белоснежных волос, перехваченных тёмной лентой. И выскользнула из-под его руки, мгновенно затерявшись в толпе. Нет, я видела, как змей тут же начал оглядываться, принюхиваться, раздувая ноздри, едва заметно вытягивал шею, всё большее темнея лицом.
Да-ни тихо попятился. Мы будем о тебе вспоминать, друг… Твоё мужество не останется незамеченным! Если что — принесём на могилку самые вкусные фрукты в карамели и шоколаде.
А я скользнула к стайке девушек у самого возвышения. Все они были облачены в светло-золотые лёгкие платья и прозрачные покрывала на голову. Все они должны были танцевать на празднике в честь богини Рассвета, провожая Зиму.
Я сбросила верхнюю накидку, развязала тонкое покрывало, свёрнутое вокруг талии на поясе, и очень скоро ничем не отличалась от них.
— Я попрошу у богини благоволения. Хочу признаться… Сяо… двух детей родить, — доносились до меня отзвуком слова.
— А я удачи для отца в делах…
— Ох, а если не получится? — Прошептала большеглазая яркая брюнетка, кусая от волнения губы, — если ошибёмся и богиня разгневается? Помните, как три года назад было?
Что