— Ишь чего, до луны! А чего не до солнца?
— Солнца ночью не бывает!
— Ну, удивил ты меня…
Увидел Зайка — всё ближе спускается он к родным елям, родным соснам. Опустился на траву, прямо около норы, и почувствовал — не тянет у него уши. Отпустили его.
— Так зачем тебе, косой, луна понадобилась?
Не стал Зайчик время тратить — развернулся, чтобы на спасителя своего поглядеть. И чуть не дал дёру — до того спаситель его на вора похож был! Стоял на задних лапах, из шерсти — только то, что на макушке растёт, а в передних лапах держал что-то.
— Я семью свою спасти хочу! К нам в лес воры идут, грабить нас хотят!
Призадумался удивительный зверь, лапу к морде приложил. И молвил:
— Прячься в нору, да скажи всем, чтобы поглубже схоронились. Прогоню я воров, раз ты смог до меня, Жонглёра, допрыгнуть.
Послушался его Зайка, зарылся в нору и ждать принялся. Немого погодя, услышал он звуки странные, ни на что не похожие — и задрожал, по-заячьи, со страху. Шли по лесу воры, перекрикивались, переругивались, ветки ломали да траву рвали. Голос леса криками заглушили, будто онемел лес, вымер. Всё ближе их рычание раздавалось, всё ближе они к Зайкиной норе подходили. И вдруг — смолкли.
Не утерпел Зайка — высунул из норки мордочку. Да так и замер, когда увидел, что на поляне делается.
Замерли у деревьев воры — длинные, шумные, страшные, у каждого в лапе длинный коготь, в свете луны блестит, переливается. А перед ними Жонглёр встал, уж очень на них похожий. Только в руке у него не коготь блестел, а звёзды светились: яркие, как блики на речной воде, и горели ярче огня. Подбросил он звёзды повыше, поймал — и давай их из руки в руку перебрасывать. Неловко он управлялся ими, чуть не ронял, но воры так и застыли на месте, глаз с него не спускали.
Но недолго они любовались — подкинул Жонглёр одну звезду повыше, и, пока та вниз летела, остальные в мешок свой спрятал. Подхватил он её, руками взмахнул, в ладоши хлопнул — и вспыхнула звезда ярче солнца, жаром полыхнула, светом поляну окатила.
Где стояли воры, там и попадали, такое увидав.
— Ещё раз, людишки, в лес сунетесь, — промолвил Жонглёр, — И я больше звезду впустую не потрачу! Кыш!
Услыхали его воры, закричали, завопили — и побежали, куда глаза глядят, а вслед им неслись рычание, шипение, вой. И смех, громкий, басовитый.
— Не бойтесь, жители леса! Пока я рядом, всё у вас хорошо будет! А я всегда рядом, прямо над головами вашими!
Воскликнул это Жонглёр — и пропал, только его и видели. Немногим зверям удалось посмотреть на него, все по норам сидели, со страху дрожали. И, как повыползали отовсюду да узнали, кто их спас, дивились только, что маленький Зайка смог до того, кто звёздами жонглирует, допрыгнуть.
А воров в том лесу больше никогда не водилось.
* * *
Закрыв книгу, Камилла упёрлась в неё локтем. Когда она в последний раз читала сказки, когда впринципе держала в руках книгу, а не двухтомный отчёт? Сложно сказать. Теперь она читает так мало, а ведь в университете была «книжным червём».
Надо бы заново к чтению привыкать! Можно, как раз, со сказок начать — эта, например, неплохая. Понятно, почему Нина её любит.
А вот почему на сказке помешался её тридцатипятилетний муж, женщине понять уже сложнее.
— Милка, я прекрасно понимаю, как это звучит, но будь уверена: я прав.
— Серёж, я уехала всего на три дня! Что ты тут наворотил?
— Наворотил спасение нашей дочери, вот что!
— Через маскарад?
— Да, представь себе! Думаешь, я сам так легко поверил?
— Господи, Серёж, ну чем нам поможет перебрасывание шариков?
— Не шариков, а звёзд!
— Не придуривайся!
— Веришь, нет, я максимально серьёзен. Кстати, надо съездить, купить шарики.
Камилле нужно было время, чтобы переварить информацию, поэтому в тот день они с Сергеем побили личный рекорд по молчанию — три часа двадцать восемь минут. Всё это время женщина провела с Ниной, за игрой в кукольный домик; чем же занимался Сергей, она могла только догадываться. По звукам падающих в его кабинете шариков.
Когда Нина уснула, Камилла постучалась к мужу и, стоило двери открыться, уточнила:
— Ты уверен?
— Я понимаю, почему ты не веришь. Если б не услышал обо всём лично, тоже бы не верил. Но всё так, Милка. Она выздоровела из-за Жонглёра, и плачет из-за него же.
Женщина посмотрела ему в глаза, и поняла: спорить бесполезно. Ей осталось только вздохнуть.
— Что мне нужно будет делать?
Её муж обрадованно улыбнулся.
— Прочитай сказку. Дальше — разберёмся.
И Камилла прочитала, как смогла быстро. Наверное, недостаточно быстро, потому что закончила чтение короткой сказки только сейчас, а это явно поздновато. Серёжа уже пошёл переодеваться в костюм.
«Замечательно сработано, Милка, умница!», — пробурчала женщина, вставая из-за стола, — «Надеюсь, хоть со своей ролью ты справишься!».
Ей, в этом смысле, повезло куда больше, чем мужу — никакого переодевания и никакого жонглирования. Просто вовремя увидеть, когда «жонглёр» появится под окном, и крикнуть: «Ниночка, смотри!» А дальше… Вряд ли Серёжа придумал, что будет дальше. Остаётся верить, что дальше будет радостная, не плачущая по ночам Нина. Ради этого Камилла уже и сама готова учиться жонглировать!
Отложив книгу в сторону, она подошла к окну. Наверное, Серёжа уже в гараже, пытается напялить на себя костюм. Только её муж мог поехать за вещью, сшитой на заказ, забрать её — а потом узнать, что она получилась на два размера меньше.
— Ну, как тебе?
— А… Ты уверен, что у Жонглёра были укороченные брюки?
— Я уверен, что такие брюки носил сторож детдома, он мне фотку скидывал. А уж укороченные они, или нет…
— Надеюсь, ты не подойдёшь близко к дому.
— Надеюсь, у Нины с воображением получше, чем у тебя.
Это было бы похоже на ссору, если б они потом не засмеялись. Впервые, с того момента, как стали родителями.
«Уж не знаю, поможет ли Жонглёр Нине» — подумала Камилла, — «Но нам он помог, это точно»
Откинув со лба волосы, женщина села на подоконник, не спуская глаз с двери гаража. Да уж. Видели бы её подчиненные, как проходят вечера у четы Копыловых! Хотя, ей бы самой удержаться, не рассказать, что уж греха таить — похвастаться тянет. Как минимум, супругом — не у каждой он добровольно научится жонглировать, даже ради дочери!