И вот мы плавно опустились ниц, на колени, упираясь лбом в пол и моля богиню даровать нам свою волю.
Для меня сейчас не существовало мира — только эта связь, тонкая, звонкая, притихшая. И кто же тебя достал, партизан ты доморощенный? Твою ж змеиную жо… голову с рогами, Вэйрин Эль-Шао!
Нарушаю торжество момента? Случается. Я ещё здесь только потому, что не хочу подвести этих девочек и всех, кто здесь собрался на дивный праздник.
Все мои мысли — о том, что где-то рядом кипит схватка.
Что я, похоже, оказалась права. Я знала, что так мучило Ри Лайо.
И лишь кровожадное счастье Бабочки, да мощный поток энергии, который поступал от веера, уверяли меня, что всё под контролем.
Нежить подозрительно не проявляла активности.
Снова невидимый отсчёт. Миг. Другой. Третий. Неровно стучит сердце.
Неужели всё-таки… Провалились? Неужели всё было зря? Я не знаю, каким слухам верить, но, небеса, пусть этот Снежный день не омрачится никакими бедами!
Текли секунды. Тишина звенела в моих ушах. Затекла спина.
И вдруг колокольчиками разнёсся по залу мягкий грудной смех.
Я вскинула голову.
И застыла, онемев.
Их было двое. Две богини.
Одна — сотканная из снега и льда. И другая — как лепесток зари, как её младшая дочь.
Из их ладоней исходило сияние, лепестками и льдинками расходясь по кругу.
Танец в честь Снежного Рассвета снискал благоволение богинь. Вот только меня сейчас это не интересовало.
Глава 23. На круги своя
Мягко плыла по залу золотая дымка. Смешивалась с серебристой. Каплями рассыпалась, оседая на одежду и волосы учеников и мастеров. А я вдруг поняла, что на богинь никто и не смотрел — кроме, быть может, ректора или названого лисьего папочки — но сейчас мне было не до них.
Никто не видел двух женщин, парящих над залом. И в чертах снежной богини не было ничего похожего на капризное совершенное личико девицы, которая устроила когда-то, целую вечность назад, мне испытания с подвохом.
Мне что же, неправильная богиня досталась?!
Не может такого быть. Просто. Не может. Я медленно моргнула. Капля золота растаяла на моих губах. Это было похоже на игривые брызги шампанского. Кровь кипела в венах, играла, шипела, дарила лёгкость и восторг.
— Какая чудесная нынче будет ночь… И каким ярким будет после неё Рассвет, — с нежной улыбкой пропела невесомая красавица в золотых одеяниях.
— Зима уступает место весеннему Рассвету, — согласилась женщина в лазоревых одеждах, что отливали всеми оттенками синевы. Во лбу её горела снежинка, — как и заповедано с начала времён. Дети порадовали нас сегодня. На многие лета императорскому дому дарую Я свою милость, сестра.
— На многие лета юному наследнику и его избраннице дарую Я своё покровительство, — нежно прозвенел голос богини Рассвета, — его не коснётся проклятие ритуала — отныне и навеки пребудет в нём сила мага-заклинателя без ограничений.
— Снежного счастья императорскому дому. Достаточно горя перенёс юный Тэйх-хо. — С мудрой улыбкой прозвенела снежная леди.
И величественно кивнула своей спутнице.
— Летим во дворец. Так много сегодня дел. Все земли облететь! Мои эмиссары не успевают везде, а дочь только на глупости горазда!
Богини исчезли в лёгкой дымке.
Я медленно моргнула.
Вокруг — счастливые лица, гул, смех.
И заливающаяся слезами танцовщица. Ни капли удачи ей не досталось — зато досталось внимание ректорской стражи.
— Это было рискованно, лисёнок, — мягкое шуршание.
Я резко обернулась — и влетела в объятья Ильшэн-ши.
Резкие и хищные черты его лица дрогнули. А потом когтистые ладони обхватили меня, приподняли, как ребёнка, и у всех на виду прижали крепко к лисьему телу.
Горячее дыхание согрело мою шею.
— Я испугался за тебя. Проклятье тьмы, лисёныш, я уже и забыл, каково это — вот так бояться. У меня в хвосте седина появилась, учти! — Прошептали мне в ухо.
Крепкие руки подрагивали, обнимая меня.
— Я… — смущение. Восторг. Ком слёз в глазах. Так давно никто за меня не переживал. Никто из родственников, — прости, папа, — это легко слетело с губ. Само собой, — ты знаешь, что я должна была получить капельку удачи! Она очень нужна мне. Нам всем! Не просто так, не из пустого желания рисковать.
Я захлебнулась. Где там мой чешуйчатый жених и что с ним? Завозилась, пытаясь выбраться.
— Мне нужно, ша… Ильшэн-ши! Отпусти! — Попробовала сбежать я от лисьей заботы.
Пять роскошных пушистых хвостов укутали меня в мохнатое гнёздышко. Сердце билось где-то в горле, я неосознанно потирала грудь. Узы притихли.
— Тебе нужно успокоиться, лисёнок, — главный лис нёс меня куда-то — мимо изумлённых танцовщиц, учеников, гостей, мимо занятого чем-то ректора и мелькающих одежд стражи и заклинателей, — прежде всего. План был рискован. Мне стоило бы не соглашаться, а хорошенько выдрать тебя за этот самый хвост! — Дыхание тяжело защекотало щёку.
— Где Вэйрин? Почему нежить не напала? Поймали преступника? Я послала за ним веер. — Я ощутила себя маленькой девочкой.
Снова волнуюсь — и снова тараторю.
— Лисёнок, ты как всегда с мешком вопросов, — казалось, интриган-лис ни капли не удивился.
Хвост пощекотал мне ногу. Другой ткнулся в щёку — и я поневоле зажала его в ладони, наслаждаясь ощущением гладкой мягкой шерсти на кончике. Это как войти в клетку к тигру — а тот не бросится, а начнёт ласкаться.
— Ильшэн-ши! — Почти прорычала я.
— Папа. Отец. Мне понравилось, как ты меня назвала, — огненный янтарь глаз обволок нежностью и грустью. Застарелой, — дочь… — Он словно пробовал это слово на вкус.
— Ильш… Отец, я тебе сейчас хвост отгрызу, если не выпустишь! — Уже всерьёз пригрозила я.
Хотя кого я обманываю?
— Нежить обезвредили мои подопечные. Нам это сделать гораздо быстрее, чем магам, да и яд этих тварей нам нипочём, растворится в нашей тьме, — мягко объяснил Ильшэн-ши.
— Хорошо, но… Вэйрин. Мне нужно к нему! — Потребовала, едва не рыча.
Лисица подтявкивала возмущённо мне в такт.
— В самом деле? — Пушистые уши главы Тёмного клана дернулись и смешно шевельнулись. На лице лиса мелькнула дразнящая улыбка, но взгляд оставался серьезным. — Вэйрин Эль-Шао в полном порядке, лисёнок. И ещё долго будет мотать мне лично и всем окружающим в частности нервы на клубок. Тебе не нужно сейчас видеть происходящее, поверь. Преступник пойман и понесёт наказание. Твой боевой веер попал ему в интересное место и поставил в неловкое положение, — хвост игриво щёлкнул меня по носу, — всех нас…
— О? — Я округлила глаза и прищурилась. По связи меня обдало теплом. Лёгким. Щекотным. С