Меня трясёт. Пальцы немеют. В груди — рваный клубок. Как будто сейчас начнётся нечто ужасное, и я об этом не знаю.
Внутри всё рушится. Паника распирает. Кожа покрывается мурашками.
Ладонь Мансура снова на пояснице. Но теперь она давит сильнее. Направляет. Командует. Не жест, а приговор. Я вздрагиваю. Но иду.
Мы движемся по широким коридорам. Они обшиты деревом, с картинами и латунными табличками на дверях.
Проходим залы. Некоторые полупустые. Некоторые оживлённые. Мужчины здороваются с Мансуром. Кто-то просто кивком. Кто-то — почти с поклоном.
А кто-то…
Кто-то смотрит на меня.
В упор. С интересом. С вниманием. С перешёптыванием. Их взгляды — липкие. Острые. Давящие.
Мне хочется исчезнуть. Я не люблю быть в центре внимания.
А сейчас я будто на витрине.
Меня гложет тревога. Паника уже не шепчет — она орёт. Она бьёт кулаками изнутри.
Мы подходим к чёрной отполированной двери. В ней отражаемся мы: я — растерянная, с трясущимися пальцами, Мансур — уверенный и спокойный.
Возле двери — мужчина в тёмной форме. Прямо как швейцар в элитном борделе.
Сотрудник тут же оживляется, завидев Мансура. Лицо меняется, как будто включили режим обслуживания высшего эшелона.
— Добрый день, — кивает тот. — Чёрный зал?
— Да, — отвечает Мансур.
— Конечно, прошу.
Щелчок замка. Дверь открывается мягко, но с характерным звуком — как будто пропускает только избранных. И меня пробивает.
Потому что я не чувствую себя избранной. Я чувствую себя жертвой.
Мансур давит на мою спину. Его ладонь тёплая, сильная, нетерпеливая. Прикосновение — как приговор.
Он не толкает, не грубит, но мне не нужно больше. Я слышу в этом:
Вперёд. Без вариантов. Без права на отказ.
Я сжимаюсь под его рукой, но делаю шаг вперёд. Что там, за этой дверью?
Какую пытку придумал для меня Мансур?
Глава 9
Я моргаю. Один раз. Второй. Кажется, второй раз за день мои ожидания разбились.
Ну я же представляла, как нормальный человек! «Чёрный зал» — ну что это может быть? Очевидно: треш, разврат, что-то на грани фола, а лучше за гранью.
Девицы на каблуках, одетые только в блёстки. Смех. Громкая музыка. Кто-то делает непристойности под столом.
Ну, в худшем случае — оргия на персидском ковре.
Я готовилась. Морально. К адской пошлятине, к провокациям, к желанию умереть от стыда.
А по факту… Просто чёрный зал.
Буквально. Зал. В чёрном.
Стены тёмно-графитовые. Потолок в чёрную лепнину. Шторы — глубокий антрацит. Мебель — тёмное дерево, чёрная кожа.
Всё выглядит как старинная библиотека какого-нибудь английского джентльмена с депрессией и коллекцией редких винтовок.
Кресла расставлены по кругу. Столики между ними. Мужчины сидят, неспешно пьют, кто-то читает, кто-то разговаривает вполголоса.
Всё приличнее, чем в некоторых обычных ресторанах. Я растерянно кручу головой. И не понимаю.
Что. Происходит. Вообще?!
Паника не ушла, но теперь её подменяет растерянность. Я краем глаза смотрю на Мансура.
Он держится сдержанно, почти величественно. Ни одного намёка, что в его голове — оргии. Ни одного взгляда, что выдавал бы скабрёзность.
Во мне будто сломался внутренний навигатор. Все ориентиры сбиты, никакая логика не работает.
Мансур ведёт меня вперёд. Спокойно. Как будто всё это — его дом, его сцена, его правила.
К дальнему столику. Круглому. На шесть кресел. Три из них уже заняты. Мужчины. В дорогих костюмах, с лицами, будто вырезанными из гранита.
— Мансур, что происходит? — выдавливаю. — Что здесь…
— Я уже сказал — у меня дела, — отрезает он, даже не поворачивая головы. — А ты будешь рядом.
— Да, но… Эм… А что мне делать?
— Молчать и не нарываться. Удивишь меня, Мили? Справишься с такой простой задачей?
— Да… Просто… Что это за место?
— Клуб для посвящённых, где решаются основные вопросы в этом городе.
Я ожидала другого. И ожидала худшего. Унижения, давления, боли, угроз. А он выбивает из колеи другой крайностью. Чинностью.
И это пугает. Потому что я не знаю, как себя вести. Я не умею быть фоном. Не умею молчать, когда внутри всё кричит.
— Сарифов? — вырывается, я в очередной раз не успеваю прикусить язык. — Это не твоя фамилия.
— Теперь моя, — цедит он. — Старую рекомендую не называть.
— Хорошо. Это создаст какие-то проблемы, если я случайно проговорюсь?
— Нет. Это лишь вызовет мою злость. А ты и так не в фаворе, Мили.
Мы подходим к столу. Трое мужчин. Все разные. Но одинаково опасные.
Один — седой, с лицом, будто выточенным из старого дерева.
Второй — моложе, лет сорок. Лощёный, с отточенным стилем и ухмылкой, скрытой за густыми усами.
Третий — крупный. Шея, как у быка. Тихий, почти не двигается, но от него идёт такая тишина, что я чувствую, как внутри напрягается каждая мышца.
Мужчины поднимаются. Кивают Мансуру. Пожимают руки. И тут происходит то, что выбивает меня окончательно.
Мансур… Помогает мне сесть. Рукой придерживает кресло, чуть направляет меня. Его ладонь скользит по моей талии — не как собственник, не как угроза. Как…
Джентльмен?! Он? Мансур, который хватал меня, прижимал к стене, приказывал? Тот, от чьего имени у меня в животе сворачивалось всё, что способно чувствовать?
— Не ожидал увидеть тебя в компании, — произносит седой. — Неужели вас выпустили из заточения?
Он смеётся легко. И смотрит на меня. А меня внутри всё стягивает.
Заточение. Прямо в точку. Я чувствую, как в груди поднимается липкий, цепкий страх.
Как будто он видит сквозь меня. Как будто знает. Знает, где я была. И с кем. И как.
— Не приставай, Егор, — отсекает Мансур твёрдо. — Из-за твоих отсутствующих манер я и не привожу никого.
— Ха, виноват. Но ты не лучше этикету обучен. Девушку свою-то представишь?
— Мила. И прекрати так её рассматривать. Смутишь её — придётся эвакуировать подальше от твоих глупых шуток. И мы не успеем обсудить дела. Или ты уже не хочешь поставку из Нидерландов?
Голова у меня кругом. Словно кто-то играет на нервах виолончелью. Струны натянуты до звона.
Я не понимаю, в какой я роли. Девушка? Спутница? Принадлежность? Или просто отвлекающий фактор?
Мужчины начинают обсуждать дела, а я чувствую себя максимально неуместно.
Я оглядываюсь. В зале, кроме нас, есть ещё женщины. Они молчат, пьют, иногда переговариваются с мужчинами. Никто не выглядит испуганным.
У всех — причёски, серьги, гладкая дорогая кожа и маникюр в один тон с платьем.
Так не выглядят девушки по вызову. Это скорее спутницы. Подруги. Жёны? Меня обдаёт холодом от этой мысли.
Это явно не место, куда приводят девочку