Он лишил меня этого права. Будто я всё то время стояла за закрытой дверью, а он даже не подумал меня впустить.
Это обжигает. Сильно, глубоко, холодным огнём.
Мне больно.
Но в то же время я понимаю, почему Ярослав промолчал об этом. И от этого боль становится иной — не такой острой, не такой злой. И я даже… благодарна ему за молчание, потому что теперь могу оценивать прошлое с позиции жизненной мудрости, а не эгоистичной молодости.
Ярослав молчал не из равнодушия, не из снисхождения и не потому что хотел скрыть что-то важное. Он боялся ранить, боялся потерять и разрушить то хрупкое, что тогда только начинало расти между нами. Он любил меня вопреки всему и не хотел перечислять всё то, от чего готов был отказаться ради меня. Не хотел впечатлять меня своими жертвами. Так поступают только очень сильные мужчины, слабые же торгуются, требуя жертву за жертву и диктуя условия.
Ярослав выбрал меня, и всё остальное казалось ему второстепенным.
Наверное, хорошо, что он не сказал мне правду, когда мы познакомились.
Если бы восемь лет назад он рассказал мне про его семью и Лейлу, я бы мучилась, переживала. Чувствовала бы себя виноватой перед девушкой, которую никогда не видела и не знала. Пыталась бы изменить то, что изменить нельзя: его семью, их традиции, его обязательства перед отцом. Я бы рвалась доказать, что достойна его… И в итоге, скорее всего, разрушила бы всё сама.
Я была слишком молода, слишком впечатлительна, слишком зависима от его любви.
Я понимаю это теперь.
35
— А потом случилось то, что случилось. — Ярослав опирается локтями на колени и опускает голову. — Дальше ты всё знаешь.
— Да, дальше я знаю, — отвечаю хрипло. — Твой отец узнал, что я была причиной утечки информации. Кроме того, ты считал, что я тебя обманула насчёт беременности. И тогда ты вернулся домой как раз вовремя к заранее планируемой свадьбе. Бьюсь об заклад, что твои родители так и не отменили бронь на праздничные приготовления, потому что надеялись, что ты образумишься. — Я делаю паузу, усмехаюсь с горечью в голосе. — Так и случилось. Ты образумился, вернулся домой и женился на девушке, которую они выбрали. Родители ещё и помогли тебе оформить развод задним числом, чтобы не выглядело так, что ты развёлся со мной, а на следующий день женился на Лейле.
Тишина между нами становится такой плотной, что не слышно даже дыхания.
Прошлое лежит тяжёлым грузом на наших плечах.
Я вздыхаю.
— И после этого вы с Лейлой жили долго и счастливо.
Ярослав поднимает на меня тяжёлый, усталый взгляд.
— Нет, Рита, мы не были счастливы, и между нами не было любви.
— Ярослав, не надо об этом говорить, это уже не моё дело!
— Выслушай меня… пожалуйста. Это важно. Как я уже сказал, я не имел ни малейшего представления о том, что Лейла была в меня влюблена. Она держала свои чувства в тайне. Если бы я знал о них, то ни за что бы не повёл себя так бесчувственно. Но я думал, что для неё просьба наших родителей пожениться — это такая же неприятная необходимость, что и для меня. В моём присутствии она всегда держалась очень холодно и отвлечённо, так что у меня не было никаких возможностей догадаться о её привязанности. А потом оказалось, что она испытывала ко мне сильные чувства. И поэтому, когда я отказался взять её в жёны, а потом ещё и скоропалительно женился на незнакомке, она впала в отчаяние и нашла себе другого мужчину. Впоследствии она клялась, что та связь была очень короткой. Она хранила свою девственность для меня, а когда я отказался на ней жениться, решила отдать её первому встречному. И так и сделала. Она плохо знала того мужчину и впоследствии не смогла его найти. По крайней мере, так она сказала. Выяснилось, что у её внебрачной связи были последствия. Перед самой свадьбой она призналась мне в том, что беременна. Рыдала и умоляла меня простить её. И для неё, и для её семьи это было бы ужасным позором. Мало какой жених потерпел бы тот факт, что его невеста беременна от другого, но я пожалел Лейлу. Наверное, потому что и сам был в отчаянии после разрыва с тобой. Или, может, потому что ощущал себя отчасти виноватым в том, что Лейла бросилась к другому мужчине. Поэтому я не воспользовался возможностью отказаться от Лейлы и женился на ней. Более того, я сказал всем, что это мой ребёнок, даже когда девочка родилась раньше срока, но при этом была доношенной. Но… к сожалению, если брак начинается таким образом, ничего хорошего от него ожидать не следует. Наши с Лейлой отношения были очень напряжёнными, хотя к малышке я привязался. Она не виновата в том, что случилось, и она навсегда останется моей дочкой. Через какое-то время после её рождения мы с Лейлой решили попытаться сделать нашу семью крепче. Стали проводить больше времени вместе, а потом решили завести второго ребёнка. У нас родился сын. Какое-то время это держало нас вместе, но знаешь, как говорят: нельзя построить дом без прочного фундамента. Наш брак распался. Лейла стала подозревать меня в том, что у меня появились другие женщины. Стала несправедливо обвинять меня, что я плохо отношусь к дочери, поскольку она не моя. Всё это было неправдой, но так уж случается в плохих отношениях, что всё становится плохим. А потом Лейла стала вымещать свою злость на нашем сыне, потому что, по её словам, он слишком похож на меня. Мы давно уже не живём вместе, не имеем друг с другом ничего общего. Поэтому я не выдержал, решил переехать сюда и взял с собой Тиму. Однажды я был счастлив в этом городе, хотя и очень недолго. Теперь я понимаю, что это было связано только с тобой и с тем, что у нас было. Если бы я не встретил тебя снова, мы бы так и продолжили жить с Лейлой в разных городах, но оставались женатыми на бумаге. Но… я не могу так больше.
36
Он не может так больше.
Что он имеет в виду?
Осознав свои прошлые ошибки и масштаб последствий, хочет вернуть всё как было?
Если так, то увы, это уже невозможно. В прошлое не вернёшься. Не исправишь