Я читала молча, сидя на лавочке детской площадки. И даже не ответила. Вместо этого просто тихо улыбнулась. Вот и карма ударила в её бубен.
А в моей улыбке — свобода.
Свобода не от них — от боли, от обмана, от тяжести прошлой жизни, которая сейчас — страшная сказка с вуалью на глазах.
Я научилась жить заново. Без них и без чужой помощи. С надеждой. И с гармонией, воспринимая себя новую как должно.
— Мам, там дядя Артём с Софой пришли! — подбежав ко мне, пролепетал Тимоша. — Я с горки с невестой прокачусь?!
— Иди, конечно, сынок. Но спроси дядю Артёма.
— Я уже спросил! Он просил передать: не хочет ли твоя мама погулять вместе и выпить какого-то кофейку!
Я буквально расцвела. Флирт через ребёнка — мило. Отец-одиночка встречается реже, чем матери. И чтобы зацепить душу такого человека… Что же я такого сделала в этой жизни?
— Скажи, что я напротив.
— Ага!
Тимоша радостно побежал навстречу своей детской любви, а я встретилась взглядами с красивым, статным и одиноким мужчиной, который явно был слишком уставшим, чтобы ходить на свидания, и слишком серьезным, чтобы заводить мимолетные связи на ночь.
— Судьба, — улыбнулась я, помахав Артёму рукой.
2 РАССКАЗ
Без фильтров. Веб-камера
Наталья — для всех Ната — уехала в Ярославль на неделю.
Вечные командировки раз в два-три из-за расширения нашего филиала, контроль и наматывание хвостов на яйца новым сотрудникам, и шарики Кегеля — для разнообразия женской части коллектива — обычная рутина. В метафорическом смысле слова. Отчёты, новый клиент, и, конечно же, жёсткий дедлайн. Всё на топ-менеджере, разрывающемся между Москвой и Ярославлем, мать вашу! А другим поручить — ни-ни. Они не такие ответственные мазохисты, как я со своим чёртовым кредитом и «белочкой» в женской мини-фляжке для коньяка от нервного срыва. Никакой личной жизни.
На прощание я чмокнула мужа в висок и, как всегда, на автомате сказала:
— Только не забудь покормить Тошку, ладно?
Влад молча кивнул, не глядя, пальцем листая что-то в телефоне. Я даже не обиделась. Привычно уже. Мы оба работали на износ, чтобы погасить этот чёртов заём. Москва — город не для лежебок, а трутней, пока не скопытятся. И всё же… В нашей паре, скорее, двину кони я, чем он оторвёт зад от дивана или компа. Я уже и не спрашивала, сколько он заработал на фрилансе.
Кота я любила. Нет — люблю. Почти как ребёнка. Поэтому, за день до отъезда, как заботливая мамаша с синдромом гиперопеки, установила по квартире веб-камеры, чтобы следить за проказником круглосуточно. Маленькие такие, аккуратные.
Направила как раз на его лежанку, миску на кухне, оставила в зале. Вообще везде, где Тимоша жил. Основательно. Особенно в спальне. А вот Влада забыла предупредить перед отъездом.
Честно? По коту в последнее время я скучаю сильнее.
* * *
Первый вечер в гостинице. Белые простыни, бокал полусухого, ноутбук и какой-то дурацкий сериал на фоне — после жопоподгораний новичков. И я вспомнила про камеру. Поставив сериал на «стоп», зашла в приложение фэбки. Кота не было. Зато я узрела кое-что поинтереснее. Моего мужа. Влад был явно навеселе. И ладно бы — простительно. Я тоже далеко не ангел. Рога есть, хвост имеется. Отхлестать любимого по попке — святое. Но зря я этим не пользовалась.
Он был не один, а с какой-то условной Маруськой, размалёванной.
Девка появилась из-за кадра в нижнем белье с ниточкой промеж ляжек — как во второсортном фильме для повышения мужской самооценки. Или падения. Уже зависит от поджанра, ребятушки. Женщина, которая улыбается только половиной губ — силикон на большее не способен. Даже без звука можно услышать: хы-хы-хы. Смех? Не, попердывание утки, перед тем как снесёт яйцо. Как будто даже радость от совокупления продаёт со скидкой в тридцать процентов.
Вопрос: где ты её нашёл, Владик?
Высокие каблуки, юбка едва прикрывает, помада цвета дешёвого леденца. И взгляд — сквозной. Я таких взглядов насмотрелась у проходных секретарш, что отдаются боссу за красивые слова. Они не спрашивают. Они берут в…
Тошка, если и был в спальне, то убежал почти сразу. Мой осторожный, трусливый и подозрительный к чужим комочек шерсти.
А они остались. Муж смеялся. Обнимал её, мацая задницу Шуши. Потом припал к надувной кукле в страстном поцелуе. Долго. Спокойно. Как будто это был её дом, а он её муж, а я, наоборот, — любовница с края кровати.
Я не кричала. Не схватила сотовый, чтобы позвонить или написать ему в истерике:
“Что ты творишь, козлина?!» Или: «Боже, милый, как ты мог мне изменить?! В нашем доме, в нашей супружеской кровати?!”
О нет, оставьте для сценария сериала на втором канале.
Я просто сползла с компьютером на мятный ковролин гостиничного номера — в чужом городе, под жужжащий шум кондиционера — и смотрела фильмец онлайн, включив звук в наушниках. Стала их тайным зрителем.
А что такого?!
Только внутри что-то дрогнуло. Ниточку каната надрезали, и, спустя ещё одно мгновение, все чувства, что я испытывала к Владу — разбились. Даже чёртов ковролин не помог. Промелькнула глупая мысль. Даже жалкая.
“Может, это ошибка?.. Ну, с кем не бывает…”
Оправдание? Нет, Ната, прекратить!
Но в это мгновение эта «ошибка» застонала в голос, как львица, которую только что окончательно наполнили до краёв — так что уже и не лезет.
И прямо на моих глазах, соскользнув с достоинства пока ещё моего муженька, начала его ублажать. Ртом. Да так профессионально, что любая обзавидовалась, какой у неё «поглотитель».
А Владик реально кайфовал, схватив её за черепушку и не давая сдвинуться ни на миллиметр. Прямо по самое не балуй вжаривал. Я уж реально забеспокоилась, что невзначай кастрацию кота без наркоза проведёт своими зубками. Владик чувствовал себя королем положения. Так не занимаются «растяжкой» со случайной женщиной. Это не первый раз, под каким углом ни взгляни. Скорее — на регулярной основе. Режим, слава богу, есть. И это мои командировки.
Давай, зарабатывай бабло, милая. А я тут бабу в нашей постели иметь буду.
И вот тогда — не в момент поцелуя, не когда она смеялась — а тогда, когда он имел эту мразь, я поняла. Всё. Закончено. Без скандала. Без финальных сцен с психоделическими аккордами. Просто точка. Я ещё глотнула вина. И закрыла ноутбук. Завтра — новый день.
А Тошка… он вернётся в кадр.