— Нет.
— Завтра, после того, как МакМаркет подпишет. Положим его в папку с текущими договорами. Он не заметит...
— Нет, Саша!
— Да какая тебе разница? Оставишь папку в приемной на подпись и все! — говорит вкрадчиво, улыбаясь, — Ты же постоянно так делаешь!
— Я к нему не пойду!
— Да, почему?! — вдруг резонирует ее голос, — Это твоя обязанность, Ксюш!..
Я знаю, насколько Давид въедлив в детали, касаемые работы. Я помню, каким удушающе педантичным он может быть. И я не собираюсь становиться мишенью, если вдруг он решит пробить эти договоры по базе.
— Я! К нему! Не пойду!.. — выкрикиваю каждую букву, — Не надо подставлять меня, Саша!
Ее лицо покрывается бордовыми пятнами и становится некрасивым. Взгляд высекает молнии.
— Ты все равно собралась увольняться!..
— Хочешь подмочить мою репутацию напоследок?
— Кому нужна твоя репутация? — смеется истерично, — Никто не будет ее проверять!
— Я сказала, нет! Я не возьму на себя эту ошибку!
Упав на спинку кресла, прижимаю холодные ладони к горящим щекам. Дело не в Россе! Не в нежелании сознательно опустить себя в его глазах еще раз. Он тут вообще не при чем!
Я не обязана приносить себя в жертву! Ни ради Саши, ни ради кого бы то ни было еще! С какой стати?!..
Умение выстраивать собственные границы — черта зрелой личности. А я, мать его, давно зрелая личность!
Александра включает стоящий на тумбочке чайник и высыпает в чашку порцию растворимого кофе. Отвернувшись от меня, не шевелится, пока не щелкает тумблер.
Затем наливает кипятка и с напитком садится в кресло.
Я продолжаю сверять документы с данными из таблицы.
— Я ему не понравилась, — проговаривает начальница сдавленно, — Он относится ко мне предвзято.
Хочется проорать, что Росс относится предвзято абсолютно ко всем! Что Александра, черт возьми, не особенная!
Отпивая кофе, запах которого расплылся по кабинету, она горько вздыхает.
— Ладно, что-нибудь придумаю. В первый раз, что ли?
Я закрываю одну папку и открываю вторую. Пусть придумывает, что хочет. Я не хочу иметь к этому никакого отношения.
Приходится задержаться почти на час, но я все равно сворачиваю работу раньше Саши. Ей это место явно нужнее, чем мне.
— Не опаздывай завтра. Мы еще и половины не сделали, — бросает она, не поднимая головы от бумаг.
Я, намереваясь съездить к родителям, вызываю такси и собираю свои вещи.
— Не опаздаю.
— Может, отложишь поиски работы, пока отчет не сдадим?
Надеваю пиджак, вешаю сумку на плечо и привычным движением поправляю собранные в хвост волосы.
Это последнее, что меня волнует. Я даже положенные две недели отрабатывать не собираюсь. Уверена, Росс не будет этому препятствовать.
— Сдадим мы этот отчет, — обещаю, открывая дверь, — Никуда он не денется.
Своих родителей я навещаю не часто, а вот они бывают у меня едва ли не каждую неделю. Особенно младшая сестра Злата, которая открыто говорит, что надеется однажды переехать ко мне насовсем.
А я так прямо каждый раз заявляю, что этого не будет никогда.
Не потому, что я ее не люблю. Просто я научилась ценить тишину и не бояться одиночества. Когда-то они были моими самыми верными подругами.
Купив в пекарне неподалеку любимый папин пирог с брусникой, я пересекаю двор обычной хрущевки, захожу в подъезд и по лестнице поднимаюсь на пятый этаж.
— Ксюша?.. — тихо удивляется мама, — Почему не позвонила?
— Сюрприз хотела сделать. Папа дома?
— Дома, — говорит, кивая в сторону большой комнаты, — Футбол смотрит.
Я вручаю ей пирог и снимаю туфли.
— А Злата?
— У подружки.
Отлично. Я не могу делиться с ней своими переживаниями. Ее юношеский максимализм часто обесценивает мои эмоции. Она напоминает меня в возрасте двадцати лет.
— Мам, я решила работу поменять, — заявляю сразу.
— Как?.. — ахает она, — Почему?
Я захожу в тесную ванную и подставляю руки под струю теплой воды.
— В нашей компании кризис. Уже начались сокращения.
— Ты говорила, вам пришлют какого-то специалиста, который выведет ее из кризиса.
— Прислали, ага... - смеюсь, боясь напугать ее, — Росса. Моего бывшего.
Мама округляет глаза и прижимает ладонь ко рту.
— Да ты что?! Его?!..
— Угу...
Смываю пену, закрываю кран и вытираю руки мягким полотенцем. Они немного дрожат, зараженные маминой нервозностью.
— Господи!.. — выдыхает она, оглядываясь в сторону комнаты, из которой доносятся громкие крики футбольных фанатов, — Ты его видела? Вы говорили?
— Да, — отвечаю сразу на два вопроса.
— Он специально вернулся? Он знал, что ты там работаешь?..
— Нет, конечно!..
— Ну, странное совпадение, согласись?..
Мама, как и любая нормальная мать, на моей стороне. Ее хорошее к нему отношение сменилось на ненависть сразу, как только она узнала, что он бросил меня. Прошло пять лет, а она все еще уверена, что когда-нибудь мой бывший станет кусать локти, рыдая о том, что потерял меня.
— Просто совпадение, — говорю, выходя из ванной и направляясь к папе, — Так бывает.
— Что он тебе сказал?
— Ничего особенного, — оборачиваюсь я, — Ничего не изменилось мам. Он не хочет видеть меня. Я не хочу видеть его.
— Мерзавец, — доносится до меня тихое.
Мама видела, как мне было плохо тогда. А я видела страх в ее глазах, когда она боялась, что однажды со мной случится непоправимое.
Поэтому я оправдываю ее обиду на Росса, она имеет на нее право.
— Привет, — склоняюсь над диваном, чтобы поцеловать отца в щеку.
— Ксюшка пришла!.. — отвлекается от телевизора.
— Какой счет?
— Ай!.. — раздраженно машет рукой, — Кривоногие! Мяч как в первый раз видят!..
— Я пирог с брусникой привезла. Идем чай пить!
— Я сейчас... заварите свежего пока, — возвращает взгляд к экрану, — Десять минут, Ксю...
Я иду на кухню и помогаю маме накрыть на стол. Поглядывая на меня, она все время часто вздыхает.
— Правильно, — проговаривает наконец, — Надо менять работу.
— Я разослала свои резюме.
— Увольняйся, не жди, когда предложат что-нибудь другое...
— Нет, мам...
— Ксюша, беги от него, — давит голосом.
— Я его не боюсь.
— Тебе так кажется...
— Мама, — смотрю в глаза, — Все давно остыло. Мне плевать на него.
Глава 7
Давид
«Базик Трейд» не самый сложный наш проект. Не самый крупный и не самый выгодный. Я мог бы отказаться от него, но вышло так, что не отказался. Личное знакомство с Родимцевым сыграло не последнюю роль. Когда-то он был приятелем моего отца.
Фирма федерального значения застряла в развитии на уровне начала двухтысячных, когда была основана и собирала с рынка сливки. Сейчас от того гиганта остались только воспоминания, да истеричная тоска по прошлому ее хозяина.
Вывести ее на начальные показатели уже не получится, но поднять со