— Я еще не собралась, — вспоминает о двухдневной командировке, в которую уезжает уже этим вечером.
— Успеешь.
Нырнув рукой под одеяло, я оглаживаю ее талию и округлые бедра. Ксения знает, что если не остановит меня, я сам тосно этого не сделаю. Но, замерев, молчит и не шевелится, только дышит чаще.
— Потрогай меня, — прошу я.
Этот момент тоже беспокоит, потому что она не касается, если я не попрошу.
Я не давлю — значит, не время еще. Значит, нужно набраться терпения и ждать. И того, и другого у меня вагон.
Тихонько вздохнув, Ксюша тянет руку вниз и обхватывает стояк ладонью. Пах осыпает искрами, таз самопроизвольно дергается. Во рту тут же пересыхает.
— Ксень... - цежу сдавленно, и она сразу понимает.
Обняв его пальцами крепче, принимается ласкать. Оттягивая кожу, водить вверх и вниз. Растягивая капли влаги по длине.
Наш секс всегда такой — тягучий, глубокий, до болезненного сладкий и горький одновременно. Как в самый первый и, возможно, в последний раз. Порою Ксюша забывается, и я вижу в ее глазах огонь, но он гаснет так же внезапно, как и появляется. Страшно ей гореть вместе со мной.
— Иди сюда, — перекатываю ее на живот и укладываю на себя.
Тут же сориентировавшись, они упирается ладошками в мою грудь и садится сверху. Без белья, только в моей футболке, горячая и мокрая, прижимается промежностью к вздыбленному члену.
Я шумно втягиваю воздух и подцепляю подол футболки. Пусть снимает. Ксения не артачится, быстро избавляется от одежды и без стеснения откидывает волосы назад.
— Защита, Давид, — напоминает уже привычно, кивая в сторону тумбы.
— Блядь...
Ее принципиальность царапает, потому что она не столько про ответственность, сколько про недоверие.
Достаю вскрытую пачку, отрываю пакетик и, торопливо разорвав его зубами, раскатываю латекс по стволу. Щеки Ксении, наблюдающей за моими действиями, заметно розовеют. Вряд ли от смущения — она возбуждена не меньше моего.
Продолжая держаться за меня одной рукой, она приподнимается и медленно насаживается, втягивая меня в жаркую упругую тесноту. Со свистом вдыхаю.
— Еще...
Понимает с полуслова. Опускается до упора и толкается вперед на меня.
Ебать!.. Идеальное совпадение. Абсолютное. Тот самый кирпичик, без которого моя конструкция была с изъяном.
— Еще!.. — требую жестко.
Она упирается руками в мои плечи и повторяет маневр. Меня раскачивает даже в этой позе, раскатывает до потемнения в глазах. Я действую на ощупь — бедра, талия, обнаженная грудь. Спина прикипает к простыне, кожу жжет огнем.
В глазах Ксении, которые она старательно прячет от меня, снова пляшут языки пламени. Там, в глубине за ними ее чувства, то, что она бережет теперь как зеницу ока.
Блядь... пусть, пусть прячет и охраняет. Главное для меня, что они есть. Иначе она на этот эксперимент не подписалась бы.
— Тшш... - торможу Ксюшу, чувствуя, как от скорости, с которой несусь к финишу, шумит в ушах, — Погоди... Иди ко мне.
Она подается вперед и склоняется над моим лицом. Смотрит на губы, я же просто дышу, пытаясь поймать равновесие, чтобы перехватить инициативу. Мышцы влагалища словно в издевку сжимаются, выбивая из моего горла пораженческий стон.
Моя женщина знает меня на уровне инстинктов.
Обхватив ее затылок, подтягиваю к себе и впиваюсь в рот. Я тоже знаком с ее слабостями. Ксюша замирает, но лишь на мгновение, пока мой язык не пробивает себе дорогу в теплую полость.
— Ммм...
Целуя, я толкаюсь в нее снизу. Бью жестко, прицельно в одну точку, зная, как довести ее до оргазма за считанные мгновения.
— Черт... Давид... - выдыхает жалобно.
Продолжая удерживать, провожу подушечкой большого пальца по ее губам и требовательно надавливаю на нижнюю.
— Открой рот... оближи...
Делает все в точности так, как я прошу — размыкает губы и погружает палец в рот. Меня подбрасывает на месте, прошивает насквозь, едва не вышибая пробки.
Серия ритмичных толчков доводит Ксению до финиша меньше чем за минуту. Застыв перед взрывом, она шепчет что-то неразборчивое, торопливо шевеля губами, а затем ее тело выгибается и пропускает через себя волну судорог.
— Ксень... - ловлю, когда она начинает падать на меня.
Врезаюсь в нее короткими мощными ударами и сам проваливаюсь в кайф.
Время останавливается, укрывая нас обоих плотным жарким одеялом, и не позволяет ни шевелиться, ни разговаривать. Уткнувшись лицом в мое плечо, Ксения почти сразу засыпает. Я, острожно стянув резину, тоже вырубаюсь.
Просыпаюсь от легкого касания к руке.
— Давид... я домой поеду...
Она сидит на краю кровати с влажными после душа волосами и в своей одежде.
— Что?.. — не сразу врубаюсь, — Зачем?
— Хочу успеть чемодан собрать.
— Я отвезу.
— Ты на работу опоздаешь. Я такси вызову.
Откинув одеяло, я встаю и иду к шкафу за чистыми трусами. Ксюша с досадой вздыхает.
Нет, мать ее, а на что она рассчитывала?! Она же должна была понимать, что у нее ни единого шанса. Что я не дам ей ни единой возможности воспользоваться условиями, которые она мне выкатила два месяца назад.
— Пять минут подожди.
— Давид!..
— Дай мне пять минут, Ксюша!
Глава 61
Ксения
— Да-а-а... - поднимает голову и осматривает сводчатый потолок начальник маркетингового отдела Ирина Константиновна, — Наш новый не поскупился...
Она о Давиде, и тут я с ней совершенно согласна — шикарное место, учитывая, что еще совсем недавно наша фирма была на грани банкротства. Отель, который для нас забронировали, находится в самом центре города и недалеко от экспоцентра, в котором сегодня открыается выставка. Роскошный интерьер и приветливость персонала на все пять звезд, что красуются на фасаде его здания.
Виталий, делегированный от отдела стратегического развития, взирает на великолепие молча, словно это не он, а кто-то другой в начале года в командировке в столицу был вынужден жить в снятой для него посуточно квартире.
— Во сколько встречаемся? — спрашивает он, остановившись у своего номера.
— В половине шестого? — предлагает Ирина Константиновна.
— Да, — соглашаюсь я.
Мой номер оказывается угловым, и выходящие на обе стороны окна открывают вид на зимний город. Такой же серый, с низко висящими мрачными тучами и легкой сизой дымкой над пологими крышами домов, как и наш. Только украшенная иллюминацией центральная площадь с высокой елкой посередине напоминает о том, что совсем скоро новый год.
Отвлекшись на зазвонивший телефон,