— На месте? — спрашивает негромким ровным голосом.
— Да.
— Сказала, что позвонишь, когда доберешься, — напоминает он, заставляя меня прикусить губы.
— Как раз собиралась.
— Ну, да...
Неужели не верит?..
— Как доехали?
— Хорошо доехали.
Нас вез комфортабельный минивен, выделенной фирмой, так что доехали мы отлично. К тому же расстояние всего триста километров.
— В номер заселили?
Улыбаясь, я оглядываю все вокруг и киваю.
— Заселили. Шикарный номер, спасибо.
Давид молчит, словно собирается что-то сказать или ждет, что скажу я. Такое часто случается в наших телефонных разговорах, когда все важное сказано, а разъединиться что-то не дает.
— Я завтра вечером вернусь, — проговариваю, интуитивно понимая, что его держит.
— Удачи, — отвечает он и отключается.
Оставшиеся почти два часа до начала мероприятия я трачу на душ, укладку и макияж. Надеваю новый костюм, состоящий из юбки и жакета без рукавов, сапоги и пальто.
К назначенному времени спускаюсь в холл, где меня уже ждут Ирина Константиновна и Виталий. Дорога до центра с учетом вечерней пробки и пары светофоров занимает всего двадцать минут. Совсем скоро наша компания оказывается в просторном холле, заполненном гулом голосов первых посетителей. Нас, обладателей приглашений, встречают и провожают к основным стендам, представленным фирмам — застройщикам. Насколько мне известно, новые, представляющие для нас особый интерес иностранные компании, презентуют свою продукцию завтра. С некоторыми из них у нас уже заключены негласные соглашения о будущем взаимодействии на основе эксклюзивных договоров.
— Присядем? — зовет Виталий, когда организатор экспозиции, посвященной внешней отделке дома, начинает вступительное слово.
В целом интересно. Ни разу за вечер я не ловлю себя на мысли, что мне хочется, чтобы он поскорее закончился. Мне нравится не только то, что разворачивается здесь в крупнейшем экспоцентре области, но и то, что я чувствую себя частью общего действа. Знакомлюсь, свободно разговариваю с еще совсем недавно незнакомыми людьми, увлеченно рассказываю о нашей фирме и условиях сотрудничества. Меняюсь контактами, обещая, что мы непременно рассмотрим линейку товаров то одного, то другого производителя. И в общем ощущаю себя профессионалом.
— Ксения Сергеевна, — берет за локоть кажется Севостьянов, представитель одной из фирм, рассчитывающих заключить с нами договор, — Позвольте нескромный вопрос.
— Насколько нескромный? — уточняю с улыбкой.
Мужчина сильно средних лет, с проседью в волнистых волосах, склонив голову, смотрит на меня лукавым взглядом.
— Вы замужем?
Черт, наверное, мое поведение ужасно, но в общей атмосфере этого мероприятия даже шуточный флирт Севостьянова выглядит уместным.
Я смеюсь.
— Не замужем.
— В самом деле?
— Но и не свободна.
— Вот незадача! — ударяет себя по лбу, — Вечно мне не везет!..
В десятом часу вечера, после фуршета, организованного для почетных гостей, наш водитель возвращает нас в отель.
— Завтра встречаемся в холле в половине одиннадцатого, — предупреждает Ирина Константиновна.
Изрядно выпивший, но не потерявший ясности ума, Виталий перечисляет мне фирмы, договоры с которыми следует рассмотреть в ближайшее время. За некоторыми исключениями я согласна со всеми пунктами.
— Самое интересное запланировано на завтра, — напоминаю все же.
— Я жду французов...
Я киваю и добавляю:
— И шведов.
— Да.
Оказавшись в номере, сразу раздеваюсь и иду в душ, чтобы освежиться и смыть косметику. Под кожей зудит от нетерпения набрать Давиду и рассказать, как прошел первый день выставки. Наверняка он ждет.
Однако в момент, когда я промокаю волосы полотенцем, раздается стук в дверь. Застыв, недолго раздумываю, кто бы это мог быть, а затем, откинув полотенце, надеваю отельный халат и выхожу из ванной. Стук повторяется, и я открываю дверь.
— Давид!.. — вырывается у меня.
— Привет, — здоровается как ни в чем не бывало и заходит в номер.
В его руках дорожная сумка, на лице — невозмутимость.
Я кусаю губы.
— Как все прошло? — спрашивает, снимая куртку и разуваясь.
Вспышка в моей груди заливает теплом с головы до пят. Он с ума сошел!
— Что? — смотрит в мои глаза без улыбки.
— Это ты мне объясни! — восклицаю я, всплеснув руками, — Я не помню, чтобы мы договаривались, что ты приедешь!
Его челюсти сжимаются, а взгляд быстро охватывает меня всю.
— Приехал.
— Почему?!
Росс молчит некоторое время, словно не зная точно, что ответить, а затем все же говорит:
— Просто приехал.
Боже!..
Я закрываю лицо руками и пытаюсь усмирить разворачивающуюся внутри бурю. Зачем?.. Зачем он так со мной? Зачем лишает оружия и желания бороться?!
Зачем каждый день заполняет собой?.. Зачем приручает снова?..
— Давид... - выдыхаю, тяжело сглотнув.
— Не рада?
— Рада... - провожу ладонью по лицу и стягиваю халат на груди, — Просто... я не уверена, что ты сам понимаешь, что делаешь...
— То есть, — уточняет, вдруг усмехнувшись, — Все дело только в этом?
— Я не знаю.
Мотнув головой, я все же позволяю себе проявить слабость — делаю два шага вперед и обвиваю его шею руками.
— Я не знаю... но мне страшно.
Глава 62
Ксения
Давид еще спит. Я проснулась, когда за окном была еще кромешная тьма и без часов невозможно было определить, сколько времени. Спать не давало ворочающееся в груди похожее на беспокойство чувство — осознание того, что я подошла к черте, переступив за которую, я добровольно откажусь оглядываться назад.
Чувство, что настал момент принять окончательное решение. Но в то же время ощущение некой недосказанности между нами, которая удерживает от этого шага.
Тихонько вздохнув, я в который раз за последний час меняю положение тела. Переворачиваюсь на бок и смотрю на профиль спящего Давида с завистью. Ему, вероятно, гораздо легче. Зная его, можно с уверенностью сказать, что он для себя все давно решил. Ни в его поведении, ни в жестах, ни в словах нет ни единого намека на сомнения. Он — человек цель. Человек — вектор. Сейчас он не похож на того, кем был пять лет назад, когда потерял себя и запаниковал. Сейчас он точно знает, чего хочет.
— Не спится? — вдруг спрашивает Давид негромко.
Погрузившись в себя, я не заметила, как он проснулся.
— Разбудила?
— Пора вставать...
Я оглядываюсь к окну и действительно вижу пробивающийся сквозь портьеры мутный серый свет. Уже светает.
Мы занимались сексом вчера. Или любовью. Или просто трахались — я не знаю, как это теперь называется у нас, но тело приятно ломит, когда я поднимаюсь с кровати и первой иду в душ. Давид присоединяется, заходит в просторную душевую, когда я намыливаю