Подземелье встретило гостей неприветливо, пугая тенями от редких факелов. К счастью, Розалинда оказалась жива. Энни показалось, что она еще больше исхудала за последнее время.
Кристиан не сразу узнал в этой изможденной, больше похожей на старуху женщине, цветущую и прекрасную кузину. Если бы она первой не протянула к нему руки, он бы думал, что Энни ошиблась.
— Кристиан, — прошелестела Розалинда. — Это ведь ты?
Он опустился к ней, все еще не в силах до конца увериться в том, что это действительно она.
— Как возмужал, как похорошел, — она обхватила его своими костлявыми руками и заплакала.
— Постарел, — буркнула под нос Энни, но Наоми все же расслышала и осуждающе взглянула на нее.
— Если бы была хоть какая-то уверенность, что ты жива, тебе бы не пришлось здесь находиться, — Кристиан прижимал к себе иссохшуюся оболочку, а обращался к той Розалинде, которую хорошо помнил. — Я был на похоронах, я подходил к гробу, но я бы никогда не подумал, что в нем не ты.
— Ты все-таки приехал. А моя семья была?
Он отрицательно покачал головой.
— Я посмотрю, как Мирта. Пойдемте со мной, — негромко сказала Энни, обращаясь к Тее и Наоми. Горничная двинулась за ней тенью, а Наоми намек не поняла, осталась безучастно стоять у стены, прижавшись спиной к холодному камню.
В нужном проеме ржавые цепи свисали со стены, но сама узница исчезла. Энни оббежала все подземелье, заглянула во все уголки, но Мирты нигде не было. Неужели герцог успел избавиться от нее?
Запыхавшись и дрожа от негодования, Энни вернулась к Кристиану и Розалинде и застала их мирно беседующими. Розалинда крепко держала Кристиана за руку, будто боялась, что он исчезнет.
— Мирты нигде нет, — взволнованно сообщила Энни, разрушив идиллию.
— Ту девушку он отпустил сразу после твоего прихода, — прервав разговор с Кристианом, Розалинда попыталась успокоить Энни. — Он никого не убивает, просто отпускает. Они все равно ничего не вспомнят, он опаивает их какой-то дурью.
— Если бы он отпускал их просто так, рано или поздно кто-нибудь из девушек вышел бы к дороге. Ни одного такого случая я не припомню.
— Все они попадали к вашему доктору, — объяснила Наоми. — Очень много несчастных прошло через его руки. Мы нашли его логово. Там он вскрывал трупы и старательно все зарисовывал и записывал.
— Полагаю, он считал это оправданной жертвой во имя науки, — вставил Кристиан.
— Легко жертвовать кем-то другим, — горько заметила Энни.
— В ущелье мы нашли совсем свежий труп женщины. Думаю, это и была ваша Мирта, — без лишних эмоций заключила Наоми.
Энни нахмурилась. Они никогда не были с Миртой подругами, и характер у девушки был так себе, но Энни до последнего надеялась на ее спасение.
— Тея, мне понадобится молоток и зубило, — обратился Кристиан к горничной. — Нужно поскорее освободить герцогиню Уэйн. Она здесь засиделась. Сможешь принести инструменты?
С минуту Тея раздумывала, а потом коротко кивнула и засеменила к выходу из подземелья.
— Нам нужно как-то объяснить появление Розалинды. Возможно, потребуется как-то доказать, что это она, чтобы она вступила в свои законные права, — с жаром начала Энни. — Тея! Тея знает всю историю и сможет дать показания.
— Нет, Энни, — мягко возразил Кристиан. — Мы успели поговорить с Розалиндой. После всего, что произошло, она не сможет вернуться к прежней жизни. Общество ее не примет, с ее именем будут связаны пересуды и домыслы.
— Но как же родные? Мать? Отец? Сестры? Они бы обрадовались, узнав, что их дочь жива? Разве нет? — Энни никак не могла смириться с решением настоящей герцогини Уэйн.
— Я для них умерла два года назад, — надтреснутым голосом, полным горечи, ответила Розалинда. — А они для меня умерли еще раньше, когда не услышали мой крик о помощи. Если я исчезну, будет лучше для всех.
— Тем более, Энни, герцог устраивал здесь... всякое со своими дружками, многие из которых являются представителями знатных и влиятельных родов. Да, они скрывали свои лица под масками, но страх, что Розалинда может их раскрыть, поставит ее жизнь в опасность. Так что о том, что Розалинда жива, узнать никто не должен. Ты станешь вдовой герцога и его наследницей.
В этот раз с Кристианом пришлось согласиться.
Розалинда, после горячей ванны, нежилась на мягкой перине. После двух лет прозябания на холодном каменном полу, постель казалась ей чрезмерно мягкой, а простая еда, которой накормила ее Тея, представлялась изысканным лакомством. В возможность спасения Розалинда не верила, просто жила, стараясь прожить подольше назло своему мужу. У нее получилось пережить его, но она совершенно не знала, как ей быть дальше. В одном она была уверена — Кристиан не бросит ее на произвол судьбы.
Пока Розалинда обустраивалась на новом месте, остальные вновь собрались в гостиной. Энни бродила из угла в угол широкими шагами и что-то бормотала под нос. Один только Жан смотрел на нее безразлично, он давно привык к подобному. Кристиана такое хождение нервировало и сбивало с мыслей, а Наоми, прожившая всю сознательную жизнь в лесу, понятия не имела, как подобные дела решаются у людей. У ругару все было проще: кто выжил, тот и прав.
— Придумала! — Энни вскинула палец вверх. — Мы все свалим на чудовище.
— Энни, у нас два трупа с колотыми ножевыми ранами, — попытался отвергнуть ее предложение Кристиан.
— Я и это предусмотрела, — оптимистично сказала она. — Только мне понадобится ваша помощь. Нужно пометить ленточками дорогу к ущелью. И еще, если убежище Норриса недалеко от этого места, то его могут обнаружить. Вычистить бы там все, что наводит на мысли о докторе, и придать жилой вид. Пара старых одеял, несколько чугунков с едой успешно справятся с этой задачей.
— Погоди, — с удивлением протянул Жан, — ты хочешь всем показать последствия чудовищных злодеяний, но при этом скрыть, кто их творил?
— Именно так. Никто не поверит, что наш замечательный доктор способен на такое. А таинственного зверя начали искать задолго до моего рождения, и будут счастливы, если его существование подтвердится. Вот только нельзя с этим медлить. На рассвете Наоми и Кристиан сделают то, что я попросила, а я чуть позже пойду к прево.
— Энни, твои идеи меня пугают, — задумчиво проговорил Кристиан.
— Поверь мне, эта не самая страшная, — захохотал Жан.
Утро началось совершенно не так, как планировала Энни.
Из всех троих Наоми оказалась самой обязательной. Едва начала рассеиваться ночная темень, она вломилась в спальню, отведенную Кристиану, и чуть ли не пинками скинула его с кровати. Игнорируя его недовольство, она всучила ему в руки шелковую простыню и велела