— Если на вас кто-то попытается напасть, кричите. Я примчусь к вам на помощь, — ответил ей Кристиан, добавив негромко так, чтобы она не слышала: — Кричать у вас отлично получается.
Эниана вернулась к карете в тот момент, когда Джером объяснял Кристиану, где находится небольшая деревенька с постоялым двором. По его прикидкам добраться туда можно до захода солнца.
Надежды Энианы на мягкую постель стали практически ощутимыми. В мечтах она уже нежилась в ванне, смывая с себя дорожную пыль и пот.
Расчет Джерома оказался верен. К постоялому двору карета подъехала, когда солнце, огромное и алое, медленно закатывалось за горизонт.
Выглянув в окошко, Энни поняла, что с минуты на минуту ее мечты разобьются, как стекло. Здание постоялого двора выглядело удручающе. Небольшой домик с посеревшими от сырости деревянными стенами, крытый камышом. Над дверью унылая вывеска, столь древняя, что надпись невозможно было прочесть.
Джером ушел договариваться о ночлеге, а Энни вышла из кареты и остановилась у прогнивших ступеней.
Вскоре вышел Джером с хозяйкой, необычайно худой и плоской как доска. Даже ее изможденное, морщинистое лицо казалось плоским, будто на него сверху упало что-то тяжелое и смяло его.
Энни отвела взгляд. Женщина отталкивала не только внешностью, но и неопрятностью. Белые манжеты и воротник ее платья были засалены, а передник забрызган винными и маслянистыми пятнами.
— Нет мест, — произнесла женщина бесцветным голосом, по всей видимости, она говорила это Джерому не в первый раз.
— Милая хозяйка, не за себя прошу, мне нужно где-то разместить госпожу графиню, — «милой» хозяйку вряд ли у кого бы повернулся назвать язык, но Джером решил, что в такой ситуации все средства хороши. Лошадям нужен отдых. Герцогу и графине — постель, чтоб можно было вытянуть ноги. Да и ему самому расслабиться не помешало бы.
— У нас всего одна комната, да и та занята, — покосившись на Энни, вздохнула она.
— Может, тогда подскажете, у кого можно остановиться на постой? Мы деньгами не обидим.
Теперь женщина посмотрела на карету, будто впервые ее заметила.
— Да кто ж вас примет. Селение у нас маленькое. Чужаков здесь не любят. Места такие, что путешественники проезжают редко. Только посыльные у нас останавливаются для смены лошадей. Вот как раз сейчас такой случай. Знаете что, ночи уже не слишком холодные, постелю-ка я вам на конюшне. Одеяла дам шерстяные, подушки. Там у нас и чистенько, и сухо. И еды вам приготовлю. Не надо вам никуда ехать, — она даже улыбнулась, натянуто и неискренне.
— Мне надо обсудить с господином.
Пока Джером разговаривал с Кристианом, хозяйка с любопытством рассматривала графиню и даже завела беседу, расспрашивая о том, как Энни перенесла дорогу, как ей местные виды. По тому, как женщина с трудом подбирает слова, было видно, что общается с незнакомцами она крайне редко. И теперь пытается вспомнить, как проявляют приветливость.
Джером вернулся не один, за ним шел Кристиан. При его появлении женщина вся подобралась и стала еще прямее.
— Доброго вечера, мадам. Можем ли мы рассчитывать на стол и свежую еду?
— Муж наловил рыбы. Хотела пожарить для посыльного. Но обойдется он похлебкой да вчерашним мясом. Прошу входите, в дверях не стойте. Смотрите под ноги, ступеньки заменить бы, да муж у меня болезный.
В помещении оказалось не лучше, чем снаружи. В тусклом освещении грязь и паутина в углах не так бросались в глаза. Пытаясь побороть брезгливость, Энни села на лавку у стола, на котором слабо коптила свеча. За соседним столом спал, громогласно храпя, полный мужчина. Перед ним стояли пустая бутыль и кружка.
— Вина принести? — спросила хозяйка у герцога, он кивнул в ответ, и вскоре на столе появились вино и сыр.
Энни без удовольствия цедила кислое, разбавленное водой, вино и слушала рулады, которые выводил напившийся посетитель. Кристиан несколько раз порывался разбудить его, но Энни его останавливала. Вскоре ко всей этой картине добавился еще один яркий штрих — запах жареной рыбы и лука.
К тому моменту, как Джером, все это время возившийся лошадьми на конюшне, вернулся, на столе появились жареная рыба и квашеная капуста.
Рыба оказалась, вопреки ожиданиям, вкусной. О том, что на кухне у хозяйки царит такой же беспорядок, как в зале, Эниана старалась не думать.
После того, как гости поужинали, хозяйка принесла несколько одеял простыней и подушек.
— Уж не обессудьте. Но, кроме сеновала, предложить ничего не могу. Он примыкает к конюшне, не заблудитесь.
Секунду подумав, она сунула белье Джерому.
— Я бы проводила вас, но отлучиться не могу, а муж у меня болезный, — она почти с отвращением покосилась на храпящего мужика.
Луна светила ярко, и фонарь, который вручила хозяйка Эниане, был без надобности.
— Странное чувство дежавю, — негромко произнес герцог, когда они вошли в довольно вместительный сарай.
— Опять хотите что-то мне продемонстрировать? — не сдержалась Эниана.
Он покачал головой и улыбнулся.
— Нет, сегодня холодно.
Джером не стал себе брать ни простыню, ни подушку, решив довольствоваться одним одеялом. Остальное он передал Энни.
Энни выбрала себе место, разворошив в сене углубление, устроила себе удобное гнездышко.
— Надеюсь, о себе вы сами позаботитесь, и, пожалуйста, стелите себе подальше от меня, — она кинула сверток белья Кристиану. К ее неудовольствию, он ловко поймал его.
— Доброй ночи, Эниана, — пожелал он.
— Доброй ночи, — ответил ему Джером.
Джером, измученный дорогой, вскоре уснул и захрапел. Но до храпа хозяина постоялого двора ему было далеко.
Заснула и Эниана. Во сне она сжалась в комок, натягивая на себя одеяло, в тщетной попытке согреться. По лицу пробегали тревожные тени, между бровей залегла складка, веки дрожали.
Посмотрев на нее, Кристиан вышел, а вернулся, держа в руках два одеяла. Он осторожно, стараясь не разбудить, укрыл ее ими и присел рядом, наблюдая, как постепенно ее поза становится расслабленной, а на лице появляется улыбка.
Глава 3
Эниану разбудил надрывный крик петуха. Она потерла глаза, не сразу поняв, где находится. Пахло сеном. Неподалеку мычали коровы. Свет плохо проникал сквозь щели в досках сарая, но скоро дверь широко распахнулась, впустив солнце и свежий утренний воздух.
У входа стоял бодрый Джером.
— Доброго утречка! — поздоровался он с Энни. — Надо бы позавтракать наскоро да отправляться в дорогу. Карета уже запряжена.
Энни потянулась, зевая и тут заметила, что укрыта одеялами из кареты, она с благодарностью посмотрела на Джерома. Добрый старик позаботился о ней.
Кристиан